Жизнь супружеская

Первые лучи восходящего июльского солнца упали на крыши величественных небоскребов, и теплое утро встретило Пекин, кутая его в свои нежные объятия. Город постепенно просыпался, готовый встречать сюрпризы нового дня. В это время каждое живое существо, даже находясь в стенах квартир, ощущало ласковое тепло, заряжающее голову хорошими мыслями и мотивациями, а душу прекрасным настроением. Однако, в одной из квартир элитной новостройки это утро прошло совсем не так, как было описано только что… *** – Какая ещё к черту недельная командировка, Сичэнь?! Ваньинь еле сдерживался от того, чтобы повысить голос, стоя посреди гостиной в теплом, махровом халате и своих любимых фиолетовых тапочках с щеночками. Волосы на голове после нескольких часов сладкого сна превратились в какое-то подобие гнезда. Всё это превращало образ своего хозяина из злого и серьезного в нежный и до невозможности домашний. В руках ещё не отошедший ото сна мужчина сжимал кружку с черным кофе, а его глаза, чуть покрасневшие из-за непривычного количества яркого света, сверлили непонимающим и даже в какой-то степени осуждающим взглядом фигуру в идеально-белом костюме, собирающую по всему дому вещи и аккуратно складывающую их в такой же идеально-белый чемодан. – Вот такая срочная недельная командировка, мой лотос. Будто всегда зная, чем подсластить плохие новости, Лань Хуань тепло, подобно солнцу на улице, улыбнулся и подошел к своему мужу, уже привычным и отточенным движением обнимая его за талию. Прижав к крепкой груди податливое и мягкое после сна тело, Цзэу-цзюнь взглянул на зевающего супруга и влюбился в него уже, кажется, в тысячный раз. Старший всегда удивлялся, как его возлюбленный менялся в зависимости от времени суток. Такой суровый и придирчивый днём, утром Цзян Чэн становился донельзя милым и чувствительным, одним своим видом напоминая мужу пушистого цыплёнка. Развести на нежности и уговорить Ваньиня о чём-то утром – было довольно лёгкой задачей. Конечно же, если знать, на какие точки надавить. А Сичэнь знал об этом лучше, чем кто-либо другой. – Не обижайся, милый, я сам узнал только полчаса назад, – проводя носом по мягкой шее, прошептал на ухо супругу Хуань. Ах, если бы этот супруг только знал, что старший сейчас, буквально скрипя сердцем, нарушил одно из главных правил, которым его и его младшего брата всё детство учил дядя. Не лгать. На самом деле, о командировке Лань узнал ещё месяц назад, когда ему пришли сведения о странных неучтённых доходах в одном из филиалов его компании. Тот сразу же послал доверенных людей разобраться с этим и забыл об этой проблеме. Однако, после пришедших через пару дней отчётов, стало понятно, что дело не очень серьёзное, но всё же нужно было съездить и проверить всё лично. Мужчина не хотел сразу говорить обо всём возлюбленному, потому что прекрасно знал, как тот недоволен и расстроен, когда он находится вне дома дольше, чем один рабочий день. Да и к тому же неотложных дел в компании на тот момент тоже хватало, поэтому Сичэнем было принято решение пока разбираться с тем, что находится в зоне досягаемости и не тревожить мужа новостью о довольно долгой разлуке. И ведь это же нельзя назвать враньём, верно? Он просто немного недоговаривал, когда любимый спрашивал, как дела на работе. Но время шло, дела в злосчастном филиале стали идти всё хуже и подчинённые уже не справлялись. Больше откладывать командировку было нельзя, Цзэу-цзюнь прекрасно это понимал. Он планировал рассказать Цзян Чэну примерно за недельку, чтобы тот успел поворчать, смириться и начать выжимать из оставшихся дней всё по максимуму, чтобы как следует насладиться супругом перед долгим временем друг без друга. Правда, позднее неделя переросла в пару дней, а потом и вовсе… В общем, до самолёта Сичэня осталось полтора часа, а его маленький лотос до сих пор был в шоке от новости о командировке, свалившейся на него только пару минут назад. И вот теперь, такой