Второй шанс

Из болота сна я возвращался долго и тяжело. Моё тело, словно изготовленное из ваты или соломы, не способно было сделать ни одного движения, безвольно находясь в оставленном положении. Словно на грудь возложили свинцовые плиты, чей груз грозился вот-вот раздавить меня, оставив лишь воспоминание, не то что позволить двинуться в места. В глазах по-прежнему стоял густой непроглядный туман. Стянув с себя тонкий плед. Я подняться стоило мне огромных сил, опираясь на спинку дивана. Тяжёлая головная боль, простреливающая виски при малейшем движении, уговаривала меня вновь встретиться с мягкостью и комфортом подушки. И, признаться, я был готов подчиниться, желая скорее избавить себя от страданий, провалившись в спасительное небытие, но внимание привлекли голоса, разжигающие во мне любопытство. Я осторожно ступал в направлении двери, стараясь не отходить далеко от служащей мне опорой стены. — Вал, я всё могу понять. Даже могу понять, зачем ты подобрал мальчишку с улицы, но и ты пойми, насколько высоки риски.— голос Лидиуса звучал для меня непривычно эмоционально, если сравнивать с нашим кратким общением до сеанса копошения в моей голове. — И неужто ты станешь читать мне об этом лекции? — тон же Вальтаса был неестественно ровным. Его голос сейчас совершенно избавлен от тени эмоций, отчего этот мужчина показался мне чужим. Взглянув в небольшую щель в дверном проеме, я увидел замершую каменную статую целителя и нервозные движения эльфа. Казалось, что эти люди решили сменить роли, что играли какие-то пару часов назад. Все мысли смешались в бессвязную кашу. — Не стану, — эльф словно погас, — Но, уверен, ты и сам превосходно знаешь, на что способна шайка гиганта. — Ты думаешь мальчишку продолжат искать? — Я уверен в этом. И на твоём месте на исключение не стал бы и надеяться. Привычная холодность и надменность вновь заняли своё место. — Картус не единственное место, подвергнувшееся нападению. Не знаю как насчёт остальных случаев, но в этот они искали мальчика целенаправленно. Последняя его фраза прогнала все остатки сна. Приближаясь, я на ходу разминал занемевшее тело. Приоткрыв дверь, с лёгким скрипом обратив на меня взгляды сидящих мужчин. Обеспокоенный целитель подлетел ко мне сразу, как только нога моя преступила порог, схватив за плечи и обследуя на наличие температуры и прочих мелких недугов. Казалось, что от беспокойства он готов применить целебную магию. Я ошарашенно наблюдал за мужчиной, что шарил по мне пытливым взглядом, вглядываясь в лицо и стараясь не упустить даже незначительное отклонение. — Вальтас, всё в порядке.— я осторожно отцепил от плеч сухие ладони, с мягкой улыбкой отходя на пару шагов. — Вал, отстань ты от него. У моего дара нет вредоносных последствий. Он просто устал. За окном медленно плыли пушистые облака. Лидиус расслабленно расположился в просторном кресле и наблюдал за погодой. То ли от заверения эльфа, то ли от моих слов, но Вальтас всё же вновь сел на прежнее место, хотя он по-прежнему наблюдал за мной. Какое-то время я молчаливо стоял посреди комнаты, неловко оглядывая светлую обстановку и изредка переминаясь с ноги на ногу. Мой взгляд то и дело метался между двумя мужчинами, невольно находя в них отличия и, возможно, некие сходства. — Кад, предложи гостю присесть.— мерный голос послужил маяком, разрезая возникшую тишину. Рядом со мной появилось кресло. Абсолютно такое же, как и два других, но совершенно не вписывающееся в интерьер кабинета. Преграждая пространство и крадущее кислород в и так малом помещении. Я присел, устремив взор в окно, предпочтя последовать примеру лицезреть живой пейзаж метаниям наблюдений за кем-то одним. Ленивое передвижение белых комков, похожих на огромных далёких овец, успокоило, убрав некое напряжение и скованность тела. — Как много ты слышал? — я вздрогнул от неожиданности. От леденящего тона по спине побежали мурашки. — Не так много. Только вот, позвольте