Точки давления

Утро пролетело без вердиктов. Поездка на машине в школу была почти невыносимой, напряженной и выжидательной, как накатывающая волна. И она никак не могла разбиться о скалы. Они вылезли из машины на школьную парковку, взгляд Аарона следовал за Эндрю, но его голос все еще был зажат внутри. Эндрю оставил его стоящим возле машины, и Нил последовал за ним, обогнув заднюю часть спортзала, чтобы устроиться на электрическом щитке. Они зажгли сигареты и закурили в тишине, наблюдая, как светлеют серые облака, а солнце пытается пробить их. Нил вытерпел около пяти минут, прежде чем не смог больше сдерживаться. — Я прочитал контракты вчера вечером, — сказал он. — Я в шоке, — отшутился Эндрю. — Это хорошее предложение, — заупорствовал Нил. — Там даже есть пункт, который позволяет тебе уйти, если ты решишь, что ничего не получается. — Возможно, для тебя это будет шоком, но я на самом деле умею читать. — Значит, ты все прочитал, — обрадовался Нил. — Что тебя останавливает? Это полноценная программа, даже если Лисы — паршивая команда. Ты все равно сможешь стать профессионалом. — Но подумай вот о чем: возможно, мне больше неинтересно тратить время на экси. — Я в это не верю. Ты мог бы бросить, когда вышел из колонии, но ты этого не сделал. Я думаю, это было из-за Аарона, но тебе не нужно было продолжать играть, чтобы следить за ним. Ты мог бы сидеть на трибунах и курить во время тренировок, но ты решил играть. Эндрю бросил на него неприязненный взгляд. Нил нахмурился в ответ. — Ты начал играть не просто так. Почему? Эндрю долго затягивался сигаретой, уголек вспыхнул ярче и снова потух. Дым рассеялся по ветру за несколько ударов сердца. — Это была больше клетка, чем альтернатива, — сказал он наконец. — Это может стать ключом к тому, чтобы выбраться на свободу навсегда. Ты можешь получить степень, сделать карьеру. Или стать профессионалом. Ты можешь заниматься чем угодно. — Это твоя мечта. — Тогда одолжи ее, пока не получишь свою собственную. Нил покачал головой, чувствуя беспокойство и странную нервозность. Он затушил сигарету и встал. — Пойду найду Бет, — сказал он. Эндрю ничего не ответил, но Нил чувствовал на себе его взгляд до самого угла. Он выбросил сигарету в урну, раздумывая, стоит ли ему сейчас искать компанию. В коридорах гулко разносилось эхо, пока Нил шел к своему шкафчику. Расписание уроков поменялось, поэтому первой у него была химия. Он был уверен, что сегодня будет контрольная работа, к которой он не готовился, предпочитая смотреть фильмы с Бет и Теей. Нил засунул рюкзак в шкафчик и закрыл его, намереваясь найти тихий уголок, чтобы в последнюю минуту заняться зубрежкой. Сияющие лица Сэма, Марко и Лиз разрушили этот план, как только он обернулся. — Эй, Нил! — прощебетала Лиз. — Как ты? — Я в порядке, — сказал Нил, оглядывая троицу. Сэм переместился на ноги, его взгляд метался всюду, кроме Нила. — Что вам нужно? Улыбка Лиз померкла от его прямоты, а Сэм сжался, заметно сдувшись. — Я хочу сказать, мы не… мы просто хотели поздороваться… — Мы знаем о вас с Эндрю, — тихо прервал Марко. — Неужели, — сказал Нил, неотрывно глядя на Сэма. — И как именно вы об этом узнали? — Послушай, — сказала Лиз, пытаясь отмахнуться от него. — Это не важно… — Я не хотел им говорить, — буркнул Сэм. — Это был несчастный случай! — Точно, — сказал Нил. — Фантастика. Ну, если это все, что ты хочешь сказать, я пойду. — Мне очень жаль! Дружелюбное выражение на лице Лиз сползло, как дешевая маска. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть геем! — решительно заявила она. Нил нахмурился. — Я никогда не говорил, что это не так. — Тогда почему ты отрицал это, когда Сэм спросил? — Моя личная жизнь, — отчеканил Нил, выделив каждое слово с жестокой точностью, — не ваше дело, понятно? Марко остановил Лиз, схватив ее за руку. Она стряхнула его, тихо зарычав. — Дело не в том, гей ты или натурал, — сказал Марко. — Дело в Эндрю. — Думаю, что можно с уверенностью сказать, что я знаю об Эндрю больше, чем ты, — холодно сказал Нил. — Тебя не было здесь в прошлом году, — упорствовал Марко. — Там были… инциденты. Девушку отправили в больницу с ожогами от сигарет на руках, но она отказалась сказать, кто это сделал. Нил отточил свой взгляд до острия ножа. Марко вздрогнул. — То есть, я уверен, что как бы он это ни объяснял, он звучит как хороший парень, но… — Я повторю это еще раз, а потом ты уйдешь и будешь держаться от меня подальше. Моя личная жизнь — не твое дело. Он перевел взгляд на Сэма, ткнув пальцем в его сторону. — И тебе лучше позаботиться о том, чтобы Эндрю не узнал, что ты проговорился. Он не любит нарушенные обещания. Сэм сжался, словно пытаясь спрятать свою длинную фигуру за гораздо меньшей фигурой Лиз. Двое других уставились на него широко раскрытыми испуганными глазами, и Нил резко осознал, что они дети. Круглолицые и мягкие, какими им с Эндрю никогда не разрешалось быть. Бессильная ярость кипела в его желудке. Он протиснулся мимо них, оставив их потрясенные лица в тени. Нил нашел пустой стол, зажатый в углу тусклого коридора, и с грохотом опустил на него учебник. Его лицо исказилось в гримасе, а пальцы сжались в кулаки. Теперь ему точно не удастся позаниматься.