справедливый и мудрый Лань Сичэнь нагло врал прямо в глаза своему мужу. Да, если бы дядя это видел, то уже давно придушил бы его на месте. Если бы старик Цижэнь сейчас сидел не в своём уединённом домике у моря, а в гостиной племянника, глядя на то, как тот покрывает нежными поцелуями щёку своего супруга, пытаясь им нагло манипулировать и желая выехать на его хорошем утреннем настроении, несчастного бы просто хватил удар. Вспомнив дядю, Сичэнь даже сам стал корить себя за такое поведение. Всё же, он воспитанный и порядочный человек, а позволил себе опуститься до подобного. Приступ самобичевания длился ровно до того момента, как до его слуха донёсся тяжёлый вздох Ваньиня. Тогда все сомнения отпали разом, ведь старший вспомнил одну непреложную истину: с этим чертёнком по-другому нельзя. Ни с кем из их семьи по-другому нельзя. Это они с младшим братом и молодым господином Цзинь поняли тогда, когда полноправно вошли в семью и осознали все прелести совместной жизни с трио Юнмэн Цзян. Почему же именно с трио Юнмэн Цзян? Потому что их отец, Цзян Фэнмянь, добрый и отзывчивый человек, который с теплотой принял каждого зятя, вместе со своей женой Юй Цзыюань, с характером которой свыкнуться было сложнее, владели небольшой сетью ресторанов, носящей именно такое название. По Цзян Чэну, может быть, и не скажешь, но после такой неожиданной и неприятной для него новости он начал закипать. Но давайте будем честны, любой из нас в таких условиях тоже бы уже начал. Его муж с утра пораньше соизволил сообщить, что уезжает на целую неделю. Да ещё как на зло на ту неделю, на которую он так старательно выпрашивал отпуск у агентства. То есть он оставался на целую неделю один в пустой квартире, не имея возможности занять себя даже работой. Цзян Чэн никогда бы не признался вслух, но он же, чёрт возьми, помереть в таких условиях может. Он никогда особо не любил общение, но столько времени в одиночку даже ему не по силам. А почувствовав, как руки старшего стискивают в объятиях крепче, оглаживают талию и бёдра, лишь вздохнул ещё тяжелее, переводя взгляд на своего мужчину. Тот лишь поцеловал его в лоб, заглядывая прямо в глубину тёмных юношеских глаз. – Ты ведь не злишься, правда? – Сичэнь, с неимоверной надеждой глядя в любимые глаза, задал тот вопрос, положительный ответ на который так мечтал услышать. Но увы, его надеждам не суждено было сбыться, ведь Цзян Чэн не был бы Цзян Чэном, если бы всё было так просто. – Не злюсь? Ну что ты? Конечно же, я не злюсь. Я просто в бешенстве, Лань Сичэнь! – сбросив с себя чужие руки, младший выбрался из объятий и зло посмотрел в глаза своему мужу, снова пытающемуся его обнять. – И не пытайся меня успокаивать! Ты думаешь, что просто свалишь на всю неделю моего отпуска, ради которого я пахал как конь весь прошлый месяц, а я просто приму это как факт и ничего не скажу? Если это так, то ты идиот. Рассерженно фыркнув, младший оттолкнул своего мужа и прошёл на кухню, показывая этим всё своё отношение к конструктивному диалогу в данный момент. Тяжело вздохнув, Сичэнь начал обратный отсчёт от десяти. Он слишком хорошо знает Ваньиня, чтобы соваться к нему раньше. Нужно подождать, когда первые эмоции сойдут и он сменит гнев на милость. Как только он дошёл до одного, то с готовностью направился к своей злой тучке, прибывающей в пучине отчаяния. Зайдя на кухню, мужчина сразу же подошел к своему возлюбленному, вновь крепко обнимая его за талию и нежно и глубоко целуя. Отстранившись от столь любимых и ласковых губ через некоторое время, Сичэнь хрипло прошептал. – Прости меня. И он снова поцеловал его. Также глубоко, также трепетно, отбивая у младшего всякое желание сопротивляться или ворчать. Через несколько минут извинения были озвучены повторно, новый поцелуй сразу же последовал за ними, не давая Цзян Чэну даже слова вставить. Через такие долгие, но такие приятные пятнадцать минут парочка наконец отлипла друг от друга, переводя