Рыцарь, эльф... Паук? / The Knightly Elven… Spider?

Ей не нужно было повторять дважды. Селлестра развязала узел льняного мешка, прежде чем открыть его и показать содержимое. Чтобы помочь ей видеть в наступающей темноте, я снова немного поэкспериментировала, но обнаружила, что не могу создать источник света напрямую. Таким образом, я создала пламя, которое парило в воздухе над нами двумя. Содержимое мешка было, наконец, раскрыто. Сверху лежали две тонкие, длинные буханки хлеба. Вероятно, это были самые скоропортящиеся продукты в нём. Под ними было нечто квадратной формы, завернутое в листья. Несколько штук. Селлестра развернула один лист, обнаружив внутри несколько кусочков сушёных фруктов. Я взяла со дна лист, который был немного больше, и развернула его, чтобы найти несколько сушёных полосок мяса, щедро посоленных, чтобы увеличить время хранения. — Хех, — усмехнулась я. — Хорошо, что у нас нет недостатка в воде, а? — Верно, — сказала эльфийка, снимая свою сумку и кладя её на траву рядом с собой. — Ты хочешь чего-нибудь? — Простого яблока будет достаточно. Я бы хотела сохранить для тебя как можно больше. — Конечно, — ответила Селлестра, взяла одно и бросив мне. Она также взяла одно для себя, а затем достала большой лист с мясом, положив его поверх листов поменьше. — Думаю, мне этого хватит на несколько недель. Но тебе же тоже понадобится еда? — спросила она. — Ну, я ни в малейшей степени не голодна. Я много ела, когда была в подземелье, так что, надеюсь, этого хватит надолго, но ты, вероятно, более опытна в обращении с пауками, чем я. Как долго твой тарантул мог обходиться без еды? — Ух-х, — выдохнула Селлестра. — Ну, ты не совсем тарантул, но я знаю, что они могут месяцами обходиться без еды, пока у них есть вода. Не уверена, чем это обернётся, учитывая твои физические нагрузки и особенное строение. — Месяцы? — сказала я с благоговением. — Клянусь Богиней, пауки невероятны. Селлестра улыбнулась: — Так и есть. И ты самый невероятный из всех. — Да, без шуток, — сказала я с собственной улыбкой, прежде чем откусить яблоко. Селлестра откусила несколько маленьких кусочков яблока и мяса, расслабляясь. Я видела, что её настроение поднялось благодаря сегодняшним хорошим новостям о её проклятии. Это, в свою очередь, привело в хорошее настроение меня, так как мне нравилось наблюдать за её улыбкой. — Итак, — наконец сказала Селлестра, немного поев. — Есть идеи, что ты скажешь своим родителям, когда встретишься с ними? Напомни, как их звали? Киларин и… Я забыла… что-то с линой, поскольку это часть твоего имени. Я закрыла глаза и улыбнулась, произнося имя своей матери: — Лилиния, — затем я сделала паузу, так как не знала, что сказать. И в конце концов решила признать. — И я понятия не имею, что им скажу. Действительно понятия не имею… — я посмотрела на траву под собой, когда сказала последнюю часть. Это не имело большого значения на то, что я могла видеть, но я понимаю, что сделала это по привычке. — Я не могу винить тебя, — тихо сказала Селлестра. — Со всем, что произошло, и что случилось с ними и с тобой раньше… У меня, вероятно, было бы еще меньше идей, чем у тебя. — Странно уже то, что я технически совсем взрослая. А ведь мне было восемь, когда они умерли. И прошло так много времени… Мало того, ещё и эта история с Богами и перерождением в паука. Я не совсем уверена, до какой степени Элиза изменила их воспоминания. Надеюсь, она этого не сделала вообще… и, полагаю, это так, поскольку она говорила только о блокировке памяти, а не о её изменении. — Я не знаю, — сказала Селлестра. — Никогда не слышала ни о какой подобной магии, но, опять же, мы говорим о Богине. — То, о чём я беспокоюсь, — продолжила я, прежде чем сделать глубокий вдох и такой же глубокий выдох. — Вот почему я очень надеюсь, что она не изменила их воспоминания. Если это так, являются ли они всё ещё моими родителями? — Это одна из вещей, о которых ты беспокоишься? Я кивнула. — Понимаю… — Я имею в виду, что могу понять, почему она заперла некоторые их воспоминания. Я просто надеюсь, что она сделала только это, — снова продолжила я. — Предполагаю, что Элиза точно знает, что делает, и что всё так, как ты говоришь, — сказала Селлестра. — Я думаю, мы выясним, что им известно, когда найдём их. Я кивнула: — И я