Bring back the real me

— Я больше не люблю тебя.

      В очередной раз сердце юноши разбито. Сколько бы он не слышал это в своих отношениях, все равно принимает все близко к сердцу, и с каждым новым словом «не люблю», он больше закрывается в себе, все больше сердце покрывается коркой льда. Ответ одно слово «прости», и он отшвыривает смартфон в сторону и просто неконтролируемо по щекам потекли слезы.       Юнги понимал, что частично сам виноват, ибо от недостатка внимания тогда поцеловал другого, но он и сразу признался, указывая на то, что это было не только по его вине, но и по вине бывшего партнёра, ведь тот мог не отвечать на сообщения неделями, месяцами не звонить и не появляться по полгода. Когда стоял вопрос о том, сможет ли он в тот или иной день приехать, хотя бы на пару часов, то сразу этот человек находил тысячу и одну причину этого не делать. И это происходило в течении года и трёх месяцев, пока не случилось это. — Почему именно я.. Я не понимаю! — на срыве и в истерике юноша кричит в открытое окно, отправляя свой голос и печаль в пасмурное ночное небо.       Он берет пачку сигарет с вишнёвым вкусом и достаёт из неё одну и зажигая яркий огонёк зажигалки, закуривает и облокотившись на подоконник в гостиной, начал пускать клубы дыма в окно, постепенно скуривая сигарету. Держа её в левой руке, Мин взял телефон и начал удалять все фото, все его фальшивые «люблю». Было больно... Очень больно, но ведь это конец. Попрощавшись со всеми кусочками воспоминаний с бывшим возлюбленным, юноша спокойно откладывает телефон и затушив окурок, продолжая смотреть в окно, где можно было видеть ранний рассвет.        Вскоре в ночной тишине раздаётся звук оповещения. Это снова он. Юн шипя и недовольным голосом произносит, открывая мессенджер: — Что ещё?       Читая сообщение, волосы становятся дыбом, а злость на него становится больше. — Знаешь Юнги, я подумал.. Я не любил тебя вовсе. Вот, посмотри, какая сосочка, — к сообщению прикреплено непристойные фото того, с кем тот ему изменял последний год, – а ты посмотри на себя, урод. Ни кожи, не рожи, какие уродливые черты лица, что тебя трахать только в наволочке. Ахаха... Хули я перед тобой распинаюсь, шлюха. Бывай, а то моё солнышко уже заждалось меня. Да-да, я ухожу. Прощай уродец.

Пользователь ограничил круг лиц, которые могут написать сообщения

      Опустошенность сжирает изнутри с двойной силой. Юнги только было смог успокоить себя, хоть и с трудом, но эти пару строк, написанные бывшим, выбили остатки спокойствия и разума окончательно. Юнги вновь теряет себя. В медленно, но верно наплывающей истерике, юноша опускается на колени и начинает рыдать навзрыд. Плач сопровождал я истошным воплем, также он сжимал кулаки до побеления косточек.       Мин сбивает руки в кровь об стены, с каждым ударом разбивая раны все сильнее. Под действием эмоций и истерического состояния, он совсем не чувствовал боли. Юну было плевать на неё, сейчас у него рана намного больше... Но в душе... Чуть остыв, Мин берет аптечку и сев вместе с ней на диван. Он ставит её на кофейный столик, находящийся рядом. После пару попыток найти нужное, Юнги переворачивает аптечный ящичек на стол, высыпая все содержимое на поверхность. Таким образом поиски в несколько раз стали эффективнее. Юноша выбрал из кучи всего: перекись водорода, ватные диски, бинты и несколько видов успокоительных. Взяв все нужное в охапку, Мин отправился на кухню.

***

      Обработав и перебинтовав раны, он достаёт бокал из кухонного шкафа, бутылку красного вина из холодильника и взяв со стола отправился в гостиную. Поставив бокал и бутылку на подоконник, кидает пачки рядом. Посмотрев в окно ещё пару минут, Мин достаёт таблетки из картонных упаковок и начинает выдавливать их из пластин по несколько штук.       В итоге у Юнги получилась цветная горка таблеток, которая невооружённым глазом давала понять, что количество превышает допустимую норму. После открыв бутылку, Мин налил полный бокал и взяв горку таблеток, глотает их, запивая тем самым вином. Выпив содержимое бокала до дна, он ставит его на поверхность и вновь берет в руки вишневую сигарету и снова начинает пускать колечки дыма в открытое окно, погружаясь в собственные мысли :

Да блять, я жив, потому что не могу умереть, но нет ничего, что заинтересовало бы меня. Я страдаю больше, чем кто-либо другой. Мне одиноко и больно, а все вокруг говорят «соберись». Я хотел бы вылить на кого-то свою злость, но я всегда один. Так что нет смысла изливать душу самому себе. Каждое утро страшно открывать глаза и начинать дышать. Семья и друзья отдаляются от меня. И чем больше проходит времени, тем дальше они. Моё чувство одиночества и ненужности... Хотел бы я, чтобы это все исчезло, как мираж, словно ничего этого не было... И чтобы я тоже провалился ко всем чертям... Вот так , я выброшен из жизни, отдалённых от неба... Так далеко... Я падаю...

      Вдруг начались побочные эффекты. У Юнги сильно кружится голова и появляется чувство тошноты, выпив обычной холодной воды, Мина все же вырвало, но легче от этого на стало... Выпив ещё стакан воды, Мин ложится на кровать, даже не укрываясь и смотрит в потолок, который немного плывёт из-за головокружения, глаза медленно закрываются, на часах около шести утра, а Юнги лежит, дышит через раз, а по щекам вновь слезы... Может это смерть? Может это Конец?

Нет, не сегодня...