Его Яд

Все поступки имеют свою цену. Ши Уду за свои заплатил кровью и теперь в его неизменно заносчивом взгляде не осталось ни толики жизненного тепла. В момент, когда его голова отделилась от тела, Хэ Сюань надеялся обменять вынашиваемую столетиями ненависть на трепетное удовлетворение. Надеялся почувствовать улыбку на своем лице, ощутить, как мрачное возмездие тянется глухим удовольствием по его телу. Он надеялся почувствовать облегчение. Ощутить хоть на трепетное мгновение присутствие своих давно почивших родных, чьи души, наконец, смогут упокоиться с миром. Но вместо этого в его и без того холодном сердце зияла лишь бесконечная пустота. Он удерживал голову своего заклятого врага за волосы одной рукой и широко распахнутыми глазами смотрел на нее сверху вниз. Повелитель Вод был мертв. Окончательно и бесповоротно. Так и не раскаявшись в своих грехах, водяной самодур поступил так же, как поступал всегда: выбрал третий путь в ситуации, где третьего пути быть и не должно было. Это напоминало пресловутую историю со стаканом воды, в которой Ши Уду раз за разом отнимал драгоценную влагу у Хэ Сюаня и отдавал ее своему брату. Черновод сморгнул задумчивость, лишь теперь прочувствовав неожиданно наступившую тишину. Ши Цинсюань безостановочно кричал все это время: его крик был надрывен, будто бы юноша намеревался умереть от него. Он бился в своих оковах, разрывал кожу на запястьях, словно окажись он на свободе и это обязательно что-то изменило бы. Разумеется, это уже было не так — его старший брат был бесповоротно мертв и все метания младшего Ши были не более чем ядовитым отчаянием. Но вот его рвущийся вопль сменился хрипом, а теперь и вовсе затих. Черновод взглянул на него впервые с момента, как жизнь потухла в глазах Ши Уду. Цинсюань сидел на окровавленном полу, словно разом лишившись сил. Его пустые глаза устремлялись на четыре блестящие горшка с прахом, возвышающиеся могильными плитами братьев Ши на священном алтаре. Хэ Сюань позволил хрупкому сознанию немного вернуться к Цинсюаню, прежде чем бесстрастно обратился к нему: — Ничего не хочешь сказать? Ответом ему стала долгая тишина. Беспомощный взгляд Повелителя Ветров медленно скатился вниз, на кровавую лужу, в которой жалким зрелищем валялись два сломанных веера. — Я… Хочу умереть... - чужим, сиплым голосом ответил Ши Цинсюань на заданный вопрос. Черновод лишь равнодушно бросил неизменное: — Размечтался. Властелин Черных Вод на шаг приблизился к нему; голова Ши Уду мертвым грузом повисла в его опустившейся вдоль тела руке. Цинсюань не мог выносить этого зрелища, но искать спасения ему было негде: куда ни глянь, а вокруг было лишь алое море, еще не остывшее тело его родной крови да безумцы, возящиеся в грязи подобно малым детям. На второй шаг Хэ Сюань протянул к младшему Ши руку и тот закрыл глаза. Он ожидал удара, но вместо этого тиски ледяных пальцев лишь сжали его подбородок, чем заставили запрокинуть голову. Цинсюань не желал смотреть, он мечтал о забвении, но давление на челюсть становилось все сильнее и, наконец, ему пришлось одновременно со вздохом боли распахнуть глаза. Перед ним, чуть склонившись, стоял его Мин И. Повелитель Земли, бок о бок с которым они шли несколько сотен лет. Перед ним, чуть склонившись, стоял чужой человек. Демон Черных Вод, только что убивший его брата. В глубоких глазах все еще блестели отголоски того безумия, захлестнувшего демона в минуту расправы над недругом, но та ужасающая жажда крови поубавилась. Ши Цинсюань остался по-настоящему один. Брат оставил его, Мин И обратился монстром. Больше ни небесной должности, ни способности управлять ветром, ничего. И в душе зияет гигантская дыра, которую уже ничем, никогда не заполнить. Хэ Сюань молчал, долгим взглядом копаясь в душе Повелителя Ветра. Тот отвечал ему лишь затуманенной болью пустотой. Цинсюань и сам не осознал момент, когда слезы с новой силой заструились по его щекам, но всего на секунду Черновод, не поменявшись в лице, перевел взгляд на них. Большим пальцем он невнятным движением размазал по коже юноши кровь, окропившую его лицо в мгновение смерти Ши Уду. Губы Повелителя Ветра сначала заговорили беззвучно, но вскоре его шепот стал чуть более слышим: — Умоляю, пожалуйста… Он снова молил о смерти. Хэ Сюань раздраженно цыкнул. — Цинсюань, закрой рот. И младший Ши повиновался. Рука, удерживающая его подбородок, пропала и голова Цинсюаня безвольно повисла. Он мечтал о том, чтобы потеряться в забвении, но сознание упрямо не покидало его, заставляя заживо вариться в этом аду. Тогда Ши Цинсюань разразился горестными рыданиями, усилившимися в разы в тот момент, когда Хэ Сюань, отойдя от него, гулко швырнул голову Ши Уду куда-то в сторону. Повелитель Ветров не видел этого, но один лишь звук заставил его сотрясаться в агонии. Толпа уродливых чудиков, шлепая босыми ступнями по кровавым лужам, побежали за ней с радостными возгласами. Шаги Черновода вскоре затихли. Ши Цинсюань остался наедине с изуродованными сумасшедшими и уже охладевшим телом своего брата.