Похотливый. /Lascivious.

***

      Кевин Дэй — это обуза. Морияма в ярости от того, что он перешел в такую низкоранговую профессиональную команду. Они пришлют кого-нибудь, чтобы позаботиться об этом.       — С любым, кого бы они ни послали, я справлюсь, — сказал Эндрю.       — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — слова, которые Миньярд не оценил по достоинству. — Я думаю, они могли бы послать его, самого Мясника.       Эндрю внутренне вздохнул. Он ненавидел то, каким чертовски драматичным мог быть Дэй.       — Натан Веснински мертв.       — Его сын жив. Они говорят, что он хуже их обоих. Что он монстр.       Но Миньярд много знал о монстрах, не так ли?       — Я могу с ним справиться.       И с этими словами он повесил трубку.       Тридцать минут спустя он уже сожалел о своем решении отвезти Кевина в ближайший заслуживающий доверия клуб.       — Я так облажался. — ныл Кевин. Он допивал вторую бутылку виски. — Они заманили меня точно так же, как Ваймак заманил тебя. Я просто… если бы мы с Жаном и Джереми все вместе играли за «Львов», мы могли бы пополнить их ряды. И мы могли бы играть все вместе.       — Совсем не похоже на меня. — сказал Эндрю, отбрасывая рюмку. — Я не такой глупый, как ты. Моя сделка обеспечила моей семье стипендии на полное обучение, и это не сопровождалось риском того, что за мной пошлют серийного убийцу.       Дэй побледнел.       — Что?! Кого они посылают?!       Вот что ты получаешь за то, что ты тупица. Миньярд задумался.       — Не уверен. — задумчиво произнес он.       Вокруг их столика люди дико танцевали в разноцветных огнях. Музыка была достаточно громкой, чтобы заглушить мысли в голове Эндрю, но недостаточно сильной, чтобы притупить его восприятие окружающих их людей. Там были пьяницы, несколько наркоманов, и даже был коридор, который вел в какое-то место, о котором Миньярд знал только потому, что был знаком с этим клубом. Не то чтобы он когда-либо бывал в этом коридоре, но он был почти уверен, что мог сказать, что происходило там, основываясь на том, кто, как он видел, уходил и возвращался.       Танцы замедлились, когда люди посмотрели куда-то вдаль. Раздались какие-то сбивчивые необъяснимые крики.       Толпа расступилась.       Эндрю поднял глаза, чтобы посмотреть, кто или что могло заставить людей вести себя упорядоченно, когда они были пьяны или под кайфом, или и то, и другое вместе, и слушали музыку громче, чем можно было допустить.       Когда он увидел его, он все понял.       Мужчина, который шел между ними, был в темной и обтягивающей одежде. У него были каштаново-рыжие кудри, пылающие прямо над голубыми глазами, которые горели чем-то более интенсивным, чем жизнь. Его лицо и руки были покрыты шрамами там, где они были видны. Эти шрамы только делали его еще более интригующим. Это было также, как бродить по полю белых роз только для того, чтобы найти одну-единственную белую розу, забрызганную красным, как будто кто-то пролил на нее кровь. Розы, и без того прекрасные, обретали бесценность, когда становились редкими. Этот человек был розой, и он был украшен пятнами, пятнами и пятнами крови. Его поза излучала силу, яркий свет клуба поглощался его темным костюмом, заставляя его выделяться еще больше. Каждый шаг говорил: «Опасность».       Миньярд встал между мужчиной и Кевином. Он положил одну руку на ножны в своей повязке.       Мужчина посмотрел на Эндрю сверху вниз холодным и расчетливым взглядом, а затем перевел его на Дэя, который был пьян и тяжело дышал. Голосом мягким, как шелк, и острым, как шипы розы, он заговорил.       — Давайте пойдем куда-нибудь в более уединенное место, хорошо?       Эндрю схватил Кевина и поднял его за локоть.       — Мы этого не сделаем.       Он не был уверен, чего ожидать. Возможно, удар ножом, но молодой человек не выглядел таким разочарованным и готовым нанести его, как ожидал Миньярд.       — Я просто хочу поговорить. — спокойно сказал он.       — Как правило, Кевин вступает в переговоры с психопатами, которые не знают разницы между разговором и нанесением удара ножом.       Мужчине пришлось приблизиться, чтобы его голос был слышен.       — Один смертелен, как и другой.       Разум Эндрю улавливал нюансы между словами.       — И ты здесь для последнего, учитывая, что ты так хорош в своей работе. — он не знал, почему оскорблял кого-то, кто якобы был таким могущественным, но он продолжал, потому что ему, казалось, это сходило с рук.       Рыжеволосый улыбнулся.       — Нет, я здесь из-за первого, пойдем сейчас.       По бокам от незнакомца не было ни одного человека, но люди вокруг них так широко расступились, что в итоге прижались друг к другу, как стена.       Когда Миньярд последовал за незнакомцем, он подумал о том, чтобы ударить его ножом. Вместо этого он ограничился вопросом.       — Разве у Вас не должно быть охраны? — спросил он.       Мужчина одарил его сверкающей острой улыбкой.       — Я могу позаботиться о себе.       Дэй что-то бессвязно бормотал. Он еженедельно дрался с Эндрю.       — いいえ, — ответил он. — Нет, ты не можешь, Н-ната…       — Я называю себя «Нил». — съязвил Нил, в его словах звучала холодная бессердечная угроза. Он открыл для них боковую дверь, и вышибала отступил в сторону, пропуская их в комнату отдыха.       Нилу не пришлось долго искать, прежде чем он увидел стул и пододвинул его к себе. Он сел, закинув одну ногу на другую. Самоуверенный ублюдок. Видя, что в маленькой комнате остался только один стул, Эндрю пододвинул его и сел, прижимая Кевина к стене, пока тот не опустился на пол.       — Как вы можете видеть, — сказал Миньярд, указывая на Дэя. — Он сейчас бессвязен. Он даже не вспомнит об этом к тому времени, как проснется завтра.       — О, но у него останется затяжное чувство страха. Источник которого он не сможет точно определить. Я думаю, это будет хуже, чем знать. И ты не собираешься рассказывать ему, что произошло. Видишь ли, я здесь не для того, чтобы давать наставления какому-то заносчивому экси-игроку по поводу команд и тому подобного, я здесь, чтобы сказать одному блондину чтобы он перестал копаться в делах Мориямы.       Его речь была неправильна. Это было неудивительно. Что действительно удивляло, так это легкий британский акцент, который смешался с голосом Нила.       — Так мне присматривать за заносчивой бывшей знаменитостью? — сказал Эндрю.       — Да, пожалуйста. — ответил Нил.       — Не произноси это слово. — выплюнул Миньярд, прежде чем смог остановить себя. — Мне оно не нравится.       Нил моргнул.       — Пожалуйста?       Формулировка слова как вопроса была значительно хуже, особенно в сочетании с этими дурацкими яркими ресницами и огненными волосами.       — Да. А теперь перестань это повторять.       — Не волнуйся, я тебя не умоляю. — сказал Нил. Это напомнило Эндрю, с кем он имеет дело.       — У тебя слишком много нервов для простой сторожевой собаки.       — Я не собака.       — И все же, ты кусаешься.       — Да, я умею кусаться, — ответил Нил. Как бы в доказательство своей правоты он вытащил нож и начал вращать его, совершая плавные движения в воздухе. Его пальцы были невероятно ловкими. Проворные, как лиса, шныряющая по лесу. Миньярд не мог не заметить, как Нил закусывал губу, когда сосредотачивался.       — Единственный человек, которого ты кусаешь, — это ты сам. — сказал Эндрю. Что-то в этом подстрекателе заставило его потерять бдительность. Он был в нескольких шагах от смерти.       Нил рассмеялся, и что-то в Миньярде… не совсем сломалось. Он привык огрызаться. Нет, это было больше похоже на щелканье сушеного боба ванили. Растрескивание скорлупы семян какао после их обжарки. Это был щелчок, как кусочек шоколада от идеального батончика.       — О, ты намного интереснее, чем другие люди, с которыми мне приходилось иметь дело. — Нил улыбнулся. — Жаль, что придется попросить вас прекратить вмешиваться. Ваш контакт мертв. Следующий будет проходить аналогичным образом. Мое предложение таково: не утруждайте себя. Если бы Морияма хотели смерти Кевина Дэя, он был бы мертв.       — Ты бы убил его. — сказал Эндрю. Он заметил, как этот человек лишь предлагал, а не требовал чего-либо. Где-то на этом пути мужчина начал использовать менее требовательные слова.       Бровь Нила раздраженно изогнулась.       — Очевидно. — казалось, думал он.       — Ты переоцениваешь себя.       Нил встал одновременно с Миньярдом. Он начал уверенно идти вперед, не сводя глаз с Эндрю. Он не делал выпада, пока не оказался в пределах досягаемости, когда в его руке практически материализовался нож. Миньярд знал, откуда это исходит, он знал, основываясь на легком изгибе позы мужчины, что у него в куртке были ножны, и нож появился прямо из правой руки мужчины. Расположение означало, что он будет держать его обратным хватом, что позволило Эндрю предусмотрительно приспособить свой нож к захвату ледоруба.       Он использовал против него собственные рычаги воздействия, заблокировав первый удар и схватив Нила за руку, пока не был вынужден отступить под угрозой удара ножом.       Как только Нил освободился от хватки Эндрю, то перевернул нож в своей руке; он наносил удары по жизненно важным органам Миньярда, но каждый раз был заблокирован Эндрю в его защитной стойке. Сделав выпад в сторону шеи Миньярда, с попыткой блондина схватить его, Нил вывернулся из хватки и отбил его руку.       Рыжеволосый нацелился на селезенку. Эндрю был достаточно быстр, чтобы не отставать, и он блокировал удар — едва-едва — зацепив нож Нила своим собственным. Это был захват, который занял всю его руку; в то время как у Нила определенно было больше выносливости, Миньярд был значительно крепче.       Ему нужно было покончить с этим, пока он не выдохся.       Будем надеяться, что Нил на самом деле не хотел его убивать.       Эндрю рисковал своими жизненно важными органами, удерживая руку Нила в своей хватке. Он бросился вперед, прижимая мужчину к стене. Поразительно, но Нил улыбался. Миньярд не мог винить его: он любил азарт хорошего боя на ножах и никогда не спарринговал с кем-то таким опытным, как Нил.       — Я думал, ты должен быть профессионалом. — сказал Эндрю. — У тебя было бы больше шансов на победу, если бы ты начал защищаться. Похоже, ты привык быть на острие ножа. — Ты должен был быть профессиональным игроком экси. — процедил Нил. — А в душе я бегун.       — Значит, кролик.       Нил фыркнул.       — О, ты бы предпочел зайчик?       — В чем разница?       В тот момент, когда Миньярд начал обдумывать этот вопрос, глаза Нила вспыхнули, и он дернулся, пытаясь освободиться от хватки Эндрю. Миньярд знал, как читать своего противника, и нанес ответный удар с достаточной силой, чтобы заставить их обоих выронить ножи. Нил потянулся за другим ножом, который неизбежно был при нем, но Эндрю поймал оба запястья и держал их одной рукой над головой Нила.       — Черт. — выдохнул Нил. — Ты быстрый.       — Вот почему членам мафии обычно обеспечивают безопасность. — Из-за их положения лицо Эндрю находилось всего в дюйме от лица Нила. — Я ожидаю, что кто-нибудь выбьет дверь и застрелит меня в любую секунду. Скажи мне, кого я должен искать, прежде чем мне придется связать тебя и держать в заложниках.       Нил горько рассмеялся.       — Это всего лишь я.       Миньярд крепче сжал запястья Нила. Он не обращал внимания на то, что Нил был так близко, что чувствовал его дыхание. Ну и что с того, что сын Мясника был чертовски горяч и зажат между Эндрю и стеной? Ему нужно было перестать думать своим членом. Это была не та ситуация, которая могла закончиться хорошо.       — Я говорю правду. — сказал Нил. — Давай просто скажем, что я новичок в этом. Я не доверяю никому из стариков моего отца и все еще ищу кого-нибудь на их место.       — Ты новенький?       — Вполне.       — Я мог бы догадаться. Ты ужасно командуешь.       Нил улыбнулся и придвинулся ближе к Миньярду.       — Ты понятия не имеешь, кто я и на что я способен.       Эндрю и правда понятия не имел, во что он только что ввязался — кого он только что разозлил. Он не знал, почему думал, что сможет запугать Натаниэля-гребаного-Веснински, кого-то более опасного, чем сам Мясник. Даже сейчас, когда Миньярд держал его за запястья, улыбка Нила была острой, как осколки льда. И все же Эндрю привык быть главным, а этот человек с его красными губами и быстрым ртом заставил его забыть, с кем он имеет дело.       Прежде чем он успел одуматься, Эндрю запустил пальцы в волосы Нила и с силой дернул его голову назад. Миньярд не был уверен, чего ожидать – новой угрозы, приставленного к голове пистолета, удара в пах. Было так много возможностей.       Чего он точно не ожидал, так это того, что Нил застонет.       Звук, казалось, вырвался прежде, чем Натаниэль смог его остановить, и он моргнул Эндрю синевой океана. Миньярд не мог скрыть своих собственных слегка расширенных глаз.       — Эм. — тупо сказал Нил. Вот и тот многословный, угрожающий мужчина, что был раньше. Эндрю сделал еще один рывок и увидел, как покраснело лицо Натаниэля.       — Интересно. — пробормотал Миньярд.       Нил пробормотал что-то в ответ.       — Что ты делаешь?       Откровенно говоря, Эндрю наслаждался тем, что Нил так легко развалился на куски от рывка за волосы. Это было не то, чего он мог бы добиться. Это был Натаниэль, блять.       Дыхание Нила сбилось. Эндрю неосознанно усилил хватку.       — Это зависит от обстоятельств. — сказал Эндрю. Он взглянул на Кевина, который лежал без сознания у стены. Он понизил голос. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       Нил вздрогнул. О нет. Эндрю не должен был так сильно наслаждаться этим. Его сердце не послушалось предупреждения и бешено заколотилось в груди. Нил прищурился.       — Что ты предлагаешь?       — Кажется, тебе нравится, когда я запускаю руку в твои волосы. Спроси ты мое предположение, я бы сказал, что властный член криминальной мафии немного устает от необходимости постоянно ставить других на место.       Лицо Нила было розовым, почти в тон его рыжим волосам.       — Я не… Обычно я этого не делаю. Этого. Хм, на самом деле такого никогда не было.       — Но ты этого хочешь?       Нил моргнул в ответ.       — Что?       — Да или нет? — Эндрю наклонился к нему.       — Да, — без колебаний ответил Нил.       Ладно, к черту все это.       Миньярд потянул Нила за волосы и наклонился вперед для поцелуя, ради которого Нилу пришлось напрячься. Эндрю думал, что ведет себя очень глупо, очень импульсивно, и была очень коварная часть его, которой нравилось, как этот идиот дрожал под его губами. Он очень сильно прикусил губу Нила. Было очевидно, что Нилу нравились лакомые кусочки боли больше, чем он готов был признать, и Эндрю воспользовался этим фактом в полной мере. Каждое мгновение было посвящено тому, чтобы заставить Нила покраснеть, отчего у того перехватывало дыхание. Возмездие Нила было слабым по сравнению с тем, что Миньярд вернул бы ему. Когда Нил укусил его в ответ, Эндрю дернул Нила за волосы, отчего с его губ сорвался еще один звук. Это было опасно близко к хныканью.       — Мазохист, — прошептал Эндрю.       — Садист, — прошептал рыжий идиот в ответ.       Миньярд крепко сжал запястья Нила.       — Если в какой-то момент ты захочешь, чтобы я остановился, скажи мне, и я это сделаю.       — Хорошо, — Натаниэль воспользовался промежутком между ними, чтобы наклониться вперед и подарить поцелуй Эндрю, от которого тот попытался увернуться. Он понял только тогда, когда рот Нила оказался на его шее, что Нил попал туда, куда целился. Миньярд вздрогнул от теплого сосущего ощущения на своей чувствительной коже. Он сильно потянул Нила назад за волосы. Тот ахнул.       — Не прикасайся ко мне без спроса, — сказал Эндрю.       Нил тяжело дышал, вырываясь из хватки Эндрю. Было приятно, что ему не нужно было слишком сильно наклонять голову, чтобы поцеловать Нила.       — Хорошо, — сказал Нил. — Я понимаю.       — Прямо сейчас, своим ртом, оставайся выше моих плеч. Никаких прикосновений.       Нил рассмеялся и пошевелил пальцами.       — Не так, как я могу.       — Есть какие-нибудь ограничения, которые я должен знать?       Нил на секунду задумался.       — Не связывай меня. Никаких наручников или чего-то еще, кроме твоих рук. Мне нравятся твои руки.       Подавляя образ некоего кролика в рабстве, Эндрю провел большим пальцем по запястью Нила. "Мне нравятся твои руки." Это ничего не должно значить. Даже если никто никогда не говорил ему этого раньше. Он положил другую руку на бедро Нила и нащупал свой путь вверх по боку Нила, пока целовал его. Миньярд скользнул рукой вниз и положил ее на бедро Нила. Затем он засунул пальцы под рубашку Нила. Придурок был стройным и мускулистым, а его кожа была грубой от шрамов. Таких многочисленных шрамов. Он скользнул рукой вверх, нащупывая внутренний изгиб талии Нила.       Мысль снова поразила его — он чувствовал себя боссом мафии. Член криминальной монополии, который был невероятно восприимчив к поцелуям Миньярда. Эндрю впился ногтями в тазовую кость Нила.       — Ммм. — Нил, казалось, боролся с желанием двинуться вперед против Миньярда.       Эндрю еще раз проверил Кевина. Да, спит за пределами человеческого измерения. Может взорваться бомба, а этот ублюдок проспит все. Он просунул руку под пояс Нила.       — Да или нет?       — Да, — сказал Нил.       Эндрю попытался скользнуть рукой ниже, но в итоге оказался скован дурацкими узкими штанами Нила.       — Пошел ты со своими узкими джинсами, — сказал Миньярд.       — Они не должны оставаться на мне. — было мило, в каком отчаянии находился этот опасный идиот.       Свободной рукой Эндрю расстегнул молнию на джинсах. Он спустил их до лодыжек Нила. Теперь у него был полный доступ к боксерским трусам Нила. Он потянулся к члену Нила и сжимал его до тех пор, пока тот не ахнул.       Миньярд держал его там с минуту, едва двигаясь. Ему было интересно, что такого было в Ниле, что отличало его от всех других парней, с которыми он связывался. Может быть, это был трепет от того, кем он был, может быть, это был тот факт, что Кевин мог проснуться и увидеть их двоих. Может быть, это было что-то другое. Он почувствовал влагу на большом пальце и посмотрел вниз, где он рассеянно протирал круги через тонкую ткань.       — Черт возьми, — сказал Нил.       Эндрю почти позволил себе легкую улыбку. Его эмоции были полнее теперь, когда он уже несколько лет не принимал лекарств. Но он редко улыбался. Он просунул руку под трусы Нила и ознакомился с формой.       — Тебе обязательно быть таким медленным? — Нил задохнулся прерывистым голосом.       Миньярд резко дернул.       — Ах! — выругался рыжий. — Это даже не больно, это просто неудобно.       Эндрю поднял руку и протянул ее Нилу.       — Лижи.       — Что?       — Ты слышал меня.       Теперь красный цвет на лице Нила действительно соответствовал его волосам. Он на секунду задержал язык во рту, без сомнения, смачивая его слюной, а затем широко открыл рот, с языка капало, и лизнул ладонь Миньярда. Эндрю вздрогнул от ощущения тепла. Это было что-то новенькое.       Как только он почувствовал, что его рука достаточно влажная, он снова опустился вниз и обхватил рукой член Нила. Он чувствовал, что Нил теперь истекает предэякулятом, и использовал его, чтобы смазать свою руку, когда дрочил Нилу, целуя его.       — Черт, — выдохнул Нил между их ртами. Рука Эндрю начала болеть, поэтому он усилил хватку на запястье Нила и потянул его руки вниз, пока они не оказались за его шеей.       — Положи руки на голову и держи их там, — сказал Миньярд.       — Хорошо. — Нил, похоже, не собирался спорить с мужчиной, который держал руку на его члене.       — Ноги немного дальше.       Нил наклонил голову и немного раздвинул ноги.       — Хорошо, а теперь стой спокойно, если не хочешь, чтобы я тебя связал, кролик.       Эндрю мгновенно решил, что это стоило сказать, потому что Нил загорелся новым красивым оттенком красного.       Прижавшись одной рукой к стене, Миньярд уперся ногой в ногу Нила. Он продолжал сохранять свои движения длинными и грубыми. Он привык все делать быстро, но сегодня ему хотелось насладиться этим.       Нил задыхался рядом с Эндрю, стараясь не двигаться, как приказал ему Миньярд. Он чувствовал, как бедра Нила дрожат у его колена. Вероятно, причиной было легкое напряжение, которое появлялось из-за его положения.       — Ах, — выдохнул Нил. — Черт.       — Скажи мне, когда будешь рядом. — Эндрю был благодарен, что его голос был таким ровным. — И постарайся не быть таким громким. Кевин проснется. — Дэй не проснулся бы, но Нил этого не знал.       Глаза Нила расширились, когда он посмотрел на Кевина. Он крепче вцепился руками в волосы и снова поцеловал Миньярда, его стон был приглушен ртом Эндрю, когда Миньярд задвигался быстрее.       — Я близок к этому, — сказал Нил. — Я… я — Нил застонал высоко и прерывисто.       Эндрю остановился. Он обхватил основание члена Нила.       Дыхание Нила было горячим и тяжелым, когда он изо всех сил пытался смириться с тем, что его оргазм был подавлен. Он дернулся в бесполезной попытке найти хоть какое-то трение, но Эндрю привык держать ракетку из плотного металла и не собирался сдаваться. Нил дышал несколько мгновений, пока его почти оргазмический кайф не прошел.       — Пошел ты, — выдохнул он. Миньярд резко ударил коленом по яйцам Нила. — Блядь! — Нил в панике посмотрел на Кевина, теперь он, казалось, осознал, что его трусы были вокруг лодыжек.       — Посмотри на меня, — сказал Эндрю. Нил так и сделал, и Миньярд поцелуем стер недовольство с лица мужчины, затем возобновил свой прежний темп.       — Мои руки устают, — выдохнул Нил между ними.       —И если ты пошевелишь ими, я буду держать твой член, пока он не остынет.       — Боже, как я тебя ненавижу, — прорычал Нил.       — Не очень мудро говорить это парню, который держит тебя за член. — Миньярд доказал свою точку зрения, обведя рукой головку члена Нила.       — Ага. — рыжий идиот боролся, вцепившись руками в волосы.       Эндрю уперся коленом в стену между ног Нила и свободной рукой ощупал его бок. Он скользнул рукой под рубашку Нила и двинулся вверх по многочисленным шрамам, пока не добрался до соска. Он потер пальцами небольшой бугорок, а затем ущипнул.       Звук, который издал Нил, был чем-то средним между стоном, вздохом и криком. Эндрю мог сказать по тому, как тот не мог удержать поцелуй, что он был очень, очень близок. Поэтому блондин остановился, ухватившись за край члена Нила и удерживая его как можно неподвижнее. Нил, казалось, хотел двигаться для большего, для чего угодно, кроме теплой тишины, но нога Эндрю удерживала его.       Нил практически захныкал.       — Фу ты, блять-блять! Эндрю, позволь мне!       — Позволить что? — поинтересовался Миньярд у уха Нила.       — Ради всего святого! — Нил стиснул зубы. — Эндрю!       — Я думал, ты не умоляешь.       — О, черт возьми, йо—Ах!       Эндрю снова ущипнул Нила за сосок. Он ускорил темп, но на этот раз он не останавливался.       — Ты хочешь закончить на этот раз?       — Да!       — Тогда умоляй.       Это было слишком весело.       Нил, задыхаясь, рассмеялся. Когда он посмотрел на Эндрю, его глаза горели синим огнем.       — Заставь меня.       