Тосты с арахисовой пастой

Джейк - Пожалуй, мне стоит заниматься облачным хранилищем чаще. Я гладил ее живот, отслеживая любое изменение в лице. - А ты там больше ничего не найдешь, - смеясь, ответила Адель. - Что тебя так развеселило? - Я лежу в одной постели с человеком, которого хотела придушить месяц назад. Как думаешь, что меня так развеселило? - Ну, если это еще актуально, - сказал я, подставляя горло. Она придвинулась ближе, однако вместо пальцев я ощутил на своей шее ее губы. - Теперь только так. Настала минута, после которой на телефон Адель пришло несколько уведомлений. - Ну посмотрим, кого мне тут принесло. Я поцеловал ее в плечо и сказал: - С днем рождения. - Не люблю этот праздник. - Я тоже. Она улыбнулась, то ли содержимому сообщений, то ли моим словам. - Кто пишет? - Джесси. Говорит, что я как солнце, выходящее из-за туч. - Это правда. - Да? А тучи – это ты? Ответить мне не довелось. - Наверно, надо спросить ее о Ричи? Увлеченность Адель поисками медленно, но верно приближалась к отметке «Фанатизм», что весьма быстро меня пугало. - Это риторический вопрос или мне нужно дать ответ? - Первое, - сказала она и снова уткнулась в телефон, - Ты мне вот что скажи. Что между нами происходит? Что между нами? Она действительно задает этот вопрос? После всего, через что мы прошли она в чем-то сомневается. Сомневается во мне? - А чего ты сама хочешь? Адель слегка хмурит брови, думает о чем-то несколько секунд, а после, совершенно серьезным тоном выдает: - Раскраски. - Да говорю тебе, они здесь были, - доносится ее голос из комнаты, в которую я не рискнул зайти вместе с ней. - Даже если и нет, ничего страшного. Мы можем купить новые завтра… - Нашла! – восклицает Адель и выходит, гордо протягивая мне розовые журналы. Я смотрю на смятые цветастые раскраски и киваю. - Да, ты молодец. - Не смейся. Мы с Ханной убить были готовы за эти выпуски. Ее лицо резко помрачнело, но прежде чем я успел перевести тему, она продолжила: - Может, Дженнифер в тот день тоже взяла один? – Адель перевела взгляд на меня и мне показалось, что ее глаза приобрели новый, темно-зеленый оттенок, - Ничего не говори. А мне и нечего было ей сказать. - Подай фиолетовый, пожалуйста, - сказала она, закончив красить очередной участок. Где она откопала карандаши, мне оставалось лишь гадать. - Мне так это все нравится, ты бы знал. А я знал. Знал по тому, как быстро она раскрашивает картинку, знал по ее искрящемуся взгляду, и знал по тому, с какой гордостью она показывает мне конечный результат. Я убрал с ее лица мешающую прядь. - Мне это напоминает операцию, - добавила Адель, - Как будто ты мне не карандаши, а скальпель подаешь. Когда она перевернула страницу, мы обнаружили, что этот лист вырван. - Странно… - Что такое? - О, извини. Я украла твою реплику. Тогда так… Это загадочно. Я все еще не понимал, что ее так смутило, но она не стала долго меня томить. - Я не вырывала отсюда страницы. - Может, ты просто не помнишь? - Нет, точно тебе говорю. Видишь, я здесь раньше даже не рисовала. А страницы вырывать вообще кощунством считалось. По сравнению со всем, с чем нам приходилось иметь дело это казалось такой мелочью. Но на всякий случай я решил спросить. - Думаешь, в этом есть что-то необычное? Адель провела пальцем по краю вырванного листа и сказала: - Вряд ли. Просто мне обидно за этот раритет. Найди мне желтый, пожалуйста. И как ни в чем не бывало, продолжила свое дело. Утром постель была еще теплой, но пустой. Обнаружил я это раньше, чем успел открыть глаза. Пока рука блуждала в поисках Адель, до ушей доносился ее голос. Она не видела меня из кухни, когда разговаривала с кем-то по телефону. - Да, три дня уже точно прошло, - проснулась совсем недавно, но уже казалась уставшей, - Придется