Точки давления

Нил прислонился к оконной раме, в кои-то веки не беспокоясь о том, что его заметят. Дождь стекал по стеклу, струйки бежали по нему и сбивались в кучу, превращаясь в грязь из-за лет пренебрежения уборке. Ветер утих, а затем также внезапно обрушил на улицу ледяной ливень. Листья, приклеенные гнилью к окну, медленно сползали вниз и скапливались на подоконнике. Нил глубоко вдохнул и посмотрел на улицу сквозь мутное стекло и дождь, наслаждаясь анонимностью, которую дарили бури. Старое здание скрипело и стонало в знак протеста, и он поплотнее натянул одеяло на плечи. Внутри было достаточно сквозняков, чтобы стало прохладно. Но Нил не жаловался. Ветер очистил спертый воздух, и он с жадностью наполнил им свои легкие. Звук прочищенного горла вывел его из задумчивости. Он обернулся, упуская из рук одеяло. Оно сползло к лодыжкам, подняв облако пыли. Эндрю стоял в центре круга для спарринга с таким же скучающим выражением лица, как и всегда. Его кожаная куртка блестела от воды, а волосы прилипли к голове. Нил вздохнул и собрал одеяло, положив его обратно на свое гнездо. — Я не думал, что ты побеспокоишь меня сегодня. — Это просто дождь. Отдаленные раскаты грома, казалось, противоречили этому, но Нил решил не обращать на них никакого внимания. — Мне больше нечему тебя научить. — Ты все еще можешь потренироваться со мной, — сказал Эндрю, и Нил почувствовал, как уголок его рта дернулся от молчаливого признания, что он хочет, чтобы это продолжалось. Нил перешагнул через арматуру и расположился напротив Эндрю, дуя на свои обмороженные руки, чтобы попытаться оживить их. Нил изучал Эндрю с расстояния, отмечая, как его плечи чуть ссутулились от холода, а руки были засунуты в карманы куртки, чтобы согреться. Ему было интересно, о чем думает Эндрю. Выходные тянулись долго и холодно, он был один в старом здании, и только размышления составляли ему компанию. Нил остановил себя, пока его взгляд не успел слишком углубиться, и произнес. — Я хочу пересмотреть сделку. Вся реакция Эндрю ограничилась одной скептически поднятой бровью, но он уже достаточно хорошо знал Миньярда, чтобы понять, как много это значит. — Почему? Нил передернул плечами, жалея, что у него нет сигареты или хотя бы чего-то, чем можно было бы занять руки. — Это в любом случае должно измениться теперь, когда я выполнил свое обязательство. Эндрю просто уставился на него в ожидании. Нил отвел взгляд, слегка нахмурившись. — Это был огонь, — заключил он. — И бензин. Я просто… застыл. Я не мог сообразить, что делать. Я стоял там в панике и ждал, когда меня спасут. Ему удалось поднять голову, чтобы встретить взгляд Эндрю, и он был рад, что в нем не было эмоций, которые могли бы разрушить его собственный контроль. — Я всю жизнь прятался за матерью, а с некоторых пор прячусь за тобой. Я больше не хочу быть беспомощным. — Мученик, — пробормотал Эндрю. — Я все еще буду спарринговаться с тобой. Просто позволь мне постоять за себя самому. — Что ты хочешь взамен? — А что ты можешь мне дать? — Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответ. Нил наклонил голову, гадая, что Эндрю имел ввиду. Однако он знал, чего хочет, и увидел, как на лице Эндрю мелькнуло облегчение, когда он тоже это понял. — Научи меня играть. Эндрю издал презрительный звук. — Если бы мне было не все равно, я бы спросил, почему ты так одержим. Нил открыл рот, чтобы объясниться, но Эндрю сделал режущий жест, и он замолчал, скорее из надежды, что послушание сделает Эндрю более покладистым. Глаза Миньярда были темными и бездонными в тусклом свете грозового неба. Вспышки молнии было достаточно, чтобы осветить его черты, заострив лицо до кости. Пока