Жизнь супружеская

— А-Чэн, пей. — Я не буду пить эту дрянь. Если так надо, пей сам, — огрызнулся Ваньинь и отвернулся от своего мучителя, будто капризный ребёнок. — Малыш... — тяжело вздохнул Лань Сичэнь и опустился на кровать рядом со своим мужем, кладя одну руку ему на бедро, а во второй продолжая держать стакан с водой и таблетку жаропонижающего. Пока старший ставил лекарство на тумбочку, он успел получить гневный взгляд от младшего за ненавистное обращение. Он ещё мог как-то стерпеть ласковое «А-Чэн», иногда даже сам хотел услышать это из чужих губ, но вот такая «любовная бредятина», как называл это сам Ваньинь, вызывала в нём приступы злости, а вся его гордость, в этот момент собравшись бурной кучкой в его груди, была готова рвать и метать. Лань Сичэнь знал, поэтому старался не называть так супруга, даже если очень хотелось. Но сегодня это обращение само сорвалось с языка и удержать его уже не было никакой возможности, — У тебя правда высокая температура. Нам нужно её сбить, чтобы тебе стало лучше, — Хуань будто бы растолковывал это пятилетнему ребёнку, что тоже начало заметно раздражать Ваньиня. И всё-таки, старший знал его слишком хорошо, поэтому сразу же поменял тактику, решаясь пройтись по чужому чувству собственного достоинства, — Если ты не хочешь пить таблетки, тогда я сделаю тебе укол. Сичэнь уже было потянулся к аптечке, стоявшей на тумбочке, как его руку перехватили и Цзян Чэн, рыкнувший от злости, сел на постели, хватая ту самую таблетку, запихивая её себе в рот и запивая водой. Отлично. Старший мягко улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на лбу возлюбленного, таком же горячем, как раскалённые угли на костре. Как уже говорилось, он знает его слишком хорошо. Знает, что Ваньиню куда проще выпить лекарство, чем лежать со спущенными штанами и иглой в заднице, мучаясь от стыда и неприятных ощущений во время процедуры и даже после неё. Знает, поэтому делает так, как для него будет лучше. И это никак нельзя назвать манипуляцией. Просто элементарная и точная тактика во имя заботы. — Ты умница, а теперь ложись спать, тебе нужны силы. Младший вначале отнекивался, но всё же вскоре уснул. Видимо, слабость из-за болезни была сильнее, чем желание пойти наперекор чужим словам. Спал Ваньинь беспокойно, что-то ворчал по сне, сжимал простынь, дрожал и иногда даже тихо поскуливал. Сичэнь, то и дело переворачивая мокрое полотенце на его лбу, лишь тяжело вздыхал и вспоминал день, из-за которого это всё случилось... *** —ПАААААРИКМАХЕР ДЯДЯ ТОЛИК! —ПОДСТРИГИ МЕНЯ ПОД НОЛИК! —ПОДСТРИГИ МЕНЯ ПОД НОЛИК, ДОРОГОЙ! —Да заткнитесь вы уже! — рявкнул Не Минцзюэ, через зеркало заднего вида глядя на своего младшего брата и его лучшего друга Вэй Усяня, которые, собственно, сидя на задних сиденьях черного джипа старшего Не, и устроили весь этот концерт. Оба парня, услышав грозный рык, переглянулись и начали ржать, чуть ли не падая с сидений. Усяня в чувства привел только через несколько минут холодный тон его супруга, сидящего на переднем сидении, рядом с Минцзюэ. —Вэй Ин, — голос звучал без капли злости или чего-то подобного, как это было у Минцзюэ. Однако только произнесенного имени хватило, чтобы Усянь понял, что надо быть тише. Да, до такого мастерства и вселенского спокойствия Не Минцзюэ ещё далеко. —Лань Чжань, а нам ещё далеко ехать? — спустя три минуты молчания спросил Усянь, привставая со своего места и обнимая мужа за шею через кресло. —Ещё где-то пол часа. Сядь и пристегнись, ты можешь удариться, — всё тем же спокойным голосом повторил мужчина, повернув голову к своему любимому проказливому чуду. —Ну Лань Чжань! Я ведь уже не ребенок... — начал спорить Усянь со старшим, сложив руки на груди. —Вот именно! Вэй-сюн, а давай нашу? — Богатырскую! Оееееееее... —Еееееооооооо... —ААААИИИИЯЯЯЯИИЯЯЯ... Не выдержав, Минцзюэ и Ванцзи одновременно произнесли. —Вэй Ин, будьте... —Хуайсан, закрой хлеборезку! Что ж, Лань Чжаню стоило признать, что метод старшего Не оказался куда более действенным. Не Хуайсан, хоть и повозмущался немного шепотом, но всё же угомонился, теперь лишь грустно смотря в окно. Оставшаяся часть поездки, на счастье старших, прошла довольно тихо. И вот через обещанных пол часа машина Минцзюэ, который предложил довести Лань Чжаня и Вэй Усяня до места, чтобы не гонять сразу два авто, остановилась у ворот загородного двухэтажного коттеджа. Лань Сичэнь и Цзян Чэн, прикинув и рассчитав свой семейный бюджет, приобрели его около полугода назад и теперь это стало постоянным