оформлять. Да, все верно. Майкл Хэнсон, пропал. Я почти собирался выйти к ней, когда услышал мужское: - Куда это я пропал? Следующим звуком стала ее фраза «Я вам перезвоню». Она посмотрела на отца, как на призрака, а потом выбежала к нему в холл и крепко обняла. - Где ты был? Ты знаешь, как я переживала? Что у тебя с телефоном? - Ну, ну, ну, милая, давай не так быстро, пожалуйста. Телефон мой сломался, а ты знаешь, я вашими штуками новороченными пользоваться не умею. - Почему ты так долго пропадал? Пусть я не участвовал в разговоре, но почувствовал себя лишним в этом доме. Я не собирался пропускать пункт «Знакомство с родителями», но сейчас время для этого точно не пришло. Особенно ярко это выразила Адель, когда снова обняла отца и, пока он не видел, активно замахала рукой, либо чтобы я прятался, либо нашел способ сбежать. Более надежным показался второй вариант. Да и опыт соответствующим у меня тоже был. Адель провела отца на кухню, заводя очередной разговор о том, почему он не смог с ней связаться, пока я избавлялся от любых улик, способных выдать факт моего нахождения здесь. Подумать только, даже от властей я скрывался не так тщательно, чем от Майкла Хэнсона. Окна оказались в меру большими, чтобы я смог через них пролезть. Чья это заслуга я не знал, но решил перенаправить свою благодарность на Майка, который ответил сразу, как только я ему написал. - Проходи, горе-любовник. Смелее, давай. - Клео точно не против? - Клео еще спит, - ответил он, закрывая за мной дверь, - Но будить ее ради такой мелочи я не хочу. Он провел меня на кухню, достал две чашки и поставил чайник. - Ты уже как у себя дома. - А то. Я, кстати выяснил, от чего на меня так копы пялились. Это не из-за розыска. Просто они во мне матушку мою покойную узнали. - Твоя мать была в Дасквуде? - Похоже на то. Может, конечно, просто знакомые, не столь важно. Так что, ты знаешь, мне кажется, я решил окончательно здесь обосноваться. Мы всегда обходили стороной разговоры о его матери. Более того, Майк ни разу не произнес ее имени за все года нашей дружбы, поэтому в подробности я лезть не посмел. - А ты? Останешься, когда сестру найдешь или уедешь? С тех пор, как мы с Майком познакомились, любые наши поездки совместные. И на моей памяти я ни разу не слышал от него такого вопроса. - Я уеду. - Куда? - Пока не знаю. - Как это ты не знаешь? Ты же обычно всегда все просчитываешь за неделю, а то и две. Ну, кроме этой, - он окидывает взглядом лишь кухню, но я знаю, что речь идет о Дасквуде, - Или это все твоя Адель? Твоя Адель. Моя. Так приятно повторять это слово. - Ладно, я понял, можешь не отвечать. Готов поспорить, это была ее идея. И снова я молчу, пока он тяжело вздыхает. - Вам пригодился мой подкидыш? Или после твоей шутки правильнее назвать его собратом? Чайник закипел и Майку пришлось ненадолго отвлечься, а заодно дать мне времени отсмеяться с его вопроса. - Ну так что? - Пригодился. - Замечательно. Планету от ваших потенциальных детей спас и заодно ее с днем рождения поздравил. Одним выстрелом двух зайцев. Кстати, глянь сюда, - Майк поманил меня рукой. Я подхожу к столу, на котором лежит коробка. Майк приподнимает крышку, и я вижу торт с темно-фиолетовыми буквами «С днем рождения!» - Клео сегодня всю ночь готовила. Вот теперь отсыпается. Вы: Напиши мне, когда освободишься, пожалуйста. Она ответила спустя час. Адель: Где ты? Мы встретились на детской площадке, неподалеку от «нашего» переулка. Адель переоделась в длинное белое платье с объемными рукавами. Ее светящиеся глаза вызвали в моей груди легкое волнение. - Все в порядке? – спросил я, после того, как она поцеловала меня в щеку. - В полном. Отец мне все рассказал, - Адель взяла мою руку и повела в сторону арки. - Во-первых, у него возникли проблемы