Эндрю обдумывал сделку, молчание тянулось бесконечно долго. Нил не прерывал его; он знал, что все, что он сейчас скажет, будет только против него. Снаружи порывы ветра то и дело налетали на здание, но шум не разрушал возникшего между ними напряжения. Нил уже начал сомневаться, собирается ли Эндрю вообще отвечать, когда он наконец поднял палец. — Одно условие. — Какое? Эндрю сделал паузу, явно борясь с рефлекторным желанием ничего не говорить. — Переезжай к нам в дом. Нил удивленно моргнул. Это было явно не то, чего он ожидал. Эндрю подождал мгновение, пока он ответит, и продолжил, когда тот промолчал. — Все твои проблемы в этом году были из-за того, что ты живешь на улице. Наркоман нашел тебя, потому что ты был здесь, а Дилан смог выловить тебя, потому что ты обосновался в раздевалке. — Ты пытаешься защитить меня. Эндрю бросил на него язвительный взгляд. — Ты бесполезен для меня мертвым. Нил не был дураком. Эндрю защищал его с момента заключения сделки, когда они еще были незнакомцами, и Нил до сих пор не знал, как далеко Эндрю зайдет в своих обещаниях. Если цена за изменение сделки — если цена за то, чтобы убрать Эндрю с линии огня — заключалась в том, чтобы позволить ему в последний раз выступить в роли защитника Нила, он не мог найти достаточно веской причины, чтобы отказать. — И ты научишь меня играть в экси? — спросил он, желая услышать это вслух. Эндрю тупо смотрел на него, отказываясь повторять уже сказанное. Нил медленно кивнул. Часть его души содрогнулась от мысли о том, что придется проводить больше времени в кругу семьи Эндрю, но большая часть уже была готова уступить. — Хорошо, — вздохнул он, а затем более решительно, — да. — Ты собираешься развалиться на части из-за этого? — спросил Эндрю, его голос звучал совершенно скучающе. — Нет, — ответил Нил, улыбка угрожающе заиграла на его щеках. — Я получил то, что хотел, не так ли? — Не приходи ко мне плакаться, когда кто-нибудь разобьет тебе физиономию. — Не буду. Спасибо, — он позволил улыбке вырваться на свободу, его щеки болели от усилий сдерживать ее. — Что мы сегодня отрабатываем? — спросил Нил, довольный тем, что теперь не он должен учить, а Эндрю будет руководить спаррингом. — Не смерть, — ответил Эндрю. — Ясно, — сказал Нил, стараясь не закатить глаза, и стянул толстовку, вздрогнув от порыва холодного воздуха. Через минуту они все равно вспотеют и разгорячатся. Эндрю долго не двигался, а затем медленно снял куртку и ощутимо поморщился от температуры. Нил поднял бровь, когда он отбросил ее в сторону, не доставая ножа. Эндрю стоял, свесив руки по бокам. — Голыми руками? — спросил Нил, подняв бровь. — Мне не нужен нож, чтобы побить тебя. Нил хотел что-то ответить, но прежде чем он нашел нужные слова, Эндрю сделал выпад, и затем они сцепились в яростной борьбе, мечась по спарринг-кругу в жестокой буре конечностей и едва сдерживаемых ударов. Эндрю, к сожалению, оказался прав. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы преодолеть защиту Нила и поймать его в захват, скрутив так, что он вскрикнул и упал на колени. Нил отряхнулся и размял плечо, когда Эндрю отпустил его. Сейчас он был лучше, чем когда-либо, после месяцев тренировок с Эндрю раз в две недели, но он никогда не был настоящим бойцом. Это давало Эндрю преимущество там, где он уже опережал Нила на целые века. Они продержались почти час, пока Нил не начал дрожать от усталости. Его руки стали свинцовыми и покрылись синяками от отбивания кулаков Эндрю. Между бровями Эндрю образовалась морщина, а его дыхание стало тяжелым и коротким. Нож снова появился где-то после первой пары раундов, возможно, потому, что избиение Нила не принесло того удовлетворения, на