Жизнь супружеская

Что ж, это утро было одним из самых прекрасных в жизни Лань Хуаня. На часах 7:45. Будильник почему-то не торопится заполнять всю спальню настойчивым «цзинь» и Цзян Чэн, впервые за долгое время, просыпается сам. Сведя брови к переносице, парень кое-как разлепляет веки и устало зевает. Да, устало зевает сразу после сна. А что вы хотите? Он не выспался. А причина хронического недосыпа Ваньиня сейчас лежит на соседней подушке и преспокойненько сопит, кажется, даже не заботясь о том, что ей пора собираться на работу. Закатив глаза, Цзян Чэн переводит взгляд на висевшие на стене часы, ожидая увидеть, что он проснулся раньше, поэтому будильника и не слышал. Однако увиденное повергло его в состояние полнейшего шока. У него осталось ровно пятнадцать минут до начала фотосессии. До начала чертовой фотоссесии, к которой он готовится больше месяца. Дотянувшись до лежавшего на тумбочке телефона, Ваньинь подтверждает все свои опасения. Ему поступило ровно 20 звонков от агенства и ещё несколько от его брата, который должен был выступать в роли фотографа на этой фотосессии. Пихнув своего новоиспечённого мужа в бок, юноша вскакивает с кровати и бежит на кухню, чтобы приготовить завтрак. Кинув в сковородку яйца и помидорки, он несётся доставать одежду для себя и для своего мирно спящего чуда. Кинув на спинку стула рубашку и брюки Лань Хуаня, Ваньинь заявляется в спальню, толкая всё такое же спящее тело. —Вставай, ошибка природы! Из-за твоих ночных тараканов мы проспали! Я честно не знаю, что с тобой сделаю, если фотоссесию отменят из-за моего опоздания! Ну вставай же! А Лань Сичэнь лишь переворачивается на другой бок и продолжает мирно сопеть, заворачиваясь в одеяло. На это Ваньинь зло фыркает и уходит собираться, решая разобраться с этим позже. Цзян Чэн — один из самых известных и высокооплачиваемых фотомоделей Китая. Его лицо уже не раз засветилось на страницах самых модных журналов. И какого-то черта, вместо директора своего модельного агентства он выбрал себе в мужья президента известной крупной компании Гусу Лань. Лань Сичэнь — его супруг вот уже почти полтора года и просто жуткий трудоголик. В начале их супружеской жизни, сразу после конца медового месяца, он вообще ушёл с головой в работу, практически позабыв про своего прекрасного и молодого мужа, который буквально взрывался злостью от того, что на него перестали обращать внимание. Однако, эта проблема была решена довольно быстро. Всего одного дефиле перед Сичэнем полностью без ничего Ваньиню хватило на то, чтобы напомнить о своём существовании. С тех пор Лань Хуань о муже никогда не забывал и от супружеского долга, конечно, никогда не уклонялся. Но это только красивая предыстория о счастливой жизни, а теперь давайте вернёмся в суровую реальность, в которой Цзян Чэн прыгает от кухни до ванной, пытаясь почистить зубы, не испортить готовящийся на кухне завтрак и при всём при этом натянуть на себя брюки. Что же в этот момент делает Лань Сичэнь? На другой бок переворачивается и продолжает спать. Ваньинь в это время заканчивает с приготовлением завтрака, ставит сковородку с яичницей на стол, заваривает два крепких кофе и снова бежит в спальню, скидывая Хуаня с кровати. —Ты что, не слышал, что мы опаздываем?! Давай быстрее! Зло рыкнув, младший наблюдает за неуклюжими попытками своего мужа, который упорно пытается выбраться из одеяла, подняться. Как только парень снова смотрит на часы, он издаёт что-то на подобии возмущенного писка и крайне быстро бежит поглощать свой завтрак. Хуань же в это время разбирается со злосчастным одеялом и, завернувшись в него, неторопливо топает в ванную, с улыбкой наблюдая за скоростными сборами своего прекрасного лотоса. Такой крупный бизнесмен, президент компании, который может сейчас получить абсолютно всё, чего он хочет, до сих пор не может поверить в то, что это маленькое и очень агрессивное чудо живёт в его доме вот уже почти два года и вот уже почти два года просыпается, готовит для него завтрак, выбирает ему галстук, подходящий к рубашке, и целует перед уходом на работу. И всё же, всё это у него есть. У него есть Цзян Чэн, которого он до безумия сильно любит и никогда никому не отдаст. Из раздумий мужчину вырывает жалобный стон Ваньиня, чуть ли не переходящий в скулёж. Просто юноша глянул на часы и в очередной раз убедился в том, что просто безбожно опаздывает. Сичэнь решает, что больше на эту пытку для своего прекрасного лотоса он смотреть не может. Взяв с тумбочки свой телефон, старший подходит и обнимает Цзян Чэна со спины, чувствуя, как под его руками сразу напрягаются стальные мышцы. —Почему ты ещё не собран?! Ты же прекрасно видишь, что мы опазд...МХ! — Ваньинь уже было начал снова катить бочку на супруга за нерасторопность, как вдруг его рот самым наглым образом зажала чужая ладонь. Выждав несколько секунд, Цзэу-Цзюнь убирает руку и...и ничего! Цзян Чэн лишь буравит его злым взглядом, но даже не собирается продолжать лекцию. Всё-таки, Лань Сичэнь прекрасно знал, как успокоить супруга в любой ситуации. —Читай, — тихо произносит старший и подносит свой телефон с включённым экраном блокировки к лицу Ваньиня. Недовольно фыркнув, юноша бегает глазами по немногочисленным строчкам, произнося их вслух и вообще не понимая, что им сейчас это даст. —8:05, 20 февраля, воскресенье, — тороторит младший, готовый уже прибить мужа за то, что они тут опаздывают, а он отвлекает его всякими глупостями, — Всё? Собирайся иди! Однако, далеко уйти младшему не даёт сильная рука супруга, надёжно удерживающая его на месте. Тот, с невообразимым спокойствием продолжает говорить, попутно чмокнув младшего в висок. —Ещё раз. Недовольно фыркнув, Ваньинь читает ещё раз, ожидая, когда до него наконец донесут чего от него хотят. —8:05, 20 февраля, воскресенье. Слушай, мы правда опаздываем. Ещё одна попытка выбраться заканчивается неудачей и Цзян Чэн обречённо вздыхает, чувствуя очередное. —Ты не понял. Ещё раз. —Я тебя скоро ударю... — чуть ли не рычит Ваньинь, читая снова, — 8:05, 20 февраля, воскрес... Твою мать, воскресенье... Цзян Чэн стоит с таким лицом, как будто до него так долго не может дойти такая простая информация. Увидев такое состояние супруга, Сичэнь спешит пояснить. —Воскресенье, милый. Воскресенье. Фотосессия завтра, мне на работу завтра, а сегодня мы могли бы спать хоть до обеда. По-доброму усмехнувшись, мужчина выслушивает все недовольства от мужа в свой адрес, которые сопровождаются лёгкими ударами в грудь, плечи, торс. Через пару секунд Сичэнь не выдерживает и прижимает к себе тело возлюбленного в крепких объятиях, не давая ему больше возмущаться. Он улыбается, когда Цзян Чэн что-то ворчит на это и утыкается в его шею, обнимая за плечи. Что ж, это утро было одним из самых прекрасных в жизни Лань Хуаня.