с поставщиками, поэтому пришлось задержаться. Он там и про налоговую рассказывал и даже про юристов. В общем, с этим вопрос улажен. Во-вторых, он приготовил мне подарок на день рождения. Сказал, что ближе к вечеру меня куда-то отвезет. Она остановилась, поднялась на носочки и легонько захлопала в ладоши. - А говорила, что не любишь дни рождения. - Я такое говорила? Не помню. - В таком случае, ты позволишь мне опередить твоего дорогого отца и отвести тебя в одно место? Ее взгляд стал кошачьим. - Только если ты настаиваешь. - Сюрприз! За Джессикой стояли Майк, Лили, Ричи и даже Томас и все они почти оглушили нас, стоило лишь переступить порог дома Клео. - У меня сейчас барабанные перепонки лопнут! – в тон им прокричала Адель. Из толпы показался еще один человек. - Мой дорогой балбес тоже тут. Кажется, я помнил этого парня. Он работал вместе с ней в кафе. - Держи, это тебе, - он протянул ей небольшой пакет. Наверно, в его подарке не обошлось без символизма, потому что едва распаковав содержимое, Адель приложила руку к груди и театрально удивленным тоном спросила: - Это действительно блокнот? Боги, Оливер, как ты догадался? Она обнимает не только Оливера, но и всех присутствующих в этой комнате, не упустив и Майка: - Ладно, гусь, иди сюда, - сдается мне, это были самые искренние объятья в жизни моего друга. И даже Томаса: - Я сегодня добрая, лопух, так что ты тоже давай. Когда Клео выносит торт, Адель спрашивает. - Ты что, сама его для меня пекла? - Не переживай, мисс Марпл, я лично присутствовал при готовке. Ты не траванешься ни через пять, ни через десять минут. Она недовольно косится на Майка, но на губах скрывается улыбка. - Вот спасибо. - Не слушай его, он шутит, - Клео ткнула его в бок. - Конечно шучу. Все произойдет гораздо раньше. И когда Адель задувает свечи, дом снова наполняется шумом голосов. - Ну, тебе все понравилось? – спросил я, когда мы вышли из дома. - Безумно, - ее лицо все еще было красным после нескольких часов танцев, - Даже жаль, что я не могу взять тебя с собой. За поворотом уже стоит машина Майкла. Адель сделала шаг в ее сторону, когда я спросил: - Увидимся завтра? - Конечно, - она улыбнулась. Я проследил за тем, как машина доехала до поворота, а затем еще немного. - Джейк? Спаси, умоляю, - Лили спряталась за мной, не договорив предложение. - Лили? Так что насчет прогулки? Даже не оборачиваясь я понял, что это Оливер. - Я не смогу сегодня. Мне надо брату помочь. Брату. Меня никогда не называли так по-настоящему. - Да, - сказал я, - дело очень важное, нам нужно идти. И под разочарованным взглядом Оливера мы с Лили пошли к ней домой. На одной из улиц наши шаги превратились в бег. - Извини, что так получилось. - Я планировал заняться оставшимися зацепками в отсутствии Адель. Так что в этом ты как раз можешь мне помочь. Только я надеюсь, ты ничего ей об этом не скажешь? Сосредоточиться на деле оказалось легче, чем я думал. Кратко изложив все имеющиеся у нас факты, я посмотрел на Лили. - Все нормально? Лили, ты меня слушаешь? - Да, конечно. Я просто задумалась. - Пришла к каким-то выводам? - Нет. То есть да. В общем, не знаю. Не совсем. Я скрестил руки на груди и кивнул. - Я тебя внимательно слушаю. - Я просто задумалась об этой легенде. Помнишь, что там было? Отец Уильяма отомстил обидчикам своего сына. Ханна и Эми… Смысл сказанного ею дошел до меня лишь спустя некоторое время. Ханна и Эми… Убили дочь Майкла. Дженнифер. Сестру Адель. Письмо. Предупреждение. Вырванные страницы журналов. - Где мой телефон? Лили, где мой телефон? Она взяла со стола что-то черное и передала его мне. - Вот он. Номера Адель в контактах не обнаружилось, но это и не важно. Я помнил его наизусть. - Джейк? Все нормально? Хочешь воды? Все, чего я сейчас хотел – чтобы она взяла трубку. Но похоже, моим желаниям не суждено было сбыться. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Адель Мы в пути уже полчаса, а мысленно я все еще в доме Клео. Забавно, прошло всего несколько часов, а я уже не вспомню, кто из нас решил включить музыку и устроить некое подобие дискотеки. Я действительно полезла обнимать Томаса, будучи трезвой? Нужно будет обязательно рассказать это Ханне. - А куда мы едем? – я поймала взгляд отца в зеркале заднего вида. - Это сюрприз, милая, - ответил он, - Но хочу тебя предупредить… Там будет Айрис. - Ее выписали? – я сглотнула, - Так быстро? - Не совсем. Просто я попросил врача отпустить ее ненадолго. Сейчас она вполне вменяема, не волнуйся. Мои губы почти автоматически выдали улыбку. - Ладно. Хорошо. Я поняла. Спустя двадцать минут я пришла к выводу, что мое праздничное настроение не испортит ни одна реплика матери. И когда рука уже потянулась к мессенджеру на телефоне, я поняла, что интернета у меня нет. - Мы приехали… к нам же домой? Не знаю, чего именно я ожидала, но стоять сейчас перед порогом своего дома казалось очень даже правильным с точки зрения логики. Но не интуиции. Правильно, где же еще Айрис будет ждать нас? - Ты проходи, там открыто, - говорит отец, копошась в багажнике. Почему-то недавняя радость начинает рассеиваться, хотя я все еще хватаюсь за ее пылинки. Я повторяла себе простую фразу: «Адель, это твой отец. Все будет хорошо». Дома меня встретила тишина. Она не вышла поздравить меня. Даже поздороваться. Следующее, о чем я подумала – наверно, она спит. Мой телефон несколько раз пискнул. Пропущенные звонки, черт. И все от Джейка. - Что случилось? Он говорит что-то невнятное. Мало того, что телефон искажает его голос, так еще и постоянные помехи из-за плохого сигнала мешают разобрать его речь. - Я тебя не слышу. Я что-то забыла? - Нет! Это единственное, что мне удалось разобрать. Я провисела на линии около двух минут, после чего он бросил трубку. В груди разливалась тревога. Нет. Только не сегодня. - Милая? Я сжала телефон и подняла взгляд на отца. - Все нормально? - Да. Конечно. Я сажусь на кресло и жду, когда он начнет говорить. - Аделина, прежде чем ты это увидишь, я хочу сказать. Возможно, мое решение покажется тебе странным и не понравится тебе, но ты должна знать: это все ради тебя. Ради нас всех. Ради нашей маленькой, но все еще семьи. Кажется, я начинаю догадываться, о чем он говорит. Он хочет снова сойтись с… Айрис. Что ж, в какой-то степени это было ожидаемо. - Так, - я кивнула, - Хорошо. Вроде бы я пока все понимаю. - Очень хорошо. Подожди меня здесь. Он уходит в сторону дальних комнат, среди которых и ее спальня. Они решили устроить полноценное шоу? С музыкой и мыльными пузырями? Но когда отец возвращается, рядом с ним вовсе не Айрис Хикс. В этот момент мне показалось, что я готова принять даже новость о том, что у них с матерью может быть ребенок, лишь бы правдой было это, а не то, что передо мной стоит Ханна Донфорт. Я не поняла, насколько громко она плачет, потому что даже если это были лишь тихие всхлипы, они отдавались в ушах так, что я рисковала лишиться слуха. - Старина, ты как? Этот вопрос Майкл слышал каждый раз, когда выходил из участка после допроса. Алан может и казался «плохим» полицейским, но вся его строгость ограничивалась рамками протокола. - Отвратительно. Скажи мне честно, Блумгейт, есть хоть какие-то шансы его найти? Офицер избегал взгляда Майкла. - Так я и думал. Я буду краток: хватит таскать меня по допросам. - Ты ведь понимаешь, что я просто выполняю свою работу? - А ты ведь понимаешь, что я бы никогда этого не сделал? Они оба знали, что в себе таит слово «этого». Сделав глубокий вдох, Алан спросил: - Как Айрис? - Плохо. На Аделину ругается, та в