которое он рассчитывал. Слишком легко. По крайней мере, с ножом ему нужно было отрабатывать технику. Последний раунд длился едва ли десять секунд, прежде чем Нил тяжело упал на землю, в ушах звенело от удара. Эндрю упал вместе с ним, приземлившись на колени, нож все еще был нацелен в горло проигравшего. Лезвие царапнуло ключицу Нила, и он втянул воздух, пытаясь отдышаться от полученного удара. Рука Эндрю тяжело легла ему на грудь, придавив его своим весом. Нил повалился на пол, опустив голову на бетон. — Ты снова победил, — заметил он. — Как ты выживал так долго, если так ужасно умеешь драться, уму непостижимо. — У меня был ты, чтобы защитить меня, — легкомысленно ответил Нил, глядя на Эндрю. Его мышцы расслабились, несмотря на нож, прижатый к коже. — Больше нет, — сказал Эндрю, поднимаясь на ноги и отстраняясь от Нила. Нил медленно поднялся на ноги, морщась от боли в теле. Эндрю наблюдал за тем, как он массирует плечо, и принял решение. — Мы закончили. — Слава богу, — пробормотал Нил. Он схватил свою толстовку и натянул ее, готовый рухнуть в свое гнездышко и проспать до завтра. Эндрю прочистил горло, и Нил бросил на него вопросительный взгляд. Он бросил многозначительный взгляд на рюкзак Нила, лежащий рядом с его гнездом, и Нил помрачнел, вспомнив, что сегодня ему не удастся спокойно поспать. Сначала он должен был столкнуться с семьей Эндрю. — Дай мне минутку, — сказал Нил, собирая несколько разбросанных вещей в пакет — батончики гранолы, арахисовое масло, пачку коричневых контактных линз, которые обошлись ему в целых двадцать три доллара за доставку к следующему дню. Он услышал позади себя шум, а затем Эндрю пробормотал: — Идиот. Нил нахмурился. — Что? — Нам не обязательно уезжать сейчас, — сказал Эндрю, и Нил повернулся и уставился на него, ничего не понимая. Эндрю наклонил голову в сторону гнезда, бросив на него еще один многозначительный взгляд. Что-то щелкнуло. У Нила пересохло во рту. Эндрю, должно быть, прочитал понимание в выражении лица Нила, потому что он пересек пространство между ними в несколько коротких шагов, остановившись в нескольких дюймах от него. Руки Нила бесполезно свисали по бокам. — Да или нет? Вопрос пронзил все нутро Нила. Никакой подготовки, никакой прелюдии. Такой же резкий и прямой, как и в спарринге. Его взгляд переместился с волос Эндрю, взъерошенных и странно растрепанных от полувысохшего дождя и пота, на его глаза, на его губы. — Да, — вздохнул он, наклоняясь вперед, но был остановлен рукой Эндрю на своей груди. Нил ждал, гадая, чувствует ли Эндрю, как быстро бьется его сердце. Выражение лица Эндрю было таким же безучастным, как и всегда, но его глаза не отрывались от лица Нила. Пальцы Эндрю вцепились в его толстовку и толкнули Нила назад, пока он не ударился о стену. Утеплитель запутался вокруг его ног, но он не мог заставить себя обращать на это внимания, когда Эндрю дышал на его кожу и прижимал руку к его груди. Нил сделал пару медленных, контролируемых вдохов, глядя на то, как Эндрю сжимает его футболку. Их носы столкнулись, когда он поднял голову, скорее почувствовав, чем услышав тихий выдох Эндрю. Он уперся руками в поясницу и почувствовал, как хватка Эндрю на его футболке чуть ослабла. Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем Эндрю поцеловал его, и все случилось одновременно. Их зубы столкнулись и отскочили, голова Нила отрикошетила от мягкого гипсокартона, прежде чем они нашли середину. Рука Эндрю скользнула к его плечу и обратно, другой рукой он поймал челюсть Нила, чтобы удержать его на месте, и Нил с одобрением вдохнул воздух в его рот. За беспокойство Эндрю резко укусил его за губу, но боль прошла, так как Миньярд тут же заменил зубы своим ртом. Эндрю слишком быстро отстранился, и Нил погнался за ним, прижавшись губами к челюсти Эндрю, когда тот наклонил голову в сторону, но был встречен резким толчком. Эндрю отступил назад, выдернул одеяло из-под кучи изоляции и набросил его на нее сверху. Эндрю снова посмотрел на него, и желудок Нила опустился вниз и продолжал падать. Глаза Эндрю были закрыты капюшоном, губы покраснели. Нил ошеломленно смотрел на него, пока Эндрю не схватил его в нетерпении, и он не рухнул на одеяло бескостной кучей. Нил изо всех сил пытался выпрямиться, одеяло безнадежно обвилось вокруг его ног, пока Эндрю не поймал его за плечи и не расправил. Воздух был слишком плотным, чтобы нормально дышать, когда он устроился над Нилом, подперев колени по обе стороны от его бедер. Тела оказались в опасной близости. Эндрю поймал руки Нила и поднял их над головой, а затем наклонился, чтобы заключить его в еще один голодный поцелуй. Нил легко раздвинул губы, стараясь копировать движения Эндрю, не зная, как много или мало он должен давать, но уверенный, что Эндрю скажет ему, если он ошибется. Должно быть, у него все получалось, потому что Эндрю наклонился к нему, вдавливая его так глубоко в кучу изоляции, что позвоночник уперся в фанерный пол. Снаружи отдаленно гремела гроза, эхом отдаваясь в пульсе Нила. От кожи Эндрю, находящегося всего в нескольких дюймах над ним, исходило тепло, и Нилу потребовалась вся оставшаяся доля самоконтроля, чтобы не выгнуться дугой. Ногти впились в ладони, запястья болели от сильной хватки Эндрю. Эндрю попытался отступить, и Нил вцепился в его губы, сжимая их зубами, пока Эндрю не зарычал и не поцеловал снова, заставляя опустить голову в изоляцию. Нил застонал, когда язык Эндрю прошелся по поверхности его рта, и был слишком ошеломлен, чтобы остановить его, когда Эндрю оперся на одну руку и снова отстранился. В тусклом свете Нил смог различить блеск глаз Миньярда. Он моргнул и удивился, как у Эндрю еще хватает сил держаться на ногах. Кости Нила казались слишком шаткими, чтобы удержать его. Плечи Эндрю сгорбились от того, как он поддерживал свой вес, полностью заслоняя Нила. Медленно Эндрю ослабил хватку на запястьях Нила, опустив руку рядом с его головой. Нил осторожно разогнул пальцы, кожу покалывало, когда кровь снова прилила к рукам, и он знал, как внимательно Эндрю следит за каждым его движением. Он уперся руками в одеяло — молчаливое обещание — и подумал, каково это — провести руками по мускулистым плечам Эндрю. Эндрю наклонил подбородок и провел губами по челюсти Нила, не сводя с него глаз, ожидая, что он сделает неверное движение. Нил закрыл глаза, и горячее дыхание на его шее было единственным предупреждением, прежде чем рот Эндрю прижался к краю его плеча, влажный и открытый. Нил выдохнул, когда Эндрю присосался к его коже, недостаточно сильно, чтобы оставить следы, и не заметил движения руки Эндрю, пока она не скользнула под его футболку. Дрожащий вздох вырвался из его легких, и Эндрю остановился, глядя на Нила. Горячая рука замерла на животе Джостена. — Нил, — сказал Эндрю, предупреждение и вопрос в одном лице. — Да. Эндрю еще раз поцеловал Нила в шею, а затем одним движением снял с него футболку и толстовку. Нил приподнял плечи и помог стянуть их через голову, оставшись голым и дрожащим. Эндрю оставил одежду обернутой вокруг запястий Нила, и Нил впился пальцами в мягкую ткань, чтобы удержать их в неподвижном состоянии. Мурашки пробежали по его коже, когда он смотрел, как Эндрю осматривает его покрытую шрамами грудь. Здесь не было ничего такого, чего бы тот не видел раньше, но Нилу было интересно, что думает Эндрю теперь, когда