Отчаяние

Девочка наклоняется на кровать без какого-либо стеснения. Женщина видела её сотни раз, ласкала, любила, гладила, но до сих пор оставляла девочкой. Марии, порой, самой хотелось, чтобы дефлорация, наконец, произошла, но женщине нужна была её девственность. Для дамы двадцати пяти лет девственность значила лишь то, что этот ангел будет принадлежать только ей. Женщине нравилось разглядывать юное тело: светлые волосы, бледная кожа с чуть заметным румянцем стеснения, аккуратная грудь второго размера, стройность, волосы чуть ниже живота и в подмышечных впадинах. Она напоминала подростка и этим очень возбуждала даму. Сейчас Мария была полностью в её власти. Она громко дышала, хватая ртом воздух, потому что носом это делать было невозможно. Вульва была немного влажной, но лишь потому, что девочка совсем недавно была в душе. На ягодицах и ногах были алые полосы, как впрочем и на рёбрах. Женщина провела рукой от лобка до анального отверстия и немного задержала пальцы, надавливая на сфинктер. Два пальца проникли внутрь беспрепятственно, потому что ранее они занимались исключительно анальным сексом, иногда дополняя его оральными ласками. — Мммх. — вздохнула девочка от ощущения наполненности. Она не была готова к сексу сегодня, но если женщина хотела, она всегда получала своё. Девичье тело ныло от боли. Колени упирались в мягкий плед, но ушибы от того, что её толкали остались синяками, причиняя боль. Женщина отошла к тумбочке, достала из неё страпон крупного размера и смазку. Ранее они не пробовали использовать настолько большой объëм. Страх сковал юное тело. Чувство тревоги накатывало с новой силой. Девочка увидела игрушку в руках женщины, которая расстëгивала блузку, изучая взглядом блондинку. Испуганные карие глаза столкнулись с ледяным океаном. — Ты же не собираешься… — Мария не успела договорить, как её перебила дама, стоящая уже без блузки. — Собираюсь. — холодно ответила та. — Но ты же сказала, что не сделаешь это, пока я не… — девочка снова не успела договорить. - Мария, все будет как обычно. — снова холод, никаких эмоций. — Я не хочу сейчас! К тому же он слишком большой! — девочка начала говорить громче, на секунду поверив в то, что сможет остановить тирана, медленно стягивающего юбку. — Заткнись. — всё, что она сказала. Юное тело покрылось мурашками. Мария хотела лишь залезть под одеяло и просто отдохнуть. А женщина желала слышать крики и стоны, хотя на последние надеятся было бессмысленно. Женщина закончила раздеваться, оставшись полностью голой. — Я слушаю. — тихо сказала она. Это была первая и последняя возможность для Марии рассказать о том, зачем она удалила волосы. — Я просто хотела, чтобы их не было. Когда я ношу кружево, их видно, и мне это не нравится! — начала Мария, но её тут же перебила женщина. — Кому их видно? Мне? Мне нравится видеть тебя настоящей! Шлюха! Для кого ты это делала? — кричала женщина. Она надела страпон и потянулась к тумбочке, достала небольшую анальную пробку с красным кристаллом. — Машенька, оближи её. — тихо сказала она, поднося к пухлым девичьим губам металлический предмет. Девочка приоткрыла рот и облизала предмет. Таких игрушек она не боялась, они пробовали их давно, и ей было приятно. Женщина вынула предмет изо рта и протянула в руку Марии. Девушка ничего не понимала, но боялась задать вопрос. — Помоги мне. — прошептала женщина на ухо и легла на кровать. Девочка села на кровать и уже хотела помочь вставить предмет, но её остановила рука с шикарным маникюром и очень жёсткой хваткой. — Сначала поцелуй. — требовала женщина, указывая взглядом на промежность. Мария медленно устроилась между ног