надеюсь, что ты права. Элиза должна хоть немного понимать меня, так что я буду надеяться и предполагать то же самое. Селлестра улыбнулась и закончила свой ужин, прежде чем взять флягу, чтобы немного попить. Затем она встала и, извинившись, отошла, прихватив с собой свою сумку. Она использовала свое собственное заклинание освещения, когда отошла немного в сторону от меня, очевидно, чтобы облегчиться. Я осталась наедине со своими мыслями, пусть и ненадолго, и собрала столько мужества, сколько могла. Я чувствовала, что становлюсь более уверенной, но нет, не сегодня. Я хотела, чтобы ещё один день путешествия остался позади… и мне нужно было чуть больше уверенности. Я пообещала себе, что расскажу ей завтра. Для меня это было важно, так как всякий раз, когда я что-то обещала себе, я всегда выполняла это обещание. Просто она… Селлестра сильно изменила то, кем я когда-то была, или, по крайней мере, кем я верила, что когда-то была. Оставив эти мысли, я взяла ядовитые шёлковые нити, которые сделала раньше, и заметила, что они потеряли свой зелёный цвет и стали уродливо-коричневыми. Нет, я не собиралась шить из них хоть что-то. Эльфийка вскоре вернулась, когда я задала немного неудобный вопрос: — Хочешь, я использую свое заклинание, чтобы вымыть тебе руки? Селлестра нахмурилась на вопрос: — Э-э, ты уверена? Я мысленно съежилась, но это было вполне правильно. Я знала, что поддерживать гигиену в дороге может быть сложно, и я могла помочь своей магией, так что… Я встала, когда Селлестра вытянула руки вперед и использовала заклинание воды, чтобы создать приятный тёплый поток воды с некоторым напором, чтобы она могла действительно вымыть руки. — Знаешь, — начала брюнетка. — Это очень полезно. Настолько доступную воду зачастую могут позволить себе только те, кто достаточно богат. Бьюсь об заклад, они были бы очень недовольны, узнав, что ты можешь просто так её создавать. Я покачала головой и улыбнулась: — Тогда лучше не позволять им узнать, на что я способна, — Селлестра рассмеялась и вернулась на то место, где сидела раньше, снова завязав мешок. Я снова села и неохотно зевнула. И сразу же пожалела об этом, поскольку Селлестра воспользовалась возможностью прокомментировать это. — Ну, похоже, весь этот бег и наполовину бессонные ночи не прошли для тебя даром. Даже делая подобное замечание, она всё равно была очень нежна. Я не могла не улыбнуться её словам. — Может быть, и так. Опять же, уже поздно. Я удивлена, что ты ещё не зеваешь. — Я, вероятно, пойду спать достаточно скоро. Эльфийка положила свою флягу обратно в сумку и, встав, взяла в руки две волчьи шкуры. Она секунду неловко смотрела в мою сторону, прежде чем снова заговорить: — Ты не против, что я сплю рядом с тобой? Я покачала головой: — Вовсе нет. — Хорошо. Она села на траву и прислонилась затылком к моим мягким волосам, прежде чем закрыть глаза: — Ты не представляешь, как это удобно. Я почти счастлива, что забыла свою подушку. — Ты забыла её? — недоверчиво спросила я. Селлестра кивнула: — Я действительно сделала это… и думала, что взяла всё. — Ну, думаю, в нашем случае это не так страшно. Я точно знаю, насколько удобные мои волосы, — сказала я, ложась на паучью спину, наслаждаясь пушистостью в полной мере. Селлестра снова открыла глаза и посмотрела на меня, лежащую на себе. Она улыбнулась, снова закрыв их, чтобы устроиться поудобнее, и накинула на себя одну из волчьих шкур. — Ты будешь в порядке с этой своей способностью спать и одновременно не спать? — спросила она. — Я не думаю, что это будет проблемой. Тебе следует побеспокоиться о том, чтобы как следует выспаться. Я наложила на эльфийку заклинание исцеляющего света, вспомнив, что Элиза сказала о её «болезни». Пока я могу использовать магию Богини на ней, это что-то не будет прогрессировать. Таким образом, я буду применять эту магию на ней время от времени. — Спасибо, — тихо сказала Селлестра. Я могла сказать, что она была готова заснуть, даже если не показывала, насколько устала. — Спокойной ночи, — сказала я. — Спокойной ночи, — ответила Селлестра. И поэтому я начала свою вахту с моей паучьей половины, когда почувствовал, как моё другое тело медленно погружается в сон. По крайней мере, я могла наблюдать за прекрасной эльфийкой, одновременно видя сны и наполовину отдыхая…