он видит его без огня, пылающего между ними. Он сглотнул, чувство стеснения с запозданием нарастало, беспокойство и холодный воздух мешали растущему жару между ними. Эндрю провел ладонью по груди Нила, кончики пальцев наткнулись на линии его шрамов. Нил вздрогнул и наклонил голову, пытаясь разглядеть выражение лица Эндрю. — Хей, — тихо сказал он. Он поднял подбородок, когда Эндрю посмотрел на него, и тот подчинился, скользнув одной рукой за шею Нила и используя этот рычаг для глубокого поцелуя. Нил застонал, когда его живот сжался, а губы Эндрю двинулись вниз, оставляя влажный след на горле. Нила пронзила дрожь, когда Эндрю погрузил язык в сердцевину старой пулевой раны. Кожа там была настолько повреждена, что он едва почувствовал давление языка Эндрю, прежде чем тот продолжил спускаться по груди Нила. Его руки двигались вдоль грудной клетки Нила, прослеживая бесчисленные пересекающиеся шрамы. Нил выгнул шею дугой, прижимаясь к одеялу, его дыхание учащалось с каждым скрежетом зубов и языка. Эндрю прикусил его сосок, и он больше не мог молчать. — Эндрю, — выдохнул Нил. Язык Эндрю прошелся по затвердевшему бутону, и он издал разочарованный стон, вцепившись руками в толстовку. — Эндрю. Эндрю провел языком по соску еще раз, прежде чем отпустить его. Нил с трудом перевел дыхание, когда Эндрю приподнялся и долго изучал лицо Нила. Одна из рук Эндрю покинула его грудь и потянулась вниз, чтобы обхватить его через спортивные штаны. Воздух вырвался из его легких, и Нил откинул голову назад на одеяло, прижимаясь и толкаясь в руку Эндрю. Пальцы Миньярда мяли его сквозь плотную ткань, удерживая. Тело Нила было напряжено и натянуто как проволока, давление пальцев Эндрю было почти болезненным в своей интенсивности. Эндрю хмыкнул и отпустил его, заставив Нила застонать в знак протеста. — Двигайся, — приказал он, перемещая одно колено между ног Нила. Нил подчинился с таким энтузиазмом, что чуть не повалил Эндрю. Их ноги сплелись, и Нилу это понравилось. Понравилось ощущение бедер Эндрю, скользящих по его бедрам, но он был еще не слишком далеко, чтобы пропустить рык Эндрю. Нил замер, не двигаясь, когда Эндрю прижал его колено и перелез через него, пока не оказался на коленях между ног Нила. Эндрю опустился на локоть, и их губы встретились для очередного поцелуя, а затем рука Эндрю скользнула к поясу его брюк, и в голове Нила произошло короткое замыкание. Эндрю, не теряя времени, вытащил Нила из боксеров на воздух. Холодный поток пронзил тело Нила, но рука Эндрю быстро отогнала его. Он задал быстрый темп, но Нил и не требовал другого. Он был плотиной на грани прорыва, а мозолистая ладонь Эндрю посылала дрожь удовольствия по всему телу. Воздух вырывался из его легких слишком стремительно, чтобы принести пользу. — Эндрю, — простонал он. — О, черт, Эндрю. Эндрю прикусил губу в ответ, но Нил едва почувствовал это, так как по его телу разлилось тепло. Костяшки пальцев Эндрю прижались к его животу, их тела разделяли считанные дюймы. Он откинул голову назад, мышцы напрягались все сильнее и сильнее, пока Эндрю неустанно подталкивал его к краю. Нил совсем перестал дышать, когда кончил, рот разинулся в беззвучном стоне. Свободная рука Эндрю запуталась в его волосах, поддерживая, когда он рухнул обратно на одеяло, целуя и вдыхая воздух, когда его мышцы стали вялыми и мягкими. Нил повернул голову, кончики его пальцев покрылись мурашками, и он прижался лицом к горлу Эндрю, чтобы заглушить жалкие звуки, вырывающиеся из его легких. Тепло проникало в каждый дюйм его тела, медленное, мягкое и сладкое, как мед. Он потерся носом о шею Эндрю, получив в ответ резкий вдох. Нил прикоснулся губами к жилкам