Явь или сон

- Давай поговорим, - сказал Эрик, держа Сьюки в объятьях, - Что ты хотела обсудить? Стакхаус смотрела в его глаза и не могла отвести взгляд. Она буквально тонула во взгляде скандинава. Нортман медленно провел рукой по волосам девушки, и та слегка вздрогнула. - Итак? - выжидающе спросил он, - Ты пришла, чтобы поговорить со мной, Сьюки Стакхаус. Что тебя беспокоит, что ты явилась глубокой ночью, хотя должна в это время спать самым глубоким сном и видеть человеческие сны? Медиум не реагировала на слова, она лишь смотрела в его глаза и молчала. Вампир коснулся ее щеки и погладил, прохладной ладонью обжигая разгоряченную кожу девушки. Похоже, что от своего дома до этого Сьюки бежала. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Стакхаус, поднявшись на мысочки, осторожно коснулась кончиком носа подбородка Эрика, возобновляя затем зрительный контакт. - Ничего особенного. Просто хотела тебя увидеть, - она запустила пальцы в волосы Нортмана, отчего тот напрягся. - Ты ведь говорила, что не хотела бы меня видеть. Что изменилось? - Мм.. Ничего, - девушка склонила голову набок, закусив губу, - Или ты не рад меня видеть? - Я этого не говорил. Но было бы лучше, если бы ты была в моей кровати, где тебе и самое место. Хочу, чтобы это солнце светило только мне, - почти шепотом сказал Эрик, едва сдерживая себя. - Звучит заманчиво. Почему я еще не там? - задала новый вопрос блондинка. - Это легко поправимо, - одним рывком подхватив ее под ягодицы, вампир понес девушку в свою комнату. Сьюки не понимала, сон это или явь. А если явь, то почему ей не было страшно? Почему волнение, которое обычно сопровождает первую близость, абсолютно не тревожило ее сердце и разум? Может, это все ещё сон, и страха не будет? Не будет боли, не будет тянущих ощущений, стыда, последующих ухмылок Нортмана? Если так, то можно сейчас спокойной предаться плотским утехам и не переживать из-за мук совести. Все было куда лучше, чем ожидала Стакхаус. Эрик ни секунды не издевался, с осторожностью отнесясь к ее девственной натуре, начав набирать темп лишь тогда, когда девушка привыкла к ощущению заполненности внутри. Медиум без задних мыслей дала собой питаться, вплоть до момента, когда они синхронно кончили, а Эрик от переизбытка ощущений едва не порвал подушку. Жалобный треск оповестил о разорванной наволочке. После того, как он слизал всю кровь с внутренней стороны бедра, Сьюки мирно легла на прохладное плечо вампира, приобняв его, и, получив поцелуй в макушку, провалилась в сон. Когда блондинка очнулась, викинг мирно спал. Осознание того, что она не спит, пришло не сразу, а лишь тогда, когда она, попытавшись встать, почувствовала тянующую боль внизу живота. Перед глазами начали мелькать фрагменты раннего утра с участием самодовольного засранца. - Так это что, это не сон был? - шокировано воскликнула Стакхаус, хватаясь за голову. Мысль о том, что ее первым стал Эрик Нортман, крайне не радовала. И ведь все из-за снов, настолько реалистичных, что границы меж двух миров стёрлись в ее голове, и она взаправду заявилась к нему домой и переспала с ним. Хотелось выть от разочарования, но это нисколько бы не исправило ситуацию. Кое-как поднявшись, девушка дошла до ванной комнаты и, набрав в ванну теплой воды, устроилась в ней. Постепенно ноющие ощущения отступали. Сначала в голове закрутился вопрос, что теперь делать. "А чего теперь сделаешь? Время вспять не повернешь, девственность не вернёшь. Придется так жить", - мысленно рассуждала медиум. Оставался актуальным только один вопрос, как быть с вампиром. Теперь он точно везде сможет её найти, будет давать ещё меньше проходу и предъявлять ещё больше прав на ее душу и тело, и наплевать, что прав на что-то из этого у него нет. Тяжёлые мысли долго не покидали головы. Счёт времени был потерян уже спустя пять минут, потому, выйдя из ванной обратно в комнату, Сьюки, глянув в миллиметровую щель в жестяных ставнях на окна, не удивилась, что солнце уже садилось. На плечи опустились прохладные руки, и неслышно подошедший Нортман склонился над ее ухом. - Доброе утро. - Тебе доброе, а мне нет. Какого черта ты меня не отправил домой, а воспользовался моим состоянием лунатика? - зло спросила Стакхаус. - Попрошу заметить. Я мертвый, а не тупой. Ещё я не отказываю дамам, особенно тем, в которых сам заинтересован, - он наклонился к уху девушки, втянув её запах в себя, - А вкус твоей крови все ещё на моем языке и сводит меня с ума. - Ты напоил меня кровью против моей воли, ты притащил меня в свою комнату и заставил заключить договор, ты завладел мной, когда я не смогла ничего сделать с влиянием крови, - внутри нее начинала разгораться ненависть, - Как же мне противно сейчас это всё слышать от тебя было, ты никогда не сможешь себе это представить. - Я уже говорил, что всегда тянулся к тебе. Но ты никогда не замечала никого, кроме Билла. Впрочем, ты ведь сама пришла ко мне на работу, Сьюки. Разве не так? - Эрик вновь посмотрел в ее глаза. - Да. Сдуру, от безысходности, - Стакхаус дернулась, высвобождая подбородок и снова поворачиваясь к окну, - Но это было ошибкой. Не надо было приходить работать в Фангтазию, не надо было обслуживать того подозрительного типа, не надо было заключать договор, не надо было поддаваться влиянию крови. А ещё лучше бы мне вообще не знакомиться с миром живых мертвецов. Что от Билла, что от тебя, что от других - одни проблемы, вы не умеете иначе. Нортман покачал головой. Хоть он и был человеком более тысячи лет назад, ему не были чужды человеческие эмоции. Скандинав прекрасно помнил все ощущения, потому, подавив желание швырнуть девушку в стену, чтоб та успокоилась, он развернул ее за талию к себе лицом и обнял, прижимая голову блондинки к своей груди. - Я знаю, что в твоих глазах я не более, чем самовлюблённый наглый моральный урод, который без зазрения совести берет все, что хочет, но у меня есть плюс, который отличает меня от многих. Я тебе никогда не врал, даже если правда не нравилась ни мне, ни тебе. И если в порядочности моей ты можешь сомневаться, то в честности нет, - Эрик слегка коснулся губами ее оба, - Ты можешь мне доверять. И я никогда не доставлю тебе боли, во всяком случае больше той, что доставит и тебе, и мне удовольствие.