—

День выдался ярким и безоблачным. Для по-настоящему жаркого денька было еще слишком рано, но прямые солнечные лучи палили прямо в лоб Нилу, где его волосы удерживались банданой от пота. Полумрак у входной двери заставил его вздрогнуть от холода, когда он вошел в дом, и пот на его спине стал холодным. В доме пахло сыростью и застоем. Наверху было темно и тихо, в гостиной не было ни видеоигры, ни бездумного телешоу. Однако на кухне горел свет, и он направился туда, чтобы выпить стакан воды перед столь необходимым душем. Ники сидел у стойки со стопкой контрактов перед собой, запутавшись руками во вьющихся волосах. Нил взял стакан и включил кран, прежде чем услышал, как Ники зашевелился позади него. — Нил. Он напрягся и немедленно повернулся, сдавленный звук голоса Ники заставил его руку крепче сжать стакан. Ники дрожащей рукой протянул стопку бумаг. Внизу страницы стояла маленькая аккуратная подпись. Нил метнулся через всю комнату, чтобы схватить контракт. Вода пролилась ему на руку, и он неосторожно опустил стакан на стойку. Тот опрокинулся, расплескав воду по стенкам шкафов. Нил не обратил внимания. — Он подписал, — сказал Нил с недоверием, проводя кончиками пальцев по подписи, как будто мог почувствовать ее скрепляющую силу через чернила. — Они оба подписали, — сказал Ники. — Сразу после того, как мы вернулись с тренировки. Эндрю взял машину и уехал, не знаю куда. Он сказал… сказал, что я могу остаться, если хочу, что для Эндрю равносильно приглашению, верно? О Боже, Нил, что мне делать? Нил моргнул. — Что? — Я поговорил с Эриком, и мы пришли к согласию… мы договорились, что это имеет смысл с финансовой точки зрения, и я никогда больше не получу такую стипендию в ближайшие миллион лет, и это будет означать, что я смогу сохранить семью вместе еще на пять лет, и это было бы здорово, но это также так долго, и было так тяжело быть вдали от Эрика в течение двух лет, а Эндрю и Аарон уже продлили свою сделку… У Нила свело живот. — Они что? Ники подскочил вверх, как будто забыл, с кем разговаривает. — Эм, я не знаю, если… — Я знаю об их сделке, — сказал Нил. Он бросил контракт на сухую часть прилавка, бурлящая эйфория в его груди замерла. — Хорошо, — сказал Ники с облегчением. — Отлично. Боже мой, Нил, они идут в университет. Нил смотрел, как Ники продолжает бормотать, почти не слыша его. Холодное чувство поселилось в его нутре, превратившись в гнев. — Нил? Нил, куда ты… Дверь кухни ударилась о стену, когда Нил вышел в коридор. Он поднялся по лестнице по три ступени за раз и пару раз хлопнул ладонью по двери Аарона, прежде чем ворваться внутрь. Аарон лежал, раскинувшись на кровати, с ноутбуком на животе. Шнур зарядки запутался вокруг его ног, когда он пытался подняться. — Какого черта? — потребовал он. Нил сложил руки, хмуро глядя на него. — Зачем ты это сделал? — Я ни хрена не понимаю, о чем ты говоришь. — Сделка, — огрызнулся Нил. — Я знаю, что ты не намерен ее выполнять, поэтому я хочу знать, почему ты согласился. — Убирайся из моей комнаты. Нил оскалился в ответ, встретив пылающий взгляд Аарона своим собственным. — Нет, пока ты не скажешь мне, что за херня творится у тебя в голове. — Это он предложил, разбирайся с ним. — Ты не обязан был соглашаться. — Я… Что-то напуганное и подлинное на мгновение промелькнуло на лице Аарона, прежде чем оно застыло, заострившись. — Убирайся на хрен из моей комнаты. Ненависть вспыхнула внутри Нила, горячее, чем гнев. Она наполнила его грудь лавой, выливаясь наружу вместе с его словами. — Мы оба знаем, что ты нарушишь это обещание, как только оно перестанет быть удобным. Почему ты не можешь просто отпустить его? — Я? — сказал Аарон, насмехаясь. — Отпустить Эндрю? Ты просто бредишь. — То, что ты слишком эгоистичен и слеп, чтобы видеть это, не означает, что это неправда. — Убирайся. — Ты… — УХОДИ, — прорычал Аарон, делая выпад вперед. Нил увернулся в