на горле Эндрю, ощущая вкус пота. Эндрю дернулся от неожиданности, его пальцы впились в голову Нила. Нил удовлетворенно хмыкнул, а Эндрю зарычал, схватил его за подбородок и захватил губы в неровном, кусачем поцелуе. По сверхчувствительной коже Нила пробежала дрожь, когда Эндрю наконец-то сел, и в пространство между ними хлынул холодный воздух. Эндрю с минуту рассматривал голый живот Нила, прежде чем вытереть его уголком одеяла. Он потянул за рубашку и толстовку, пока Нил не понял намек и не поднялся частично вертикально, позволяя Эндрю стянуть их обратно на грудь. Он привалился спиной к одеялу, ошарашенно глядя на Эндрю. — Хей, — тихо сказал Нил, и Эндрю встретил его взгляд, как вызов, глаза потемнели от чего-то более горячего, чем гнев. Нил проглотил свое первое желание и выжидал, прослеживая взглядом очертания его скул. Эндрю тряхнул головой, как собака, избавляющаяся от воды, и сел поудобнее, роясь в кармане, пока не нашел сигареты. Он бросил пачку на живот Нила. — Давай. Нил замялся и чуть не выронил пачку. Его пальцы двигались так, словно он был под водой. Ходьба казалась непосильной задачей, но, когда он посмотрел на замкнутое лицо Эндрю, тот только кивнул и с трудом поднялся на ноги. Нил оторвал себя от земли, стараясь не касаться Эндрю. Мурашки пробежали по его перевозбужденной коже, когда он, спотыкаясь, пошел через комнату к лестнице. Он прошел половину пути до люка, прежде чем вспомнил, что снаружи бушует гроза. Верхний этаж грохотал от едва сдерживаемого ветра. Нил опустился на нижнюю ступеньку лестницы и зажег сигарету, медленно и обдуманно, чтобы дрожащие пальцы не выдали его. Он сделал глубокую затяжку, желая, чтобы дым вывел его из туманной дымки. Но это не помогло. Он положил руку на ступеньку выше и спрятал лицо в локте, перебирая в памяти каждый момент того, что произошло ранее. Дрожь пробежала по всему телу, угрожая выбить сигарету из руки. Нил и не подозревал, что что-то может так сильно ощущаться. Неделю назад он даже не знал, почему так привязался к Эндрю, а он был привязан к Эндрю, хотя до того, как тот поцеловал его, у него не было названия для этой привязанности. Три дня назад они поцеловались в первый раз, как следует, а теперь… Его жизнь менялась так быстро, что ему казалось, будто гравитация перевернулась. Это было хорошо — удивительно, может быть, но это было… слишком много для восприятия. Нил сделал еще одну затяжку, задержав дым в легких и сосредоточившись на жжении, когда выдохнул его обратно. Ему было интересно, что Эндрю делает внизу, думает ли он о Ниле, пока делает это. Это была приятная мысль, которая растеклась в его желудке, как топленое масло. Сигарета потухла в его руке, забытая. Его рубашка странно прилипла к груди в тех местах, где Эндрю целовал его, а живот все еще был липким. Он прижал большой палец к своему шраму от пули и задрожал в хорошем смысле этого слова. Шаги Эндрю напугали его так сильно, что он чуть не упал. Нил вскочил на ноги, уронив сигареты и зажигалку на землю. Покраснев, он поднял их и протянул, когда Эндрю поднялся на верхнюю ступеньку. Эндрю оглядел его, его глаза скользнули в сторону, как будто Нил был просто частью обоев. — Эндрю, — начал Нил, но не стал продолжать. Эндрю проигнорировал протянутую сигарету и протиснулся мимо него, взобравшись по лестнице и прижавшись плечом к люку. — Что… Люк с грохотом распахнулся, и дождь хлынул вниз, обдав Нила брызгами. — Какого черта? Ноги Эндрю исчезли в темноте, и Нил несколько раз выругался. Стиснув зубы, он последовал за ним, морщась от того, что ледяной дождь в считанные секунды промочил его толстовку. Порыв ветра ударил в него, и он вскарабкался к Эндрю, который