Как будто к нему прижали камертон, Миньярд почувствовал, как дрожь пробежала по его позвоночнику и к члену, который казался излишне стесненным штанами. Желание жарко разлилось у него внутри. Он мог признаться себе в некоторых вещах после всех этих лет терапии. Он мог бы прямо здесь признать, что хотел принять эту насмешку и ответить на нее взаимностью. Он хотел видеть, как Нил дрожит, умоляет и стонет, пока не может составить связное предложение.       Эндрю дотянулся до конца длины Нила, затем прижался к самому его основанию. Он был пылким, безжалостным — почти жестоким, по словам Нила.       Когда у Натаниеля перехватило дыхание, а его глаза бесцельно забегали в той характерной манере, которую Миньярд уже узнал, он замедлился. И замедлился.       Нил поперхнулся воздухом.       — Эндрю! Позволь мне!       — Умоляй.       — Позволь мне кончить! — Нил ахнул, когда Миньярд положил руку на грудь Нила, чтобы удержать его на месте. — Хорошо! — Сказал Нил, когда Эндрю начал обводить кончик своего члена пальцами. — Я умоляю! Я умоляю!       Совсем чуть-чуть Эндрю улыбнулся, прижимаясь губами к губам Нила. Он кусал, он щипал, он сжимал, пока Нил содрогался от своего освобождения. Руки Нила опустились, но остались на волосах. Он начал сползать вниз, но был прижат к стене рукой Эндрю, держащей его за рубашку.       — О. — Нил был на взводе эндорфинов, и это заставило его ранее ужасающие глаза сиять.       — Жаль твою рубашку, — сказал Эндрю. Он огляделся, и ему не пришлось долго искать какие-то салфетки. Он передал их Нилу. — Я уверен, что ты можешь купить новую.       Нил вытер сперму с рубашки и застегнул молнию на куртке. Он посмотрел на Кевина, и тут все оборвалось.       Он несколько раз моргнул, затем перевел взгляд с Миньярд на Кевина.       — Черт, — сказал он. — Я действительно чертовски плох в своей работе.       Тыльной стороной ладони Эндрю стер покалывание почти улыбки со своего лица.       — Да, ты отстой. А теперь продолжай.       — Тебе нужна помощь? — спросил Нил.       Эндрю уставился на красивое, покрытое шрамами лицо Нила.       — Ты должен перестать, черт возьми, удивлять меня, — подумал он.       Нил наклонил голову, как несколько минут назад, когда его руки были на голове, а член был в руке Эндрю и пульсировал.       Эндрю фыркнул.       — Нет, мне не нужна помощь. — он подавил желание в себе, — Я ничего не хочу. — и сказал — А теперь продолжай командовать своей мафией.       И вот так просто красивый мужчина неторопливо удалился. Эндрю сжал кулаки. Такое случается раз в жизни — подрочить боссу мафии. Вот почему он так самоуверенно отнесся к этому, и он ни о чем не жалел (не то чтобы он когда-нибудь о чем-то сожалел). Вот почему он так долго тянул с этим, черт возьми, он подталкивал Нила, и Нил позволил ему.       Его мысли задержались на ощущении кожи Нила под его пальцами, пока он вез Кевина обратно в его квартиру. Форма руля в его руке была знакомой. Сигарета помогла его мыслям собраться воедино. От Нила тогда слегка пахло дымом. Насколько Эндрю знал, Нил только что сжег человека заживо. Это не имело значения. У Эндрю не было постоянных вещей, во всяком случае, не тех, которые принадлежали ему. Аарон принадлежал Кейтлин, Ники — Эрику, а Кевин был эксисексуалом (или так ему казалось, но Эндрю подозревал, что у Кевина было что-то еще).       Эндрю отбросил эту мысль, выкурив еще одну сигарету. Он был на полпути к этому, когда добрался до квартиры Кевина и бросил сигарету на дорогу. Он практически внес Кевина внутрь и бросил мужчину на кровать. Кевин выглядел так, словно вот-вот упадет. Если бы он это сделал, то не вспомнил бы.       Лежа в своей постели, Эндрю позволил своим мыслям вернуться назад. Обычно он не испытывал такой привязанности, но в этой ситуации было что-то недосягаемо горячее. Атмосфера, горячее дыхание Нила и скользкий член Нила в его руке. Стоны Нила, его трясущиеся бедра и— черт.       — Я умоляю, — сказал он с отчаянием в голосе.       К тому времени, как Эндрю закончил, разница в его дыхании была лишь незначительной, но тепло в груди расцветало.