дыхание. – Езжай… – всё, что смог выдавить из себя разомлевший от ласк Ваньинь, расфокусированно глядя в глаза мужа. Однако, большего им и не нужно было. Тепло улыбнувшись, Сичэнь нежно поцеловал его в лоб, шепнув тихое «Я люблю тебя», а после, взяв чемодан, он упорхнул за дверь, оставляя Цзян Чэна одного в пустой квартире на целую неделю. Что ж, Сичэнь был действительно глуп, если думал, что всё это время Ваньинь будет сидеть дома, смотреть сериалы и ждать его. Достав телефон, он быстро набрал номер, хозяин которого доводит его до белого каления каждый день. — Алло, Вэй Усянь? Зови Хуайсана, мы едем в бар. *** К вечеру того же дня на парковке у дома Цзян Чэна стоял ярко-красный кроссовер, одним своим видом демонстрирующий характер своего хозяина. А владелец данного великолепия стоял, оперевшись бедрами на капот и крутя на пальце связку ключей. Кроваво-красная рубашка, расстегнутая на три верхние пуговицы, облегающие брюки и чёрные конверсы шли в комплекте с серебряной цепью на шее, таким же кольцом на указательном пальце левой руки и тёмными очками. Не хватало только сигареты, зажатой между зубов, и пафосной музычки на фоне. О довольно мягкой и игривой натуре этого человека, на вид такого серьёзного и устрашающего, мог знать только самый близкий или самый внимательный. Ведь, если приглядеться, то на безымянном пальце правой руки можно было увидеть тонкое золотое кольцо с небольшим, но безумно красивым драгоценным камнем в центре. Обручальное кольцо было совсем не броским, но очень аккуратным и символичным. Сложно представить, но мужчина выбирал их для себя и своего супруга сам. Вторую деталь заметить было куда сложнее, о ней знали только самые близкие или те, кто с нескрываемым любопытством пялился на чужой рельефный торс летом на пляже. Там, ближе к бедру у самой косточки была татуировка с изображением кролика и чужими инициалами под ним. Мужчина сделал это ровно за день до свадьбы, навсегда запечатав на своём теле имя своего будущего мужа. Мило, не правда ли? Выйдя на улицу, Ваньинь сразу нашёл глазами сверкающий автомобиль вместе с таким же сверкающим хозяином. Закатив глаза, он отправился именно туда, наблюдая, как растягивается улыбка на чужом лице. – Цзян Чэн, – произнёс мужчина, протягивая гласные, и сделал шаг навстречу младшему, – Давно не виделись, верно? – Ты чего так вырядился, Вэй Усянь? – Ваньинь фыркнул, пожимая протянутую руку брата. – Ты говорил, что мы поедем в интересное заведение. Я решил, что надо соответствовать и выглядеть презентабельно. Засмеявшись, Вэй Ин показательно покрутился, демонстрируя свой образ во всей красе и вырывая из брата очередной приступ фырканья. – А ты мог бы одеться и получше, –наигранно высокомерно заметил Усянь, скептично оглядывая Ваньиня, на котором была классическая чёрная рубашка и такие же брюки, подчёркивающие идеальную модельную фигуру. Длинные волосы, которые так усердно отращивал Цзян Чэн, были собраны в пучок и закреплены на затылке шпилькой, край которой был украшен серебряной змеёй с фиолетовыми глазами. Подарок Сичэня, который пребывал в каком-то необъяснимом щенячьем восторге от волос мужа. – Иди к чёрту со своими советами, – отрезал Цзян Чэн, скептично глядя на Усяня, что продолжал играться с ключами. Иногда (хотя, кого мы обманываем, очень часто) он задавался вопросом, что если его дату рождения перепутали и это он из них старший брат, а не это ходячее недоразумение, – и я просил тебя привезти Хуайсана. Где о..? – Цзян-сюююююн! Не успел Ваньинь договорить, как на него, выпрыгнув с пассажирского сиденья, на всех парах налетел младший Не, сжимая его в своих объятиях. – Как давно мы не виделись, Цзян-сюн? Полгода уже? С трудом отцепив от себя старого друга, мужчина кивнул, с недовольным видом поправляя рубашку. Он явно не был тактильным человеком и не выносил объятий с малознакомыми людьми. Не Хуайсан, конечно, к группе малознакомых не относился, но набросился на Цзян Чэна слишком неожиданно, что