Жизнь супружеская

Цзян Чэн сидел на черном кожаном диване и сжимал подлокотник, нервно поглядывая на Вэй Усяня, сидящего рядом в таком же напряжении. В доме Ваньиня сейчас было только три человека и все они переводили медленный взгляд друг на друга, ожидая, пока самый старший из них скажет, зачем весь это спектакль. Лань Сичэнь утром, оставив нежный поцелуй на щеке своего возлюбленного, уехал на работу, а через пару часов в квартиру завалился брат Ваньиня, у которого было привычно приподнятое настроение. Они сидели на кухне и ели любимый суп, который им передала их сестра, как вдруг услышали, что входная дверь хлопнула так, будто её специально толкнули куда сильнее, чем нужно. Братья переглянулись и синхронно встали со своих мест. Дверь они не заперли, ведь не видели в этом нужды, а кто-то из их знакомых так врываться точно бы не стал. Настороженные мужчины вышли в коридор и облегчённо выдохнули, когда увидели на пороге их отца, который суровым взглядом буравил обоих. — Нам нужно поговорить, — строго произнес тот и направился прямиком в гостиную, оставляя за собой ничего не понимающих сыновей. Надо признать, что перепугались Цзян и Вэй славно. Фэнмянь говорил с ними подобным тоном только в детстве и то только тогда, когда они знатно косячили. Оба, услышав данное заявление, ещё несколько секунд простояли в коридоре, а после быстро пошли следом, садясь напротив отца, который расположился на одном из кресел. — Вашу мать... — это было первое, что произнес Цзян Фэнмянь через пару минут молчания после тяжёлого вздоха. Произнес так, что из Усяня разом вылилось всё напряжение и он тихо хихикнул в кулак, умело маскируя смех за кашлем. Ваньинь же насторожился ещё больше: что же такого должно было произойти, чтобы отец начал выражаться подобным тоном? — Вашу мать очень интересует вопрос... — после секундного молчания, которое потребовалось Усяню на то, чтоб успокоиться, старший продолжил — Когда у неё появятся внуки. Не только от А-Ли... — дополнил мужчина, когда сыновья уже открыли рты, чтобы сказать об этом. В общем-то, рты они открыли вовремя, челюсти падать было удобнее. Оба во все глаза смотрели на Фэнмяня, который уставшим взглядом сверлил двух своих детей. Пусть одного и не совсем родного. Вэй Усянь был, есть и останется родным сыном его лучшего друга Вэй Чанцзэ. Когда тот с супругой погибли в результате автокатастрофы, Цзян Фэнмянь взял на себя заботу об их единственном ребенке, ещё совсем маленьком А-Ине. Его жена, суровая, но справедливая Юй Цзыюань от такой новости была, мягко говоря, не в восторге. Она и так разрывалась между бизнесом, мужем и двумя родными детьми, так тут ей ещё такое счастье подсунули. Сначала она с приёмным сыночком уживалась с трудом, не обращая на него особо внимания. Просто потому что так должно быть, потому что так надо. И, разумеется, ни жалости, ни проявления каких-либо эмоций не было. И маленький Вэй Ин не возражал, хоть и немного грустил из-за того, что со всеми членами семьи контакт уже налажен, а вот с этой суровой тётей всё никак не получается. А потом ничего, примелькались друг к другу. Сейчас всё дошло уже до того, что Усянь её мамой начал звать, а она, пусть и ворча, совершенно не отделяла его от Ваньиня и Яньли, принимая его, как родного. На такой исход событий Фэнмянь даже не рассчитывал, когда приносил в дом чужого ребёнка. И вот сейчас, столько лет спустя, старший Цзян огорошил своих сыновей такой новостью, от которой и сам был в шоке. Кажется, все уже давно приняли тот факт, что Чэн и Усянь живут со своими мужьями в полной любви и согласии, поэтому чего-чего, а детей ждать от этих двоих точно не надо. — Я сам не знаю, что на неё нашло, — тяжело вздохнул Фэнмянь, потирая переносицу, — я пытался ей что-то сказать, но вы же её знаете, она упёрлась, как...кхм...