узнать, гигант — глава тантов? — я высказал возникший вопрос, больше уточняя, чем всерьёз спрашивая. Мой голос звучал напряжённо, но, как ни старался, по-настоящему расслабиться я больше не смог. Я замер, вцепившись пальцами в подлокотник кресла. Как такового повода для нервозности не было, но, похоже, я и правда немного устал. — Верно. Настоящего имени его никто не знает, поэтому прозвали гагантом, из-за особенностей расы. — даже Вальтас сейчас отвечал неестественно холодно. В комнате словно вдруг стало прохладней. Заговаривать не спешил никто. Воцарившаяся тишина казалась мне неимоверно тянучей и зыбкой. Мыслями я был возвращен к жуткому образу шестирукого одноглазого гиганта, что возвышался над самым высоким мужчиной, которого я мог бы представить, а по силе превосходил бы и сотню самых сильных мужчин из родного мира. «Танты» — слово запретное. Приводящее в ужас при одном лишь упоминании. Среди народа о них говорили лишь шёпотом, или не говорили вовсе. Смерть, скорбь и печаль ассоциировались с этим словом. И такая реакция была у всех. Как у людей, так и у эльфов. Прикусив губу, я собрал мысли в кучу, продолжив. — Хорошо. Кто или что такое танты? — вопрос был задан в пустоту и лишён эмоций. Лишь голая информация сейчас занимала мой ум. Лидиус отмер, позабыв про пейзаж. Но пронзительный взгляд в этот раз устремился не на меня. — Ты ему не рассказал? — Рассказал, — он на секунду затих, продолжая чуть более жёстко, — Лишь основы. В подробности я его не посвящал. — А стоило бы. Он уже не ребёнок. Причем давно — а вот в конце уже явственно звучала усмешка. Я чуть качнул головой, скрыв в уголках губ намёк на улыбку. — Дети Хаоса, Посланники Мрака, их называли по-разному, но суть не менялась. Они — болезнь. Чума во плоти. Появившись после второго пришествия, они несли смерть и боль. За ними тянутся полосы крови и пламени, а крики и плач служат их весточкой. Как и откуда они вышли никому не известно. Сама смерть следует за ними спутницей. В оглушительном молчании я слышал удары собственного сердца, выскакивающего из груди. Лидиус полностью обернулся ко мне, позабыв, что нас в комнате трое. В его безумном сейчас взгляде плескалось такое отчаяние, боль и гнев, что волосы на затылке вставали дыбом. — Как думаешь, какова причина их нападений? — эльф за секунду утратил какой-либо интерес, прильнув к спинке кресла. Я рвано выпустил воздух сквозь зубы. — Не знаю. — ответ вышел сдавленным и поспешным, но в нем не было ни капли лжи. Вся информация, которую я знал, была поведана Вальтасом. В доме определённо должны быть какие-то книги, и я это знал, но маг ограждал меня как только мог, говоря, что я не готов, ещё рано. — Их целью всегда и везде остаются лишь маги. Им не важен ни уровень дара, ни его направление. Даже крупицы дара магии способны обречь существо на страшную участь — стать им подобным. Таким же тантом. Одно касание проклятого орудия, и дороги назад не будет. Эльфы, люди, драконы, наги — не важно. Перед ними все равны. Он затих, а я вновь вспомнил невидящий глаз. И шесть чёрных сабель в сильных руках. — Лидиус, пожалуй, хватит. — С чего это? Ты и дальше собирался скрывать всё до тех пор, пока он не столкнулся с этими тварями лицом к лицу? — кажется, впервые за всю нашу беседу он обращался именно к Вальтасу. — Нет конечно, нет— мужчина хотел было оправдаться, но Лидиус не позволил и слово больше сказать. — Конечно, — в словах зазвучала ничем не прикрытая издёвка — Вот только и тёмную сторону ему не помешало бы знать. Я признавал, что именно этот бесцеремонный и грубоватый эльф сейчас прав. Незнание порождает страх, невежество — путь к опасности. Я усвоил это уже давно. — Почему об этом не говорят среди людей? — на окончании я запнулся, вспоминая разнообразие рас всех тех, кого обобщив сейчас назвал людьми. Внимания не обратили, а если и обратили заострять явно не стали. — Боятся вновь возникшей паники. Тантами занимаются