повлекло за собой не самые приятные эмоции. Всё же, успокоившись за каких-то пару секунд, мужчина глянул в глаза друга, снова кивая и по-доброму усмехаясь одним уголком губ. В голову Ваньиня сразу пришли воспоминания о детстве, о школьных годах, которые они провели таким же составом. Он даже подумать не мог, что через столько лет он вместе со своим братом и другом детства будут устраивать всякие авантюры, как в классе восьмом-девятом. – Верно. – Ну так сейчас и наверстаем упущенное! – вклинился в разговор Усянь, запрыгивая на водительское кресло и глядя на свою компашку через открытое окно. – Грузитесь давайте, бар и тёлочки ждать не будут! Вэй заливисто рассмеялся, глядя на хитрое лицо друга и недовольное брата, что занимали свои места в салоне. – Какие ещё к чёрту тёлочки?! Ты замужем вообще-то, – фыркнул Цзян Чэн, приземляясь рядом с братом на пассажирское сиденье. За их спинами хлопнула дверь, а Хуайсан вольготно расположился на задних сиденьях, тихо посмеиваясь. – Не будь таким букой, А-Чэн. Я просто пошутил. Ну что, поехали? – поиграв бровями, спросил Усянь, глядя на своих попутчиков. – Газуй, Вэй-сюн! – крикнул под стать другу Хуайсан, озаряя братьев такой же хитрой улыбкой. Под одобрительный вскрик Усяня машина сорвалась с места, направляясь в один из самых известных и дорогих ночных клубов Китая. *** – Алло? Ванцзи, это ты? – Да, брат. Хотел узнать, как дела и кое-что ещё… – Всё в порядке. Думаю, за неделю точно всю работу восстановим и даже повысим производительность, – даже через трубку было слышно приподнятый тон Сичэня. Он всегда с удовольствием говорил о своей работе, в особенности, если она шла в гору, – о чём ещё ты хотел спросить? – Я… Кхм… – уже такое начало заставило президента компании напрячься и начать слушать младшего брата с двойным усердием. Он слишком хорошо знал Лань Ванцзи для того, чтоб понять по одному его тону, что случилось что-то нехорошее, – ты не знаешь, где Вэй Ин? Он не отвечает на звонки, я подумал, что, возможно, он у вас дома. Цзян Чэн не говорил тебе ничего об этом? Ну, а вот и оно. То самое «что-то нехорошее» собственной персоной. Конечно же, Сичэнь не стал сразу паниковать или что-то в этом роде. Он, прекрасно зная характер мужа своего брата, был практически обсолютно уверен в том, что он просто чем-то занят. – Нет, Ванцзи. А-Чэн ничего мне не говорил. Не переживай раньше времени. Ты же знаешь молодого господина Вэя, он сейчас наверняка замышляет какую-то шалость. Хочешь, я позвоню А-Чэну и спрошу у него? Он точно должен знать. В трубке раздалось привычное «мгм» и Сичэнь тепло улыбнулся, отключаясь. Набрав номер мужа, мужчина стал ждать ответ гудка через три, обычно Цзян Чэн отвечал примерно в этот промежуток времени. Однако ни через три, ни через пять, ни через десять гудков ответа не последовало. Старший нахмурился, но, как и в прошлый раз, переживать раньше времени не стал, решая позвонить ещё раз. Правда вот, уже пятый звонок остался без ответа и в груди у Сичэня что-то боязливо кольнуло. А когда на следующей попытке в трубке послышался автоответчик с уведомлением о том, что абонент находится вне зоны, сердце и вовсе застучало с удвоенной силой. Такого никогда не было. Даже когда Ваньинь был безумно занят, он всегда находил время на ответ и короткое «я перезвоню». Тем более, он никогда не выключал телефон без ведома на то Сичэня. Ситуация усугублялась и тем, что Цзян Чэн сейчас находился от него за несколько тысяч километров, поэтому он никак не мог съездить домой и всё проверить. Тяжело вздохнув, Лань Хуань хотел уже перезвонить брату и сообщить обо всём, как вдруг на его телефон раздался звонок. Обрадованный мыслью о том, что это Цзян Чэн, мужчина взял трубку. – Алло, Сичэнь, это я. – Минцзюэ-сюн? Цзэу-цзюнь выгнул бровь, удивлённый звонком друга, которого уже давно не видел. Тем более он не ожидал, что тот будет звонить в такое позднее время. – Давно тебя не слышал. Вы же с Хуайсаном