коридоре, и дверь захлопнулась в дюйме от его лица. Он впился ногтями в ладони, ярость душила его. Его легкие болели, словно он надышался дымом. Внизу лестницы стоял Ники, застыв с расширенными глазами. Нил зарычал и, отвернувшись, пошел по коридору. Он заперся в ванной, зацепившись руками за край раковины. На него смотрело его отражение — темноволосое, темноглазое видение его отца. Нил вздрогнул, зажмурив глаза. Какой же он был глупый. Он увяз, втянулся. Мать учила его лучшему, чем это. Кровь Веснински была подобна кислоте, оставляя после себя лишь разрушения. Нил не мог исправить ситуацию между Эндрю и Аароном, да и не должен был пытаться. Вода в душе обжигала его кожу, и он подставился под нее, приветствуя боль. Его дыхание было резким и горячим, как будто он бежал. Нил провел намыленными ногтями по волосам, почти ощущая материнскую жесткую хватку. «Дурак», — шипела она. Он вылез из душа и бросил беговую одежду в корзину для белья. Нил услышал, как внизу работает телевизор, и остановился, застыв на верхней ступеньке лестницы. Прошло всего несколько недель с тех пор, как пьяный Ники обнял его и назвал семьей, но когда дело дошло до этого, Нил знал, что тот будет на стороне своей настоящей семьи. Он сглотнул и заставил себя спуститься по лестнице. Ники сидел на диване перед телевизором. Перед ним лежал открытый пакет с чипсами. Нил прочистил горло. — Привет. — Привет, — сказал Ники, похлопывая по дивану рядом с собой. Нил придвинулся и сел на расстоянии вытянутой руки, но Ники тут же переместился к нему, обхватил его за плечо и притянул к себе. Он положил подбородок на голову Нила и вздохнул. — Что же мне с тобой делать? — пробормотал Ники. Нил застыл в его объятиях, не в силах ответить. Он хотел извиниться, но не мог подобрать слов. Ему не было жаль; Нил думал о десятках других вещей, которые хотел бы выплеснуть на Аарона. Если бы представилась возможность, он бы, наверное, так и сделал. В конце концов Ники отпустил его, и Нил, не отрывая глаз от телевизора, ровным голосом сказал: — Я пойму, если ты больше не захочешь меня здесь видеть. — Не хочу тебя… Боже, Нил, не надо так драматизировать. Ты бы не вписался сюда, если бы не был хотя бы немного засранцем. Аарон дуется в своей комнате, а это значит, что телевизор наш до моей смены. Тебе бы не помешало немного попрактиковаться в Марио Карт. Нил резко обернулся и уставился на него. — И это все? — Ты о чем? — Я накричал на Аарона, — недоверчиво сказал Нил, — и ты даже не злишься? Ники закатил глаза. — Я живу с этими двумя уже почти два года. Поверь мне, я несколько раз хотел взорвать их. Они не самые простые люди, с которыми можно иметь дело. Неверие, должно быть, отразилось на лице Нила, потому что кривая улыбка исказила рот Ники. — Не все является вопросом жизни и смерти, Нил, — сказал он более мягко. — Итак, ты готов к тому, чтобы тебе надрали задницу на гоночной трассе? Нил позволил ему взять в руки контроллер и запустить игру. Ему никогда не понять преданности Аарона и Ники видеоиграм, но он чувствовал себя достаточно неуравновешенным, чтобы побаловать Ники на пару часов. Сумерки на улице тянулись к горизонту, когда дверь, наконец, со скрипом открылась, впустив Эндрю с порывом ветра. Ники приостановил игру. — Как раз вовремя, — сказал он, приветственно помахивая контроллером. — Мне уже почти пора отправляться в Сумерки. Я бы предложил тебе занять мое место, но Нила только что в миллионный раз убили. Эндрю снял ботинки и прошел в гостиную, бросив взгляд на экран, где Нил действительно только что был уничтожен цепью. Он ничего не сказал, но бросил ключи на колени Ники по пути к своему обычному креслу. — Спасибо, — сказал Ники. — Итак, я обсудил это с Эриком, и думаю, что возьму стипендию. Это долгий срок, чтобы быть вдали от Германии, но Эрик говорит, что если я буду специализироваться на маркетинге, он сможет устроить меня на работу в свою