особые отделы. Я уцепился за слово. — «Вновь»? — Да. Инцидент уже был. Последствия ужасали, и поэтому распространение какой-либо информации среди публики было приостановлено. Лидиус рассказал и об этом. Всё сводилось к тому, что около шестисот лет назад, когда обнаружились первые следы появления Тантов, один идиот совершил свою самую жестокую и большую ошибку, приплетя к ситуации Рэй, богиню ночи и тьмы. Поверившие в этот бред действовали радикально. Неимоверно-ярким костром полыхнул храм Тысячелетней ночи со своими последователями внутри. В Святую ночь народ был разбужен хором отчаявшихся голосов, слившихся в жуткий истошный крик. Зачинщик и все последователи были пойманы и преданы казни на грядущий день, а их потомки вплоть до сегодняшнего дня вымаливают у богини прощение. — Они это заслужили. — Определённо.— лицо эльфа вновь стало ледяной маской. И как мне понять, он удовлетворён моим ответом или снова язвит? — Что ж, мы на этом закончим. — он вальяжно разлёгся на мягком кресле, устало прикрыв глаза, но, впрочем, не ему одному требовалось время на отдых и осмысление. Я думал, что больше он ничего сегодня не скажет, но наша беседа продолжилась в более лёгкой обстановке. — А то, боюсь, если я продолжу и дальше, то Вальтас мне голову оторвёт. — прищуренные глаза заискрились весельем. — В прочем, я надеюсь, что тебе ещё очень долго не пригодится вся эта информация. Вальтас лишь благосклонно кивнул, молчаливо оканчивая эту тему. Только я всё не мог успокоиться. Пробуждённые воспоминаниями о пережитом ужасе и безумном смехе, заранее победном, во мне бушевали чужие чувства. Погоня, вой ветра и смерть, наступающая на пятки. Я несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя воспоминания. Спросил тихо, равнодушно-спокойно. — Ты думаешь, он бросится но поиски одного беглеца? Что ему даст необученный мальчишка, когда в его власти сотни подобных, более сильных и могущественных? Как по мне, так только безрассудная трата ресурсов и времени. Мысль мне показалась довольно здравой. — Ну, будь на твоём место кто другой, то навряд ли. Отвечать менее туманно и путанно этот эльф точно не планировал, словно наслаждаясь нарастающим раздражением. — Ну и почему тогда я особенный? — поступившись собственной гордостью, затянувшуюся паузу я нарушил первым. — Неужели? — на его лице расцвела победная усмешка. Я поджал губы. Возможно, что совершенно обычным меня не назвать, но попаданцы всё же были и до меня. В ином случае не смог бы Вальтас так скоро предположить причину моего появления. В голове всплыли слова: «иномирец аль перерождённый». Кажется, так он сказал. — Судя по всему, гигант искал именно тебя. Могу с уверенностью заявить, что он явно знал о твоём даре ещё до того, как он успел пробудиться. И Лидиус вновь оказался прав. Шестирукий бросил вскользь, что таинственный кто-то не соврал. — Знал? Значит вполне мог пойти за информацией к оракулу. — целитель взволнованно констатировал факт, словно знал точно, что было так и никак иначе. — Вполне возможно. — Лидиус только пожал плечами, отворачиваясь к окну. Мой взволнованный взгляд метался от одного мужчины к другому. Я желал знать ответы на всё и сразу, боясь за свою безопасность больше, чем когда-либо. Всё же знание, что где-то тебя разыскивает тот, кто внушает страх всему Аркаину, уверенности и радости особо не добавляло. Всё это время Вальтас неотрывно смотрел на меня, нервно потирая ладони. Его эмоции читались открытой книгой, как бы он не пытался их скрыть. И сейчас он дышал глубоко, крепко сжав руки. Обернулся, коснувшись плеча осторожно, почти с опаской. Наши кресла стояли достаточно близко, чтобы он смог это сделать без лишних телодвижений. — Алес, для тебя это, вероятно, всё дико и странно, но… — Нет, Вальтас. Всё хорошо. Я всё понимаю. — я легко улыбнулся, упрятав в самую глубь свои опасения и страхи. — Если честно, особых надежд, что всё будет легко и гладко, особо не