Строптивая колдунья на съедение ректору академии

«Мари, приди ко мне» - говорит она, глядя прямо на меня. Снова этот сон. Уже пятый раз за месяц мне снится образ одной и той же леди, она зовет меня, но после я просыпаюсь в холодном поту. Ещё немного я полежала в кровати, сейчас глубокая ночь, но я знаю, что уже не усну. Подойдя к зеркалу, беру гребень и начинаю расчесывать волосы. В моих ногах крутится Гелиос. - Сейчас я налью тебе молока, прожора. - Мяу? – слышу недоуменный возглас котика. - Да-да, ты, чудище пушистое, - ответила я, наконец-то собрав волосы в косу. На кухне уже сидит Мира, она ранняя пташка, в отличии от меня. - Кого я вижу? Мария, ты не пугай так, мне снег в июле не нужен, - слышу неприкрытый сарказм сестренки. - Мирабель, ты сегодня особенно прекрасна, - улыбнувшись отвечаю я. - Сегодня наша проверка сил, ты волнуешься? – я вижу в глазах сестры искорки надежды, но у меня её нет. Да, наша семья не бедствует, но я знаю свою судьбу. Матушка с отцом давно договорились с соседями о браке одной из нас. Мире всегда нравился соседский мальчик, но этому мальчику нравлюсь я. Знаю, что отца не волнует наше мнение, он сделает так, как ему будет выгоднее. - Ты знаешь, что наша семья испокон веков обрабатывала поле, дорогая. Наше село знаменито лучшим хлопком в королевстве, поэтому рекомендую вам не забивать себе этими глупостями голову, - вещает матушка, присоединяясь к нам на кухне. - Ну мам, ты же знаешь, что магия может пробудиться в любом, - произносит сестра. Да, она хотела, чтобы в ней проснулась сила. Ей разобьет сердце моя свадьба с Чарльзом, а мы с ней обе понимаем, что именно я стану его женой. Мира всегда была ему как сестра. Сестра не обладала особыми талантами или особой красотой, о которой поется в песнях и стихах. Моя сестра была кареглазой с длинными густыми темными волосами. Я завидую её внешности: эти глаза цвета ночного неба смотрят прямо в душу, иногда мне кажется, что сестра заранее знает о том, что я хочу ей сказать. Из её длинных волос я люблю придумывать разные прически. Она обладает заурядной внешностью для нашей деревни, в отличии от меня. После прочтения молитвы, мы завтракаем кашей. Я ловлю на себе жалобный взгляд матери и суровый отцовский. Они всегда на меня так смотрят, это уже не вызывает у меня дискомфорта. Мама так на меня смотрит потому что знает: скоро я покину этот дом. В новом месте никого не будет волновать: как я себя чувствую и могу ли я продолжать работать. Моя семья наравне с наёмными рабочими пашет землю, я же, после того, как за одно лето трижды схлопотала ангину, взяла на себя работу по дому. Отец в своей голове считает сколько денег я могла бы ему принести, если бы не просиживала всё лето дома. Ну, что поделать: семью не выбирают.