местом для их семейного отдыха. На этот отдых они всегда звали братьев и, конечно, двух своих друзей из семейства Не, а по праздникам ко всей этой котовасии добавлялись ещё и родители. Впрочем, огромный участок позволял свободно размещаться и такому количеству людей, хотя изначально молодые супруги совершали данную покупку исключительно для себя. Обойдя по каменной плитке дом и выйдя в сад с большой белой беседкой, всё четверо увидели, как Цзян Чэн стоял у дымящегося мангала и занимался шашлыком, а за столом в этой самой беседке сидел Лань Сичэнь и старательно нарезал овощи. Вэй Усянь, подойдя к брату, обнял его за плечи с широкой улыбкой, а с Хуанем поздоровался, крикнув ему приветствие. Младший Не повторил за другом, а Лань Чжань с Минцзюэ предпочли поприветствовать Цзян Чэна кивком, а сами сели рядом с Сичэнем. Тот пожал руки обоим и продолжил заниматься своим увлекательнейшим делом. Нарезанием помидорок для салата. — Не передержи мясо, — ткнул брата локтем в бок Вэй Ин, кивая на мангал. Всё же, в их семье мясо отменно умели готовить все без исключения. Только вот их мужья, будучи убежденными вегетарианцами, такой талант в своих вторых половинках не очень ценили. — Без сопливых гололёд. Ещё надо подержать, иначе не прожарится, как следует, — фыркнул Цзян, только сильнее раздувая огонь. — Подержишь ещё пару минут и его будет невозможно есть! — гнул своё Усянь, тыкая младшего пальцем в плечо. Хуайсан же, устав от этой перепалки, от смысла которой был далёк также, как от кулинарии, предпочёл перекочевать к старшим, удобнее располагаясь рядом с братом. Те же обсуждали не менее скучную и непонятную тему — бизнес. Однако, это было уже лучше, чем перепалка двух братьев, которые уже были готовы покусать друг друга только из-за того, что один приготовил мясо не так, как сказал другой. Вот Хуайсан не понимал, в чём проблема. Он просто любил есть мясо, а то, как оно было приготовлено, ему совершенно неинтересно. Вот такая идиллия длилась ровно до тех пор, пока у Лань Сичэня не зазвонил телефон. Вытерев руки лежащим на столе полотенцем, он взял трубку, тепло улыбнувшись. — Здравствуй. Ну что, где вы? Уже едете? Так, подожди, объясни всё спокойно. Да...да, я понял. Хорошо, я сейчас приеду. Только не паникуйте. Сидите в машине, хорошо? Как только телефон старшего Ланя был положен обратно на стол, на него уже вопросительно смотрели пять пар глаз, ожидая объяснений. Тяжело выдохнув, Сичэнь встал из-за стола, выходя из беседки и поспешно объясняя. — Это был Сычжуй. Их машина заглохла за пять километров отсюда. Бензин закончился. Нужно доехать до них и забрать. Услышав такие новости, Цзян Чэн аж шампур с мясом отпустил, тихо выругавшись. — Цзинь Лин, засранец мелкий. Я же говорил заправить машину. На самом деле, Цзян Ваньинь говорил своему племяннику гораздо больше, когда тот отпросился у него и Лань Сичэня поехать вместе с ними. Тогда он и его друзья Сычжуй и Цзинъи провернули целую операцию. Цзинь Лин и Цзинъи отправились обрабатывать Цзян Чэна и Лань Сичэня, а Сычжуй взял на себя Вэй Усяня и Лань Чжаня. В конце концов, даже через кучу нервов Ваньиня, разрешение на пребывание мелких в коттедже этим вечером было получено. Должна была эта троица добираться на своей машине, за рулём которой сидел Цзинь Лин. Это чудо современной техники подарил ему дядя ровно на восемнадцатый день рождения, который был пол года назад, и до сих пор не понимает, почему так расщедрился. Видимо, решающую роль всё-таки сыграло то, что племянник старательно учился и сдавал на права и подарка лучше было не найти. В общем-то, всё было прекрасно и все были уверены в том, что мелкие доберутся без происшествий, пока не случился бензин... А ведь в списке Цзян Чэна по безопасности первым пунктом стояло «ЗАПРАВИТЬСЯ!». Видимо, племянник не удосужился его даже просмотреть. Ну ничего, Ваньинь с ним потом разберётся. — Я поеду с тобой. — произнес Минцзюэ, вставая и подходя к другу. — Мы не знаем, какая там ситуация. Думаю, будет лучше, если ты поедешь не один. — Мгм, — согласился Лань Чжань, подходя к брату и старшему Не. Сичэнь лишь благодарно улыбнулся и повернул голову к стоящей у мангала троице. — Мы скоро вернёмся. Вы ведь подождёте нас тут? Дождавшись согласного кивка от всех троих, Лани и Не пошли к машине, оставляя сию бандитскую группировку в полном одиночестве и свободе. Сначала всё действительно шло спокойно. Цзян Чэн дожарил мясо, положил его в уже приготовленную тарелку и принялся за приготовление риса, как Хуайсан