слезах мне звонит. - Так забрал бы ее к себе? В чем проблема? - Да она не хочет. Привез ее как-то сюда, она неделю здесь провела и все. Домой, говорит, хочу. Ну, пришлось обратно везти. - Понять можно. Майкл кивнул. Давящий отдел полиции находился все дальше и дальше. - Да я и понимаю. Мне и самому тут уже… душно как-то. Куда ни посмотрю, везде Дженнифер вижу. - Слушай, как раз об этом… - начал Алан, подбирая слова, - Есть у меня один знакомый, Ульрих Баррет зовут. - И что он делает? - Он психотерапевт, но ты не отворачивайся, - добавил он, заметив выражение лица друга, - Майкл, он правда хороший специалист. Он может тебе помочь. - Это все шарлатаны, - Майкл махнул рукой, - Еще и денег побольше выбить постараются. Я вместо этой ерунды деньги на что-то полезное потрачу. - Это что, например? - Съездим с Адель куда-нибудь. Путешествовать будем. Гляди и забудется это все как-то. Он знал, что Алан никогда не упрекнет его в том, что он хочет «забыть это все». Меньше всего Майклу хотелось стать таким как бывшая жена. Нет, мне кажется, я все-таки лишилась слуха. Иначе как объяснить то, что я не услышала и половины его рассказа. Лучше бы я потеряла зрение. Лучше бы не видела Ханну такой. Растрепанной и забитой. Лучше бы не видела ее в нашем доме рядом с отцом, который уже приближается ко мне. Он аккуратно вкладывает мне в руки пистолет и направляет его на Ханну. - Что ты делаешь? – cдавленно спросила я. - Милая… Мы должны избавиться от этого недоразумения. Только так мы сможем ее простить, понимаешь? - Нет. Нет, не понимаю. Ханна дрожит. Во рту у нее тряпка, руки связаны сзади. Она больше не плачет, поэтому я делаю это за двоих. - Аделина… Впервые мое имя из его уст звучит так противно. Дико. - Давай. Сделай это. - Нет. Моя голова металась из стороны в сторону, я отчаянно пыталась доказать, что не сделаю того, о чем он меня просит. Всю свою жизнь я мечтала спасать людей, а не убивать их. - Она убила Дженнифер. - Она… - я хочу выдать что-то в ее оправдание, но не могу, - Она была ребенком. Слабая, но попытка. Ханна смотрит на меня со смесью благодарности и чего-то, чего я не могу разобрать. Как будто одной моей фразы в ее защиту хватит. Как будто это то, что она хотела услышать. - Мы должны дойти до конца. Просто отпустить ее мы уже не сможем. Ты это понимаешь? Идея просто развязать Ханну и отпустить, как ни в чем не бывало, казалась просто невозможной. Боги, отец, что же ты наделал? - Поверить не могу. Он продержался без терапии несколько лет. И сейчас, стоя перед кабинетом Ульриха Баррета, которого так нахваливал друг, все еще пытался найти причины, по которым можно сбежать. Нет. Так больше не могло продолжаться. Никто не осудит его за то, что ему нужна помощь. Пусть и с небольшим опозданием. - Мистер Хэнсон, справиться с Вашей трагедией бывает сложно даже десятки лет спустя. Вы правильно сделали, что обратились ко мне. Хорошо, он послушает, что ему скажет этот аферист. Возможно, в его словах и правда будет доля правды. Их первая терапия продлилась дольше, чем обычная сессия. Когда следующая посетительница постучалась в кабинет, Майкл уже вовсю рассказывал очередную историю о Дженнифер. - Мисс Донфорт, прошу, подождите немного. Мы закончим через пятнадцать минут. Без всяких возражений Ханна кивнула и скрылась за дверью, одарив Майкла напуганным взглядом. - У вас наблюдается Ханна Донфорт? - Что? – доктор Баррет рассеянно посмотрел на дверь, а затем снова на своего клиента, - А. Да. - Какая у нее травма? – Майкл испытал что-то на подобии гордости за то, что смог вставить верное слово. Психотерапевт что-то записал в своем блокноте. - Мистер Хэнсон, надеюсь Вы понимаете, что это профессиональная тайна? - Прошу прощения. Это просто мое природное любопытство. - Все в