Возрождение

Это была девушка, которую не так давно я видела у ворот кладбища во время похорон моей матери. - Ты что, знаешь её? - директриса кафе как-то подозрительно уставилась на меня, уперев ручищи в жирные бока, - Знакомы? Я молча качаю головой, продолжая смотреть за всем происходящим на экране действом. Вот, темноволосая девушка входит в уборную и... выходит оттуда буквально минуту спустя. Да даже минуты не было! Что она с ним там делала, почему он погиб - непонятно. Одно ясно: девчонка не до такого тупая, чтоб спутать кабинки. Но ведь она и не задержалась: зашла - поняла, что не туда - вышла. Всё. Утверждать, что она - убийца, нельзя. - Утверждать ничего пока нельзя, - мой напарник отрывает глаза от экрана, - Еще нужна экспертиза, а это, как ты знаешь, небыстро. Я грустно вздыхаю: - Жаль, что в туалетах камер нет! Так бы всё было куда быстрее. Доказательств её вины нет, других подозреваемых - тоже. - На то мы и копы, мать вашу! Он обращается к директору кафе: - Мы проведём тут обыск. Поймите правильно, пожалуйста. Не дождавшись её ответа, мы проходим в зал: народ бежал отсюда - конечно, тут уже не до еды. И, с другой стороны, они правильно сделали. Следствию мешать не будут! Шеф тем временем разговаривал с кем-то по телефону, пока мы ходили по залу у входа, затем прошли во второй - дальний. И ничего! Я примерно понимала: мы не наткнемся на отпечатки. Скорее всего, что эта девушка - и есть убийца, благодаря которой население нашего района стало на пару человек меньше. Правда, выискивать человека без отпечатков - что иглу в сене искать. - Туалет надо осмотреть ещё! - напомнил напарник, - Там же всё случилось. Давай: ты в бабский, я в мужской. Мы так и разделились. Я старательно ходила из кабинки в кабинку, как дура, принюхиваясь и приглядываясь. Кроме отвратного запаха мочи и сырости - больше ничего и не учуяла. Сука! Так как тут не было пожарки, я решила покурить. Снять стресс, так сказать. Затянувшись, я оперлась на дверь кабинки и прикрыла глаза. Сколько стресса за такое короткое время, Господи! Скорее всего, нужно будет в ближайшее время объявлять чрезвычайное положение... О, чёрти! Будет контролироваться всё: въезды, выезды, выходы и заходы. - Лена! - голос моего коллеги. Как всегда, у него нет стеснения: захожу, куда хочу. Даже в женский сортир. Я выхожу к нему, потушив сигарету: - Ты на кой хрен сюда зашел? - Неважно! Шеф пообщался с начальством Митино. Те тоже наблюдали беглянку нашу - убила еще пару подростков и двоих взрослых! Теперь точно можно сказать: это - та самая! - Точно она? Может, путают? Он потёр ладони: - Да нет. Та самая! Чёрные волосы, короткая стрижка. - Хорошо, а где произошли все эти убийства? - Да в разных локациях: двое - в кафешке, по типу этой. Еще один - в гостинке. Ну, а сладкая парочка любовников - прямо в своей постельке, в своем же, блядь, доме! - И чему тут радоваться? - Ну, с моральной точки зрения я тут ржу как конь и поступаю ужасно. А с точки зрения нашей с тобой работы - это зацепка! И еще какая зацепка! Мы получили информацию о девушке спустя еще несколько дней после. - Юлия Вулф, родилась .. тысяча девятьсот.. года в Берлине, - прочёл шеф, - И неудивительно. С такой-то фамилией! - Да уж. - ...Подвергалась насилию со стороны отца, в семнадцать лет была отправлена на принудительное лечение в психиатрический диспансер города Москва, район Митино. Больница №119, психоневрологическое отделение. *** - Bitte tu das nicht! Papa! Но мужчина не слышал, не хотел слышать её криков. Он раздевал еще совсем юную девочку, которой только недавно исполнилось семнадцать. Раздевал, не переживая и о том, что причиняет ей физический вред резкими движениями. Кричать смысла не было - они были совершенно одни в квартире. Да и толку было жаловаться кому-то? Маме? Не поверит и обвинит во вранье. Горло раздирало от постоянных криков, голова переставала что-либо соображать. -Bitte... - последний хриплый вскрик. Он вошёл. И продолжал. До тех пор, пока не закончил - конечно же, на её футболку. Боже, стыд-то какой, Господи! Внутри неё был её собственный отец. Который, конечно, не расскажет ничего матери. -Schweigen bis zum Tod! - он встряхнул девчонку за плечи, - Sonst stirbst du früher! Девушка молча кивнула, чувствуя жар, приливший к щекам. Слёзы высыхали. Высыхали. И как это белое пятно на её юбке. *** В отчёте прилагалась фотография девушки. Выходит, что такое произошло совсем недавно? Ведь она - моя ровесница. Ну, с разницей в год в мою сторону. Правда, по фото я могла сказать, что она на свои года и не выглядела - куда моложе! - Какой диагноз ей поставили врачи? - напарник задумчиво крутил ручку в ладонях. - Да всё та же наша старая-добрая шизохрения! Ничего нового. Она отказывалась от больничной еды, не пила воду. Лекарства, похоже, тоже прятала где-то. В конце концов, годик посидев в домике с мягкими стенками - сбежала. И если её найдём, то будем обязаны вернуть на место. Я была в таком возмущении: - А что же папашка?! Он получил по заслугам? - Вот это интересно: родители умерли, оба, при уж слишком странных обстоятельствах. Меня пробила мелкая дрожь. Неужели она их убила сама? - Она не могла убить их? - Нет, она была в это время еще в больнице. Никак не могла, в тот день медперсонал только с ней "знакомился". Первая неделя после того, как девчонка к ним поступила. Они дневали-ночевали у её палаты, чтобы, не дай Боже, не упустить. - Тогда это действительно странно. И страшно. - Что страшного-то? Может, папка погиб и не при странных обстоятельствах - просто никто не захотел это изучить. Вот и скинули всё на нашу везде помощницу - мистику! Ленка, неужели ты в это всё веришь? Шеф поржал надо мной, а вот мне действительно было ни разу не до смеха. Что значит моё видение и то, что я сейчас прочитала в отчёте? Как это может быть связано?