вдруг загадочно произнес, игриво хихикая. — Тут так жарко. Не хотите освежиться? Цзян-сюн, ты, кажется, говорил, что тут речка недалеко есть... Что ж, на эту авантюру никого долго уговаривать не пришлось, ведь день действительно выдался очень жарким. Усянь согласился сразу, расплываясь в довольной улыбке, а вот Ваньинь поломался немного чисто для приличия и поддержания авторитета, а через несколько минут они уже направлялись протоптанной лесной тропинкой к реке. Правда, вода там оказалась поистине холодной с довольно сильным течением. Однако, никого это не остановило и все трое, едва успев скинуть одежду, оказались в воде. Всё же, тогда холод казался гораздо лучше, чем испепеляющая жара. Вернулись эти аквалангисты-затейники только через сорок минут, когда старшие уже вернулись, привезя с собой и младших, которые уже вовсю шутили и смеялись. Сичэнь, Чжань и Минцзюэ осуждающе посмотрели на шагающих стройным рядком мужчин. Все трое были обнажены по пояс. С головы свисали мокрые волосы, а в руках была сложенная снятая одежда. Вся компашка заметно тряслась от холода и их всех пришлось отогревать под тёплыми одеялами. Ваньинь и Вэй Ин грелись ещё и в объятиях мужей, что было очень нужно в данный момент. Даже Минцзюэ положил свою большую горячую ладонь на спину Хуайсана, еле ощутимо поглаживая. В тот день, дабы не портить выходной, все ограничились лишь воспитательной беседой и нытьём мелких по типу: «Могли бы и нас дождаться». Только вот уже на следующее утро Сичэнь заметил плохое самочувствие Ваньиня, а через пару дней оказалось, что все трое слегли с высокой температурой, больным горлом и насморком. Отлично искупались, нечего сказать. *** Ближе к вечеру ситуация вообще не улучшилась и злополучный шприц с жаропонижающим всё же оказался в руках Сичэня, ведь температура у Цзян Чэна, не взирая на таблетку, лишь поднялась выше. Однако он и сам на этот раз был не особо против и Лань Сичэнь с удивлением и даже лёгким испугом подумал, насколько же плохо сейчас его бедному лотосу, что тот так спокойно разрешил провести над собой эту экзекуцию. Совсем скоро Ваньинь вновь заснул, а Хуань тихо вышел из комнаты и позвонил Ванцзи и Минцзюэ. — Как у вас дела? — поинтересовался тот, тяжело вздохнув. — У Вэй Ина сильный жар. — ответил одним предложением Лань Чжань. Минцзюэ что-то одобрительно буркнул и произнес хриплым голосом, в котором даже через трубку была отчётливо слышна усталость. Что ж, они все успели насладиться бессонными ночами, пока возились с тремя несносными бестиями и их ужасным самочувствием. — У Хуайсана тоже. Вот получит он у меня, когда поправится... Кажется, что все трое одновременно тяжело вздохнули, безмолвно поддерживая друг друга. Обсудив ещё некоторые детали со своими коллегами по несчастью, Сичэнь положил трубку и вернулся в комнату, ложась рядом со спящим мужем и осторожно обнимая его за талию. Ваньинь что-то буркнул сквозь сон и прижался к старшему так доверчиво, что у того ёкнуло в груди. Уткнувшись носом в чужую макушку, Хуань вдохнул такой родной запах возлюбленного и расслабленно прикрыл глаза. Ничего, он скоро поправится, Сичэнь обязательно сделает для этого всё, что будет в его силах. Уже утром Цзян Чэн сказал, что чувствует себя лучше, а через несколько дней он полностью пришел в себя и, несмотря на просьбы супруга полежать ещё пару дней, уже вовсю работал, соглашаясь на новые фотосессии. Что касается остальных дачных вредителей, Вэй Усянь пошел на поправку почти также быстро, а вот положение Хуайсана продолжало оставаться в состоянии нестояния. Но и тот через недельку уже начал выносить брату мозг по поводу того, что устал просто так валяться и ему жизненно необходимо прочитать новенький журнальчик. Вскоре всё та же банда собралась во всё том же месте, дабы снова отдохнуть от работы. Разговор у братьев Лань и Минцзюэ снова ушёл в сторону бизнеса и те захотели взглянуть на кое-какие документы, хранящиеся в столе у Сичэня. Младшие уже успели возмутиться насчёт того, что эти трудоголики снова занимаются работой, вместо того, чтобы провести этот выходной с ними. Когда же все возмущения были прерваны короткой фразой: «Мы скоро вернёмся» и за этой деловой троицей закрылась дверь, Вэй Усянь задумчиво хмыкнул и посмотрел в сторону лесной тропы, ведущей к речке. —А может быть... —Даже не вздумай! — сразу остановил его Ваньинь и все трое, переглянувшись и кивнув, отправились следом за старшими, садясь на диван в гостиной и включая телевизор. Для новых приключений пока рановато.