было. Вот почему ни одна из моих жизней не может пройти беззаботно и спокойно? — Это просто замечательно, потому что отныне тебе предстоит много учиться и осваивать магию. Хотя, судя по тому, что я обнаружил у тебя в памяти, ничего, кроме как книжки перебирать, в прошлой жизни ты и не делал. А вот после этого я и правда, замер, смотря пустым взглядом на мага. Подобный исход процедуры я предполагал, но чтобы заявлять об этом так открыто. — И как много вы обо мне знаете? — Ну, предположим, что всё. — я вдруг понял причину его высокомерного поведения. Он, похоже, был одним из тех магов, кто предпочитает превозвышать свой дар над остальными. Впрочем, неудивительно. «Человек знает о тебе абсолютно всё». Звучит максимально неубедительно. Да я и сам то, наверное, всё о себе не знаю. В родном мне мире эту фразу говорят о друзьях и близких. Какое же это враньё. Насколько бы близок не был для тебя человек, ты не будешь доверять ему всё. И на это могут быть миллионы причин. Есть в мире вещи, о которых из близких никто знать не должен. Но сидеть и почти в упор смотреть на человека, что знает каждый фрагмент твоей жизни, было довольно жутко. — Можешь не переживать. Я всегда храню приватность своих клиентов. — самый кончик его указательного пальца плавным движением прижался к губам. — Да и какой мне прок рассказывать что-либо о тебе? Я выдавил из себя подобие доброжелательной улыбки. — Надеюсь. — Лид, ты сызнова делаешь всё только хуже. — я непонимающе посмотрел на мага. Погружённый в воспоминания, что словно круги по воде расходились по моей памяти, я опять успел позабыть обо всём вокруг. — Это он пытается ненавязчиво подтолкнуть к мысли, что раз вернулась память, то скоро пробудится и магия. Поэтому нам придётся вновь отправить тебя в школу. — Лидиус произнёс последнее с лёгкой насмешкой, внимательно следя за моей реакцией, облокотившись на руку. — Кхм, ну не совсем в школу. В академию. — поправил менталиста Вальтас. Я переваривал информацию молча, не выражая эмоций, чем, возможно, немного разочаровывал эльфа, но он это переживёт. Чертов местный Хогвартс. Получается, мне снова придётся провести несколько лет за ученической партой, или где здесь сидят их студенты. Что ж посмотрим. Наш разговор окончательно подошел к концу через полчаса, за которые я едва проронил пару слов, с трудом улавливая основную мысль и всё ещё плавая в собственных мыслях. Выходя из дома, я остановился, пока Вал направлялся к машине, тихо обратился к провожающему нас эльфу. — Я могу задать пару вопросов? — Ну? — он кивнул в знак согласия и я быстро собрался с мыслями. Пусть я не помнил это сам, но Лидиус видел всю мою жизнь с момента рождения, поэтому небольшая надежда на его помощь всё же была. — Как меня звали? — я застыл в напряжении, врезаясь взглядом в лицо своего собеседника. Костяшки пальцев уже побелели от той силы, с которой я сжимал их в кулаки. Губы Лидиуса дрогнули в печальной усмешке. Суть вопроса маг понял сразу, а я осознал, что ответа на него не услышу. — Я не знаю.— он говорил полушёпотом, немного склонившись. Его взгляд помутнел, а я отвернулся, жмурясь. И чего я только ожидал. Знал же ответ заранее, но всё равно неистово на что-то надеялся. — Я знаю лишь то, что помнишь ты или тот, кто был до тебя. — он продолжил, касаясь моей груди рядом с сердцем. Он стоял, остановившись примерно в сантиметре за спиной. Я дышал глубоко, боясь, что мой голос дрогнет. — Ты не знаешь, почему это произошло. — сухой факт, и я оборачиваюсь через своё плечо, ища ответ на лице. Лидиус покачал головой. Я кивнул, вновь скрывая взгляд. — Я помогал излечиться от амнезии, но у тебя другой случай. Возможно, это связано с перерождением. Об этом точно я говорить не могу. — Я понял. Спасибо. Я кивнул на прощание и пошёл вперед, отсчитывая шаги про себя. Поездка домой прошла в тишине. Следующий день выдался тихим, и в наши редкие пересечения в коридоре мы едва ли