фирму, что было бы очень здорово. Взгляд, которым он посмотрел на Эндрю, был одновременно тревожным и обнадеживающим. Эндрю медленно моргнул. — Хорошо. Это был такой же бурный ответ, какой он собирался получить, и Ники знал это. На его лице расплылась улыбка, и он почувствовал лишь некоторое облегчение от отсутствия возражений. — Отлично! Я заполню формы завтра и отправлю их все вместе, как тебе это? И это значит, что мне не придется беспокоиться о продаже дома или о чем-то еще, потому что мы будем в часе езды и сможем приезжать на выходные. Аарон собирается изучать биологию или что-то столь же мерзкое и противное, чтобы он мог заняться медициной. Как ты думаешь, что ты будешь изучать? Эндрю никак не отреагировал на этот поток слов, только еще глубже уселся в кресло. Ники махнул рукой, поднимаясь с дивана. — Тогда будь скуп. В конце концов, я все из тебя вытяну. Мне нужно переодеться, в морозилке есть пицца, если хочешь. Нил кивнул, потому что Эндрю не собирался этого делать, и выключил игру, когда Ники исчез наверху. Он все еще не привык к кнопкам управления, так что это заняло у него пару минут. — Ты тише, чем обычно, — прокомментировал Эндрю в наступившей тишине. Нил обмотал шнуры вокруг контроллеров и положил их на боковой столик, замирая. — Я поговорил с Аароном. — О чем? — О том, как он стимулирует твое саморазрушительное поведение. Эндрю бросил на него скучающий взгляд. — Твои ошибочные попытки защитить меня бесполезны и не являются нужными. — Он не собирается внезапно измениться только потому, что вы учитесь в университете, а не в школе. Если ты тянешь с этим из каких-то фантазий, что однажды он повернется и извинится, то ты обманываешь себя. Эндрю опустил глаза, ему уже наскучил этот разговор. Нил нахмурился в тишине. — Это не обязательно должно тебе нравиться, но ты знаешь, что это правда. — Что такой лжец, как ты, может знать о правде? Нил горько рассмеялся. — Я провел достаточно времени, избегая ее, чтобы знать, как выглядит, когда кто-то делает то же самое. — Не сравнивай нас. Мы совсем не похожи. — Тогда скажи мне, кого ты на самом деле пытаешься наказать? Его или себя? — Ты не должен говорить о вещах, которых не понимаешь. Челюсть Нила сжалась, весь гнев, который он утопил в себе ранее, снова вырвался на свободу. Эндрю взял с дивана пульт и включил телевизор, перебирая каналы, пока не нашел какую-то криминальную драму. Ярость кипела в желудке Нила, как гадюки, сворачиваясь и разворачиваясь, пока он не почувствовал, что его может стошнить. Он сдерживал ядовитые слова, которые хотел выплюнуть: что Аарон неверен, что он нечестен, что он не заслуживает верности Эндрю. Свет телевизора мерцал на лице Эндрю, меняющиеся цвета были размытыми и неземными. Внезапно вспыхнувшая ярость потухла в нем так же внезапно, как и зажглась, оставив без сил. Ники спустился по лестнице и вошел в кухню, его брюки были эластичными и черными, а рубашка украшена блестками. Нил перевел взгляд на телевизор, не особо вникая в происходящее. — Что будешь изучать? — спросил он. Эндрю хмыкнул в раздраженном тоне. — Уголовное право. Несмотря на его мрачное настроение, Нил коротко рассмеялся. Почти сразу же в дверном проеме появилось лицо Ники. — Кто только что смеялся? Нет, какого черта. Я знаю всех в этом доме, и ни у кого из вас нет чувства юмора. Что случилось, и нужно ли мне вызывать скорую помощь? Нил откинул голову на спинку дивана, чтобы видеть лицо Ники, и ткнул большим пальцем в сторону Эндрю. — Уголовное право, — сказал он в качестве объяснения. Брови Ники на мгновение нахмурились, прежде чем его осенило. — Что, серьезно? — он откинул голову назад и рассмеялся. — Боже мой. Ты маленький засранец. Ники все еще смеялся, когда за ним закрылась входная дверь. Гул двигателя автомобиля был слышен сквозь стены. Нил покачал головой и прислонился к краю дивана, в его груди стало легче, чем было весь день.