женщины и провела языком, едва касаясь клитора. — Ниже. Девочка ввела язык во влагалище, стараясь доставить удовольствие, но её голову опускали ниже. Она немного раздвинула ноги женщины для удобства и поцеловала сфинктер, медленно ввела язык и услышала стон наслаждения. — Мммм… Даа… Хорошая де. девочка! — шептала женщина, находясь в смешанных чувствах. Удовольствие будто разливалось по венам, хотелось продлить этот момент, но она помнила, что её девочку ждёт наказание. — Начинай. — приказала она. Девочка взяла пробку, облизала её во второй раз и начала медленно вводить. Женщина лежала и глубоко дышала. Она была слишком возбуждена этим зрелищем. Когда Мария закончила, она вернулась в прежнее положение, молча ожидая свою боль. Лаура встала позади, нанесла смазку на страпон и начала медленно обхватывать бёдра девочки, которая дрожала от страха. Импровизированный орган упёрся в сфинктер. Женщина медленно вводила его, наблюдая за тем, как крепко Мария держит простынь, в попытке уменьшить боль и напряжение. — Расслабься. Ты же знаешь, что больнее будет. — говорит женщина и вводит страпон полностью, причём довольно резко. — Ааааааай! Ааааайайааайааайаай! Боооольноооо! Нееееет! Уберииии! — девочка начинает стараться избежать и уползти, но женщина крепко держит её за бёдра, при этом не двигаясь. — Не визжи. — всё, что она бросает. Женщина резко начинает делать поступательные движения, придерживая Машу за бёдра. Девочке больно, она хватается за живот и падает лицом в кровать. Нос начинает болеть ещё сильнее. — Аааай! ХвааАаАаАатит! Не не не наааааадо! — она ревёт, ей больно. Между тем женщина продолжает пытку и тешит свое эго. Только под ней девочка может так кричать, только её она терпит, даже в отчаянии, даже со сломанным носом. Дама сильнее вжимается в девочку, пробка доставляет ей массу приятных ощущений. Визги и крики не прекращаются. — Ааааааааааа! Не нааааадо! Пожаааааалуууйстааа! — девочка не может терпеть. Ей слишком больно. Женщина резко останавливается, при этом не вынимая игрушку полностью. — Прекрати орать. Скажи правду и я позволю отработать иначе. — сурово говорит она, и Мария старается успокоиться и взять себя в руки. — Я. Я правда. Не с кем! Посмотри! Там же ничего не поменялось! — через плачь произносит девочка. Лаура проводит рукой по вульве и подносит палец к влагалищу. На ощупь ничего не изменилось, но она слишком привыкла к тому, что девочка выглядит иначе. — Мы в двадцать первом веке живём! Все так делают! Почему мне нельзя? Я не твоя… — девочка кричит, но не успевает договорить. Фалоимитатор снова погружается полностью в неё. — Ааааай! Нееееееет! — снова визг, и снова она хватается за живот. — Ты моя. Только моя! И ты не все! Иначе жила бы в своей общаге и трахалась с соседом Васей! — кричит женщина и делает новый резкий толчок. Мышцы тазового дна начинают сокращаться и она продолжает делать толчки. Приятное чувство накрывает с головой, но оно слабое. Женщина привыкла получать от жизни всё, что она хочет, и она не довольна результатом. Она сильнее трахает Машу, которая, кажется, может потерять сознание через несколько минут. Она резко толкает девочку от себя и вынимает фалоимитатор. Он испачкан и женщина вновь недовольна. Её девочка должна быть самой чистой для неё. — Лаурааа! Что ж ты делааааешь?! — кричит девочка, хватаясь за живот одной рукой и за ягодицы второй. Ей больно до невозможности. Это было слишком грубо. Белый плед испачкан кровью и телесными жидкостями. Отвратительный для женщины запах начинает наполнять комнату. Она презирает ничтожную девочку, которая виновата в любви. Отчаяние. Отвращение. Отвержение.