Энгур, мир попаданцев

...Молитвы и псалмы - пустой трёп, если они не направляют разум паствы на путь просвещения. Ведь как ещё можно восславить Всевышнего, если не постижением созданной им вселенной? Как можно угодить Господу, если не созидательным трудом? Речь священника - это не проповедь, а боевой клич, зазывающий людей на войну с невежеством, праздностью и гордыней... Отрывок из "Молота Прогресса"

Клинок странника со свистом рассекал воздух. Изогнутое лезвие, то и дело сверкающее на солнце, как будто жило собственной жизнью, вырисовывая в воздухе смертоносные дуги. Осыпая капитана градом ударов, парень каждый раз менял стойку, рубя то сверху, то сбоку, то снизу по ногам, стараясь обнаружить брешь в защите элегерия. "Вот ведь выскочка" - думал странник, "Я покажу, что значит меня недооценивать. За свою дерзость ты поплатишься головой!". В этом бою Аллану было явно не по себе. Шлем скрывал его лицо, а потому окружающим не было видно, какую страдальческую гримасу скорчил капитан. "Больше...не вынесу" - говорил он про себя. Бой продолжался уже более десяти минут. Странник, стремясь доказать превосходство своего оружия, продолжал обрушивать на оскорбившего его священника яростные атаки. И хотя чужак всё больше выдыхался, Аллан выглядел в разы хуже. С каждой секундой его движения становились всё более зажатыми, а стойка теряла былую твёрдость. Ужасный зуд в ухе, беспокоивший капитана, многократно усиливался из-за толстого подшлемника, щекотавшего кожу, и толстого слоя стали, что перекрывал доступ воздуха. "Зачем я вообще на это согласился?" - корил себя элегерий, - "Молчал бы в тряпочку, и смотрел бы дальше, как он со своими побрякушками играется!". Однако, как бы парнишка не старался, по уровню дискомфорта его удары не могли соперничать с тем чудовищным зудом, который испытывал элегерий из-за подшлемника. Капитан ловко избегал ударов, то блокируя громадное лезвие щитом, то уходя с линии атаки. И всё же долго так продолжаться не могло. "Нужно с этим заканчивать" - думал капитан. Блокировав ещё три удара, Аллан развёл руки в стороны, и замер. Не ожидавший подобного юноша по инерции сделал ещё несколько ударов, поразив плечо и торс капитана. Однако никакого ощутимого урона его кольчуга не получила. Благодаря широкой режущей кромке энергия удара равномерно распределилась по поверхности доспеха, не нанеся ему никакого вреда, а стёганая поддоспешная одежда сработала как амортизатор, почти полностью погасив удар. Тогда странник стал рубить снова и снова, вкладывая в последние удары все силы. Но капитан по-прежнему невозмутимо стоял напротив, и сквозь отверстия в шлеме было слегка видно его ехидную улыбку. Простояв ещё несколько секунд, Аллан резко шагнул вперёд, и ударил странника в голову окованной сталью кромкой щита. Раздался громкий звон, как будто настоятель монастыря забил в колокол, собирая послушников на утреннюю трапезу - ошеломлённый странник покачнулся и упал на землю. Ещё пару секунд элегерий смотрел на своего соперника, ожидая, что тот встанет и продолжит бой. Однако странник явно прилёг надолго, и ближайшие пару минут вставать не собирается. Все наблюдавшие за схваткой были согласны, что Аллан вышел победителем. - Браво! - захлопал в ладоши наблюдавший за боем Расс. Капитан ответил лёгким кивком, после чего начал судорожно стягивать с себя шлем. Со временем зрители начали расходиться по своим делам, и вскоре до дворе монастыря не осталось никого, кроме участников схватки, дьякона и молоденькой послушницы, ходившей за ним по пятам. - Какой замечательный бой! Сколько же ярости вкладывал этот странник в свои удары! Не иначе как ты нанёс ему смертельную обиду. - Ну, не сказал бы, что смертельную. - Тогда что произошло? Не просто же так он на тебя бросился с этой