порядке. Жду вас в среду в 15:00. Когда он покинул кабинет врача, Ханна поспешила зайти, даже не поздоровавшись с отцом своей бывшей подруги. Оружие в моих руках становится слишком тяжелым. Я не могу его удержать. Когда пистолет падает на пол с громким стуком, Ханна вздрагивает. - Отец, - глаза избегают контакта с ним, - Это не выход, ты это понимаешь? Мне становится страшно от того, что я копирую его фразу. Всего лишь три слова, но от них у меня перехватывает дыхание. - Милая… - Нет! Милая… Почему он все еще называет меня так? Мне нужно… Мне нужно позвонить Джейку. Да. Просто позвонить Джейку. А он вызовет полицию и весь этот кошмар закончится. Кошмар? Ну конечно. Это кошмар, потому что я просто сплю. Сколько раз уже такое было? Воздух отказывается поступать в легкие. Или это я не пускаю в себя кислород? Не знаю. Знаю лишь то, что не могу отвести взгляд от отца, тянувшегося к пистолету у моих ног. Меня мутит. Живот скручивает в тугой узел. Мой отец пытается лишить жизни мою бывшую подругу. Не знать о том, кто убийца Дженнифер было проще. Не возвращаться в Дасквуд и не пытаться узнать правду было проще. Ненавидеть Ханну было проще. Почему в глазах снова так щиплет? - Отец, послушай… Мы… Мы сможем найти выход из этой ситуации. Все вместе, - мой взгляд рассеян, но находит силуэт Ханны, - Правда? Та в ответ быстро кивает. - Думаешь, Дженнифер бы хотела, чтобы ты опустился до такого? - Я думаю, что Дженнифер не хотела умирать от рук какой-то… - я пропустила ругательство мимо ушей. - Дженнифер бы не хотела, чтобы ты убил двух нев, - я осеклась, - девушек. - Милая, постой. Вторую я не убивал. Это было самоубийство. - Ты врешь, - снова эти короткие вдохи, которые я так ненавижу. - Нет, Аделина, это не так. Эми Белл Льюис действительно покончила жизнь самоубийством. Хочешь, я расскажу, как узнал о том, что Ханна убила нашу девочку? Мне показалось, что мое «Нет» мог услышать любой прохожий на нашей улице. - Хорошо, милая. Как знаешь. До меня донесся глухой стук, а затем отец упал почти к моим ногам. Короткий, крошечный миг, когда мне показалось, что он собирается напасть и на меня. Прямо за ним стояла моя мать, сжимающая не то вазу, не то бутылку. Когда ваза выпала из ее рук, она встрепенулась. - Ада, беги. И я побежала. Бежала так, как никогда и ни от чего не бежала. Ни от кого. У двери я странным образом обнаружила, что держу за руку и Ханну, которая отставала всего на пару шагов. Машины… Они повсюду. Скорая, полиция, они все здесь. Я пытаюсь отдышаться, сидя на асфальте и царапая об камни ладони. Все вокруг расплывается. Взгляд мутнеет, лишь слух остается таким же верным. Кто-то кричит: «Вызывайте пожарных!» Я чувствую запах гари. Единственное, что я в состоянии рассмотреть – темная фигура. Джейк. Он идет ко мне. Нет. Не идет. Бежит. У меня не хватает сил бежать ему навстречу. Прежде чем я упала, он поймал меня и прижал к себе. - Все закончилось, слышишь? – его пальцы тоже дрожат, хотя он и пытается это скрыть, сильнее впиваясь в ткань моего платья. Да, я слышала его. Слышала после первого нападения Человека Без Лица и буду слышать всегда. В кромешной темноте и ослепляющем свете. Всегда. Даже сейчас, когда тьма снова забирает меня к себе, я слышу его голос. - Ты правда подаришь мне подарок в полночь? Девочка кружилась вокруг Дженнифер, которая что-то печатала в ноутбуке. - Конечно. Я же обещала. Ей всегда нравилось наблюдать за нетерпеливой младшей сестрой. Она могла сколько угодно лазить по шкафам и тумбочкам в поисках заветного пакета, но одной лишь Дженнифер было известно, где он. - Я не буду спать до двенадцати ночи. - Как твоей душе будет угодно. На часах 22:39. Осталось продержаться совсем немного. Она заснула спустя час, уткнувшись в плечо старшей сестры.