ладно. Говорит, внимание, цитирую: «Да пусть они хоть с динозаврами живут, но мне нужны внуки! Кто из нас в семье мужчина, а?! Мне самой и с этим разбираться?!». — как можно правдоподобнее повторил старший, вновь вздыхая — Я, собственно, и приехал за тем, чтобы вам это передать. — А нам теперь что, об стенку хлопнуться и умереть? — фыркнул Вэй Ин, вовремя понимая, что говорит слишком грубо и невежественно, тем более в присутствии отца. Видимо, совместная жизнь с Лань Чжанем привила ему хоть какое-то чувство такта, — То есть я хотел сказать, что нам с этим делать? — У меня вот вопрос тот же, — поддакнул брату Ваньинь, начиная потихоньку закипать. Ну какие дети?! У них с Сичэнем у обоих карьера, у Лань Ванцзи и Вэй Усяня тоже, они видят друг друга только по очень редким выходным, поздним вечерам и утрам, когда оба либо слишком уставшие, либо ещё совсем сонные. Насчёт этого у обоих братьев позиция была строгая. Оба считали, что если и заводить ребенка, то отдавать ему всё свободное время, а свою любимую работу, талант и желание, в землю ради пелёнок и подгузников никто закапывать не собирался. И все об этом прекрасно знали. Все, включая и Цзыюань, у которой сегодня с утра что-то переклинило и она твердо решила, что ей нужны ещё внуки. Ведь почти всю жизнь проведя среди этого детского сада, сейчас, с одним только Цзинь Лином, сыном Яньли, ей было как-то странно легко справляться. Непорядок. Надо срочно исправлять. — Вам ничего делать и не нужно. Просто не попадайтесь ей пару дней на глаза, она побесится пару дней и успокоится. Если нет, я что-нибудь придумаю, — поспешил успокоить детей Фэнмянь, снова вздыхая. Да, бывали у его жены такие резкие заскоки и ничего с этим сделать нельзя было. Это что-то типа явления, которое неизменно случается раз в полгода-год. И никогда не угадаешь, что взбредёт в голову госпожи Цзян на этот раз. Ну ничего, её муж подберёт нужные слова, стерпит очередную обиду, попросит прощенья и всё в их семье снова будет замечательно. И так до следующего года. Это уже обычай, традиция, можно сказать, ритуал. Братья уже облегчённо выдохнули и Ваньинь, который всё ещё не совсем отошёл от таких новостей, предложил выпить. Все трое сидели на диване и потягивал виски, когда вдруг услышали характерный звук проворачиваемого ключа в замке. Минута и в коридоре слышится мягкий голос Хуаня, который, стоя в прихожей, стягивал с себя белые лакированные туфли. — Малыш, я вернулся! Одна фраза. Всего одна фраза, но она заставила щеки Ваньиня вспыхнуть румянцем, а его брата и отца загадочно усмехнуться. Лань Хуань прошел в гостиную и, увидев, что супруг не один, нисколько не удивился. Он прекрасно знал, что к ним сегодня зайдет Вэй Усянь, именно поэтому с ним сейчас приехал и Лань Чжань, чтобы забрать его домой. А родителей своего прекрасного лотоса Сичэнь был рад видеть всегда. Поприветствовав отца своих мужей, братья Лань одновременно перевели взгляд на младших, которые вдруг одновременно ехидно улыбнулись. Усянь подошёл к Ванцзи, обнимая его за шею и чувствуя, как его за талию обнимают и притягивают к себе чужие руки. Ваньинь же оставался на месте, поэтому Сичэнь сам подошёл к нему и сел рядом, оставляя поцелуй на чужом виске. Никто даже не заметил, когда Фэнмянь удалился, прикрыв за собой входную дверь. Его миссия здесь была выполнена, теперь он мог со спокойной душой ехать обратно к жене. — Лань Чжань, а давай детёв заведем? — Усянь поднял на супруга максимально искренние глаза, а потом звонко рассмеялся, когда на чужом лице можно было легко прочитать «Загрузка». Ничего непонимающий Сичэнь перевел взгляд на своего мужа, которого уже успел пересадить на свои колени, в надежде, что тот объяснит ему, что происходит. — Не обращай внимания, — фыркнул младший, обнимая супруга за шею, — Просто мама хочет внуков. Сичэнь понимающе улыбнулся и кивнул, после переводя взгляд на брата, который уже переварил всю информацию и, кажется, ещё крепче прижал к себе Вэй Ина. — Нам пора домой, — холодно отрезал тот и, взяв Усяня за руку, молча кивнул брату и Цзян Чэну, направляясь к выходу. Как только дверь за гостями закрылась Сичэнь вдруг как-то недобро усмехнулся и вдруг легко закинул своего мужа на плечо под его вскрик, вырвавшийся из-за неожиданности. Второй вскрик вместе с ударом кулаком по спине Сичэнь получил, когда Ваньинь осознал, что его куда-то несут. — Что ты делаешь?! — рыкнул младший, снова ударяя мужа куда-то в лопатку. — Я? Несу тебя исполнять приказ твоей многоуважаемой матушки, — вновь усмехнулся Лань Хуань и оставил на чужой ягодице шлепок, получая в ответ недовольное шипение. — Что ты несёшь вообще? — фыркнул Ваньинь, на секунду переставая вырываться и осмысливая всё сказанное супругом. — Мы идём делать детей, — абсолютно спокойно произнес старший и, тихо хихикнув, открыл дверь спальни.