саблей. - Понимаешь ли... странники обладают многими добродетелями, - Аллан решил начать издалека, - однако смирение в их число не входит. Не любят они критику. - О, дай угадаю: ты насмехался над его фехтовальными "техниками"? - с улыбкой спросил Расс. - Нет, не совсем. Закончив ковырять в ухе, и выкинув наконец ненавистный подшлемник, капитан начал снимать с себя кольчугу и стёганку, попутно рассказывая дьякону об утренних событиях. - Это произошло утром. Парнишка только вернулся от кузнеца, которому весь вчерашний день объяснял свою задумку. Устроился за часовней, и начал рубить пугала своей саблей. На мой вопрос "Чем ты тут занимаешься?" он ответил, что проверяет свою "котану". - Какое причудливое название. - Как и сам клинок, - Аллан поднял "котану" с земли, и протянул её дьякону. - Да-а, действительно, - протянул Расс, внимательно рассматривая оружие, - Вроде бы сабля, но баланс смещён к рукояти. Ещё и эта странная гарда... - Насколько я могу судить, это вспомогательное оружие. Не могу представить себе, чтобы с таким клинком стояли в стене щитов. - Оружие лучника? - предположил дьякон. - Возможно даже конного лучника. - Да, скорее всего, - кивнул старик, - Так что там со странником? Что он сказал про свою "котану"? - Если честно, мне сложно будет воспроизвести всю ту чепуху, что он нёс. Мой речевой аппарат в принципе не приспособлен говорить глупости. Но если вкратце, то юноша говорил, что эта сабля - вершина кузнечного мастерства, абсолютное оружие, не имеющее равных. Один его взмах способен разрубить закованного в сталь воина пополам, и нет в мире ни доспеха, ни клинка, который бы выдержал его удар. - И ты посмел усомниться в его словах? - с улыбкой спросил дьякон. - К сожалению, да. Я сказал ему, что стальной клинок не способен разрезать кольчугу или латы, если только он не обладает абсурдно большим весом. Я пытался объяснить ему, что в битве нужно искать бреши в защите противника - сочленения доспеха или незащищённые места - и бить по ним. Но юноша впал в истерику, и потребовал, чтобы я взял свои слова назад, иначе он вызовет меня на бой. - Надо было извиниться. - Да, пожалуй. Было бы куда меньше мороки. Мало того, что пришлось рассекать в кольчуге по жаре, так ещё и подшлемник мне на протяжении всего боя ухо щекотал. - А что мешало закончить поединок в первую же минуту? Зная тебя, для победы над тем парнишкой ушло бы секунд пять от силы. - Рефлексы подвели. Старик удивлённо поднял бровь. - Это как? - Я хотел с первых же секунд прекратить защищаться, принимать неуклюжие удары чужака и без умолку насмехаться над ним. - И? - Я же говорю, рефлексы подвели, - усмехнулся капитан, - Ну не могу я стоять и смотреть, как меня лупят. Тело само пришло в движение, и я начал блокировать и уклоняться. Дьякон ответил понимающей улыбкой.

***

Пока двое друзей болтали, послушница начала стягивать шлем с поверженного странника. Сняв с юноши стёганую шапку, она ласково погладила его покрасневший лоб. На месте, куда пришёлся удар щита капитана, уже начал образовываться отёк. - Жалко нет льда, - тихо сказала девушка, - После такого наверное огромная шишка будет. Странник начал медленно открывать глаза. - Что произошло? - Какой-то дурак вызвал на бой капитана Аллана, и получил от него по башке. - Ого... и что с ним? - ещё не придя в себя, сказал странник. Послушница хихикнула. - Да вот, лежит на земле с шишкой на лбу, - сказала она, слегка постукивая пальцем по лбу юноши. "Вот же дурак. Это же надо было такое выкинуть!" - подумала девушка, но тут же вспомнила, что сама ничем не лучше. Не переставая гладить мальчишку, новоиспечённая послушница со стыдом начала вспоминать все те глупости, которые вытворяла год назад. "Не суди, да не судим будешь" - вспомнилась ей фраза из Библии.