Шахматные игры

— Сейчас мой ферзь оближет твою пешку с головы до ног, а потом я ее выкину далеко за край этой доски. — Кэйа… — А потом моя ладья наступит вот на ту твою пешку, и тогда ты пожалеешь обо всем. — Кэйа! — А когда я в первый раз поставлю тебе шах, ты будешь умолять меня о пощаде, как сучка, но я не сжалюсь, и в три резких движения… — Кэйа, прекрати! — …В три эффектных хода размажу тебя по доске. Ты меня понял, Дилюк? Дилюк обиженно засопел и впился взглядом в доску; руки он скрестил на груди и сильно стиснул, впиваясь пальцами в предплечья. Кэйа хохотнул и пальцами пошел в обход доски по направлению к нему. Дилюк, стоически пытающийся сосредоточиться, отвлекся на «человечка из пальцев» и проследил, как он «рассматривает» сложенную за краем поля одну белую пешку. Вернувшись к своей части поля «человечек» пнул «ногой» одну из пяти черных. Понявший прямолинейный намек Дилюк вспыхнул румянцем еще сильнее. — Сдаешься? — хихикнул Кэйа. — Прекрати меня отвлекать! — взревел Дилюк и отчаянным жестом передвинул коня. — О, я не против оседлать тебя, мой милый! — Кэйа ловко передвинул пешку, и Дилюк понял, что попал в ловушку. Коню ничего не оставалось, как прыгать обратно, и ход был потерян. Они встретились взглядами: раскрасневшийся, бешено блестящий глазами Дилюк и ухмыляющийся Кэйа. Альберих заигрывающе подмигнул, и Дилюк в голос простонал. — Это невозможно! С тобой невозможно играть! — Именно поэтому ты всегда мне проигрываешь — я отвлекаю, да?.. — Кэйа оправил блузу, еще распахивая вырез, и вопрос потерял первоначальную невинность. Дилюк шумно выдохнул. — Хорошо. Я сдаюсь, — признал он. — Эту партию ты выиграл. Мы можем продолжить, но я вижу, что то расположение, какое у нас сейчас… — Очень неплохое у нас сейчас расположение! — …Приведет к моему поражению меньше чем за девять ходов, — закончил Дилюк. — Так что я признаю твою победу. Говори свое желание. Кэйа задумчиво провел пальцем по губам. Дилюк проследил за его жестом и непроизвольно облизал губы. Пальцами помял предплечья и разжал руки. Неловко потер ладони друг от друга. Снова посмотрел на Кэйю. — Ну так что? — буркнул он. — Чего ты от меня хочешь? — Чего я от тебя хочу… — Кэйа произнес это с откровенной многозначительностью. А потом поднялся со стула, обошел шахматный столик и, подойдя к застывшему на стуле Дилюку, огладил его по плечам, встав за спиной. — Я хочу… — Кэйа приблизился к уху Дилюка, наклонившись, — тебя… попросить сыграть со мной еще раз! Кэйа распрямился и рассмеялся, откинув прилипшую к губам длинную прядь синих волос. Дилюк замер, а потом взвыл и схватился за голову. — Третий раз! — возмущенно и вместе с тем жалобно возвестил он. — Ты просишь об этом в третий раз! Кэйа! Загадай какое-нибудь… другое желание! Альберих посмотрел в жадные глаза Рагнвиндра, поцеловал два пальца и оставил отпечаток поцелуя у Дилюка на щеке. А потом вернулся за стол и уселся, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. — Расставляй, — зевнул он. — Вот выиграешь, и тогда уже я исполню твое желание. А пока будем играть в шахматы. Учиться. Сопровождаемый издевательской улыбочкой Кэйи, пылающий Дилюк принялся расставлять фигуры заново.