уезжали в Италию, разве нет? – Вернулись вчера вечером. Кстати, как раз о Хуайсане я и хотел поговорить, – голос старшего Не стал больше походить на рычание и Сичэнь понял, что здесь тоже что-то не так, – Ты не знаешь, где он? На звонки, паршивец, не отвечает. Подумал, может он с твоим или с Вэй Усянем. А, может, и с обоими сразу. И тут в голове Сичэня начал складываться пазл. Обиженный голос Цзян Чэна утром, слишком быстрое и лёгкое прощание без скандала, отключеный телефон и пропавшие два сообщника. Это было ни что иное, как план жестокой мести. Усмехнувшись, мужчина ответил рассерженному другу. – Кажется, я знаю, что случилось. Подъезжай к дому Ванцзи, я прилечу первым же рейсом. Проинформировав об этом же и Чжаня, Сичэнь, оставив все вещи, помчался в аэропорт. Просидев около получаса в зале ожидания, мужчина действительно вылетел первым же рейсом. Уже через час, хвала этой авиакомпании, Лань Хуань был в Пекине. Взяв такси до дома, он забрал с парковки свою машину и поехал к дому своего брата, где его уже ждали Лань Чжань и Не Минцзюэ, ждущие объяснений. *** Ланьлин Цзинь – самый лучший клуб во всём мире. Ну, по словам Не Хуайсана, конечно. А Вэй Ин ему всецело доверял, поэтому и поехал именно туда. Пока они проходили через фейсконтроль, Усянь восхищённо присвистнул, Цзян Чэн не сдержал удивленного вздоха, а младший Не усмехнулся так гордо, будто сие произведение искусства дизайнерской и архитектурной мысли принадлежало ему. – Ну что, ребята, добро пожаловать в мир лёгкости и свободы, – с этими словами Хуайсан распахнул перед ними массивную дверь, открывая им вход в самое настоящее царство греха и безумия. Внутри всё выглядело ещё более пафосно, чем снаружи. Золотые узоры на стенах, мягкие кожаные диваны, танцующие на пилонах девицы и бар, в котором, казалось, собрался весь алкоголь со всего света. – Не удивлюсь, если тут ещё и унитазы золотые, – насмешливо фыркнул Ваньинь. – Угадал, Цзян-сюн, – хихикнул в ответ Хуайсан, смотря на ещё больше удивлённого друга. – Я хочу посмотреть! –Вэй Усянь, стоявший было до этого в шоке, сорвался с места, направляясь в сторону мужского туалета, под закатывание глаз брата и тихий смех друга. Комфортно разместившись у бара, Цзян и Не взяли себе по стакану виски и, в ожидании Усяня, первый начал разговор. – Ну что, как тебе Италия? – Скучно, Цзян-сюн. У дагэ вечно были какие-то дела, я всё время был один. – жалобно произнёс Хуайсан, делая глоток обжигающего напитка и смотря на понимающую улыбку Цзян Чэна. – Ты был один в чужой стране, с кредиткой брата в кармане и ещё жалуешься на скуку?! Да ты с ума сошёл, Хуайсан-сюн! – Вэй Усянь со звонким смехом приземлился на стул между парнями, заказывая себе в баре «Секс на пляже». – Что, уже насмотрелся? – усмехнувшись, подколол брата Ваньинь. – Да они там реально золотые! Ты только глянь пойди! – Усянь разразился новым приступом смеха, а Цзян Чэн еле как сдержал тёплую улыбку. Всё-таки, он безумно сильно любит этих двух безалаберных аболтусов. Если вначале настроение отменное было только у пригубившего коктейльчик Вэй Ина, то уже через час его подхватили и остальные. Цзян Чэн наконец отбросил все колкости и решил просто отдаться моменту. Сегодняшний вечер он должен был провести в одиночестве за просмотром сериалов. Так почему бы ему просто не радоваться тому, что он сейчас здесь, веселится среди двух самых близких друзей? Вот он и веселился. *** Лань Ванцзи и Не Минцзюэ во главе с Лань Сичэнем уже целый час колесили по Пекину, заходя даже в самые банальные и неприглядные бары, парки и дворы, в надежде найти трёх своих неугомонных чудищ. Как только Сичэнь приехал, он объяснил обоим всю ситуацию и все они дружно согласились с тем, что эти три бесёнка поехали куда-то все вместе, желая развеселить «брошенного» друга. Все ещё по нескольку раз попытались набрать младших, но всё было тщетно. И тогда оперуполномоченная розыскная группа начала операцию «найди свой