обменивались парой стандартных фраз. Мне определённо требовалось какое-то время. *** Ночь подкрадывалась незаметно и быстро. Небо заволокло тёмными беспросветными тучами и на землю нет-нет, да срывались тяжёлые крупные капли. Я лежал, устремив в потолок пустой взгляд. Попытки уснуть были брошены мной на контроле дыхания и две тысячи четыреста пятой овце. Сколько времени было уже не знаю, но мысли всё-таки оправдались и дождь громко забарабанил по крыше. Меня постоянно преследовали мысли о том, что гигант не оставит меня в покое. И мир этот гораздо опаснее, чем я думал в начале. *** Сон был странным, ужасно размытым. Белоснежная пелена плотной маской закрывала мои глаза. В далеке появилось тёмное пятно, такое же нечёткое, как и всё вокруг. Чем-то даже оно напоминало мне силуэт человека. Постепенно всё вокруг, вместе с этим пятном, становилось всё чётче и ближе. Через пару секунд я смотрел на точную свою копию, которую от меня отличала только одна небольшая черта. На меня в упор смотрели мертвенно-бледные пустые глаза. — Ты Алес? — я с неверием оглядывал его от носков ботинок до смоляной макушки. — Да. — его голос был тонким и хриплым. Безэмоционально ровным. Пожалуй, эмоциональный диапазон у него поуже, чем у Лидиуса будет. Я нервно усмехнулся абсурдности своего сравнения и, сглотнув, неловко продолжил: — Прости меня. Я занял твоё место. — как бы странно и неуместно это ни прозвучало, но это и правда меня волновало. — Ничего, значит так было нужно. — тонкие обескровленные губы слабо дернулись, словно непроизвольно, отчего мне стало ещё более жутко. Я неловко переступил с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Видение не уходило, но и говорить не спешило, поэтому я решил спросить ещё кое-что, взяв небольшую инициативу. — Зачем ты здесь? Не просто же так, верно? — его пустой взгляд не смотрел ни на что, но в то же время заглядывал в самую душу. Я чуть напрягся, ожидая ответа и гадая, что стало причиной его прихода. В голову лезли не радужные варианты. — Попрощаться. Меня сковывали воспоминания, не давая уйти, — улыбка - призрачная тень моей привычной улыбки - всё-таки тронула его губы — А теперь они твои. Делай с ними, что хочешь. Я облегчённо вздохнул. Так легко попрощаться со своим прошлым. Как бы я тоже хотел такую возможность. — Ты не злишься? —Нет, конечно. Почему же я должен? — казалось, в его голосе на доли секунды проскользнуло искреннее удивление — Моё время уже подошло. Так решила судьба. Теперь твой черёд. Я грустно улыбнулся, глядя на этого мальчика, по чужой воле отдавшего мне своё тело. — Но ведь я прожил дольше, почему «второй шанс» выпал мне? — Я ни о чём не жалел. Одна фраза, и меня пробивает, как от разряда. Так вот в чём суть. Ведь я и правда жалел о своей прошлой жизни, себе то я врать не стану. И из-за этого ему не дали и шанса, решив спасти меня? — Не вини себя. — тон Алеса стал мягче, словно он мог прочесть мои мысли. Чёрт, как же странно называть его своим именем, оно же вроде теперь моё. Сейчас он, при своей мертвенной бледности и почти отсутствии эмоций, выглядел пугающе-жутко. Я отвёл взгляд, качая головой. — Я не могу. Не могу не винить себя, зная, что отобрал твою жизнь. Ты мог выжить. Глаза вновь подёрнулись пеленой, и я понял, что по щекам вот-вот покатятся горячие капли. Я вздохнул и сморгнул непрошеные слёзы. Тем временем он заговорил тоже. — Не мог. Моё время всё равно истекло, а у тебя есть все шансы исполнить свою мечту. Так воспользуйся тем, что тебе дала судьба. В этом он был прав. Я уже ничего не изменю. Но осадок печали остался тонкой коркой на моей душе, хоть и чуть-чуть поутих. Я вновь несмело заглянул в пустые глаза, прошептав: — Спасибо. Мир начал мерцать, замутняясь. Последнее, что я услышал было тихое: — Удачи. В самом конце, перед тем как мой взгляд утонул в ослепительном белом зареве, мне показалось, что странный мёртвый взгляд Алеса наконец просветлел. Он свободен.