стоял рядом с их обычным выступом. — Ты сейчас упадешь, — сказал Нил в отчаянии. На фоне ветра Эндрю был неподвижен, как каменная статуя. Нил остановился в нескольких футах от него, опасаясь поскользнуться. — Эндрю? Что случилось? Эндрю повернулся так быстро, что Нил не заметил этого. Вода стекала по его волосам в глаза, застилая обзор, так что все, что он мог ясно видеть, это ярость в глазах Эндрю. Он схватил толстовку Нила в кулак и тряс, колошматя Нила, как кошка мышь. Нил схватился за куртку Эндрю, чтобы укрепить себя, понимая, что даже это переходит границы дозволенного. Они остановились, находясь в безопасности от края. Нил крепко держался, глядя на яростное выражение лица Эндрю и удивляясь, как оно так быстро изменилось. — Скажи мне, что тебе нужно, — сказал он. — Мне ничего не нужно, — прорычал Эндрю. — Лжец. — Пошел ты. Раскат грома испугал Нила, и он чуть крепче вцепился в куртку Эндрю, как будто боялся, что тот сорвется. — Что пошло не так? — Ничего. Нил сдержал колючий ответ. Ему было холодно и промозгло, когда секунду назад он был липким и таял в глубине, и он просто хотел покончить с этим. Но Эндрю не стал бы расстраиваться без причины. Нил перебирал в уме все, что они сделали, и искал недостатки. — Все было хорошо? — спросил он достаточно громко, чтобы его услышали под хлещущим дождем. Мышцы на челюсти Эндрю подскочили. Снова прогремел гром, но Нил не отрывал глаз от лица Эндрю, ища малейшую подсказку. — Да, — наконец произнес он. Его выражение лица на мгновение остыло, а затем Эндрю дернул головой, стряхивая воду с намокших волос. — Слишком много. "О", — подумал Нил, тяжело сглатывая. Пальцы Эндрю скрючились на его толстовке, но Нил не мог этого почувствовать. — Эндрю... — он сделал глубокий вдох и продолжил. — Слушай, это было… это было действительно здорово, то, что ты сделал, но я не волнуюсь, если мы притормозим. Это все совершенно новое для меня. Если ты хочешь только поцелуев, это прекрасно. И если это была ошибка, то тоже ничего страшного. Мы можем остановиться. — Нет, — огрызнулся Эндрю, дергая Нила за рубашку. Нил выдавил из себя глупую улыбку. — Нет, ты не хочешь остановиться, или нет, ты не хочешь меня поцеловать? — Заткнись, — сказал Эндрю, притягивая его к себе и сжимая их рты. Гнев окрасил каждую неровность, каждый укус и стон, но Нил был более чем подходящим для этого. Они отстранились друг от друга, чтобы отдышаться, и Нил снова сократил расстояние, пробуя на вкус каждый кусочек губ Эндрю и чувствуя, как тот постепенно ослабляет хватку на его толстовке. Эндрю полностью отпустил толстовку и поймал запястья Нила, слегка сжав их. Нил немного откинулся назад, наблюдая за ним, но не сопротивлялся. Эндрю поднял его руки, пока они не оказались на уровне его головы, и Нил едва осмелился вздохнуть, когда Эндрю запустил руки в свои волосы. — Да? — пробормотал он. — Только здесь, — сказал Эндрю и снова поймал губы Нила, втягивая его нижнюю губу в свой рот. Сердце Нила колотилось так громко, что он не мог слышать шум дождя. Он запустил пальцы в путаницу мокрых волос и с их помощью притянул Эндрю ближе. Поцелуй замедлился до вялого, тягучего, губы едва касались друг друга. Они оба были слишком измучены, чтобы делать что-то еще. Нил прислонился лбом ко лбу Эндрю, переводя дыхание. — Я серьезно, — пробормотал он. — Ничего, что тебя не устраивало бы. — Я столкну тебя с этой крыши. — Я бы утянул тебя за собой, — сказал Нил, сжав губы в ухмылке. — Заткнись. — Мы можем теперь пойти внутрь? Я ждал горячего душа, а не холодного. — Я тебя ненавижу. — Да, — сказал Нил и отступил назад, направляясь к люку. После минутного упрямства Эндрю последовал за ним.