геморрой среди полтора миллиарда человек». Когда они в очередной раз проезжали по главной улице, Минцзюэ, что был за рулём чёрного внедорожника, вдруг остановился на обочине и прикрыл глаза, зло выдыхая. – Я идиот… – О чём ты? – Сичэнь непонимающе выгнул бровь, поворачивая голову к другу. – Обшарили каждый уголок, чтобы найти этих поганцев. Были там, куда даже наркоманы не суются, а в самом элементарном месте не были! – рыкнул Минцзюэ и сразу пояснил, замечая непонимание на лицах – Мы были везде, кроме Ланлинь… – Ланлинь? – переспросил Сичэнь, всё ещё не особо понимая, к чему всё идёт, – это тот ночной клуб, о котором все постоянно говорят? – он не был фанатом подобных заведений, поэтому вынужден был переспрашивать. – Мгм, – подтвердил его догадки Ванцзи, что безэмоционально пялился в лобовое стекло. Ну, для всех безэмоционально, а Сичэнь прекрасно понимал, что брат изнутри сейчас просто взорвётся. Да что брат, все они от злости и переживаний скоро взорвутся. – Именно. А ещё это любимый клуб Хуайсана, – скрипнул зубами Минцзюэ, многозначительно смотря на своих товарищей по несчастью. Сичэнь тяжело вздохнул, кладя руку другу на плечо. – Не ты один, мы все тут идиоты. Туда далеко ехать? Мужчина лишь отрицательно покачал головой и ударил по газам, срываясь с места и направляясь в самый центр города. *** – Давай, Цзян-сюн! – на весь клуб кричал уже достаточно захмелевший Хуайсан, пока он, Вэй Усянь и все люди наблюдали за тем, как Ваньинь танцевал стриптиз, забравшись на барную стойку. На самом деле, он и сам не понял, когда преисполнился в своём сознании настолько, что осмелел в край и полез с ногами на стол. Качая бёдрами под неторопливую пикантную музыку, он медленно расстёгивал пуговицы на своей рубашке. Секунда. Эта рубашка полетела в толпу и её с радостными криками поймала какая-то девушка. Ещё секунда. И чёрный кожаный ремень полетел в руки какому-то парню из толпы, который настойчиво просил Чэна оставить ему номерок. Ещё секунда. Иииии… – А-Чэн! Он слышал. Он прекрасно слышал всё. Слышал голос своего возлюбленного. Но он даже не повернулся. Думал, что ему показалось и он спутал голос. А может это просто остаток его совести и обручальное кольцо на пальце взывают к рассудку. Однако, через несколько секунд крик стал будто бы ближе и куда настойчивее. – Лань Чэн! Ох, как давно он не слышал такого обращения. После свадьбы он, как известная личность, предпочёл оставить свою прежнюю фамилию и, разумеется, по фамилии мужа к нему никто не обращался. Никто, кроме самого супруга. Конечно, делал он это не всегда, а только если был безумно счастлив или, наоборот, безумно зол. И под данную ситуацию подходил скорей второй вариант. С глаз мужчины как будто спала пелена и он увидел, как там, внизу, в паре шагов от него стоял вполне себе материальный Сичэнь. На лице его застыло каменное выражение, не позволяющее разобрать эмоции. Тот подошёл к стойке и, поудобнее перехватив мужа за талию, опустил его на пол. Пройдясь по залу и забрав всю одежду младшего, Хуань накинул ему на плечи рубашку, всучил в руки ремень и, взяв за руку, повёл к выходу. Одевающийся на ходу Ваньинь недовольно буркнул. – Там Вэй Усянь и Не Хуайсан, они ждут меня. И вообще, какого чёрта ты тут делаешь?! – Они не ждут тебя. Ванцзи и господин Не уже забрали их по домам. Что касается меня… Я вернулся сразу, как только узнал, что мой прекрасный лотос решил сбежать в ночной клуб в отместку за то, что я уехал. Кажется, кто-то соскучился по порке? – Что ты несёшь вообще? – к этому времени Ваньинь успел окончательно одеться и теперь шёл вслед за старшим с непонимающим выражением лица – меня никогда не пороли и ты это знаешь. – Что ж… – шепнул Сичэнь, открывая дверь пассажирского сиденья и помогая возлюбленному сесть – никогда не поздно начинать, верно? – как-то подозрительно улыбнувшись, мужчина сел за руль и, заведя машину, поехал домой, где должна была наступить долгожданная расплата.