Дневник Дэвида Поттера

Я быстро осваивал тёмную магию, Волан-де-Морт оказался неплохим учителем. Что бы я не делал, как бы не оправдывал себя, меня преследовала одна мысль. Я предатель. Тёмный Лорд ещё не давал мне заданий, но это не сильно меня утешало. Я знал, когда-нибудь он прикажет мне убить. У меня начиналась паранойя. Я пугался каждого шороха. Если на меня кто-то смотрел, я начинал думать, что он всё обо мне узнал. Я боялся, что использую на уроке тёмное заклинание. Появились проблемы с контролем силы. Однажды я чуть не убил профессора Защиты от Тёмных искусств обычным экспеллиармусом. Он улетел в стену, пробив в ней дыру. Позднее я научился полностью скрывать эмоции. Какая бы буря не бушевала у меня внутри, на вид я был непоколебим. Порой даже слишком.

Три года назад

— Дэв, что-то случилось? — Тонкс с розовыми волосами поймала Дэвида в коридоре. — Всё хорошо, — безэмоционально ответил мальчик. — Нет, с тобой что-то не то, — девочка задумчиво посмотрела на Поттера. — В последнее время ты очень странно себя ведёшь. — Я всегда такой. Я не мог. Не мог рассказать Тонкс правду. Конечно, она поняла бы меня, дело не в этом. Она сказала бы обратиться к Дамблдору, но я не мог это сделать. Волан-де-Морт не заставлял меня предавать друзей. Я сам сделал этот выбор. Да, ради Гарри. Но директор и раньше знал, что мой брат должен стать мишенью. Наверное, он считал, что предоставил достаточную защиту. Но если был хоть малейший шанс, что этого могло не хватить, я должен был принять это решение. Предать всех ради брата. Вернувшись в общую гостиную Слизерина, Дэвид обнаружил в ней всех слизеринцев с первого по седьмой курс. Кажется, они дожидались его. — В чём дело? — спросил мальчик, выходя вперёд. — У нас собрание, — говорил Маркус Флинт, он недолюбливал Поттера. — Какой повод? — Ты, — Дэвид непонимающе смотрел на присутствующих. — Слизерину нужен лидер. Ариес Блэк решил, что ты подходишь на эту роль. Мы уважаем его семью, поэтому так и было. Но Ариес больше не учиться в Хогвартсе. Некоторые из нас не согласны с выбором кандидата на эту почётную должность. — И чего вы хотите от меня? — спокойствие мальчика начинало напрягать слизеринца. — Пусть ты знаменитость и лучший ученик, этого мало! Ты не из чистокровной семьи! Твой отец был гриффиндорцем, а мать — грязнокровкой! За четыре года ты ещё ничего не сделал для факультета! Ты даже в квиддич не играешь! — Квиддич? Серьёзно? — Дэвид усмехнулся. — Назови хоть одну причину слушать тебя, Поттер, — презрительно сказал Флинт. — Вам нужна причина? Вы её получите! — громко объявил Дэвид и задрал левый рукав рубашки. Разговоры резко прекратились. Какая-то первокурсница пискнула от неожиданности. Маркус Флинт побледнел. Вдруг семикурсник вскочил с дивана и громко закричал: — Это подделка! Зачем Тёмному Лорду четырнадцатилетний мальчишка? Дэвид взмахнул палочкой, и через мгновение обвинитель оказался на полу. Больше никто не решался нарушить тишину. — У него были на это причины, — наконец ответил мальчик, после чего ушёл в комнату, оставив всех в замешательстве. Меньше всего я хотел показывать Чёрную Метку слизеринцам. Теперь каждый из них боялся и уважал меня, в то время как я сам себя ненавижу. Так уж сложилось на этом факультете: дети Пожирателей Смерти подчиняются Пожирателям Смерти. Только вот мне подчинялись и их родители. Я стал главным слугой Волан-де-Морта. Он объяснил мне иерархию носителей Метки. На вершине был ближний круг. Большую его часть составляли школьные друзья Тёмного Лорда. Затем шли чистокровные или влиятельные волшебники. И только потом все остальные. Но теперь я возвышался над всеми. Надо мной стоял лишь сам Волан-де-Морт. К концу учебного года Дэвид владел волшебной палочкой как собственной рукой. Он изучил такие заклинания, о существовании которых предпочёл бы никогда не знать. В конце списка находились три Непростительных заклятия. Империус и Круциатус Тёмный Лорд разрешил попробовать на нём. Но потом произошло то, чего Дэвид никак не ожидал. Уж точно не тогда. — Ты убьëшь Дамблдора. До конца следующего года. Только учти, мне не нужна ещё одна Беллатриса Лестрейндж. Ты убьёшь его так, чтобы никто не узнал, что это ты. Используй свой ум. Я не хотел убивать Дамблдора, но разве у меня был выбор? Я с самого начала был обречëн стать убийцей. Вот он, мой настоящий выбор. Кто умрëт: Гарри или Дамблдор. Спасая одного, я должен был погубить другого. Волан-де-Морт рассказал мне о пророчестве, из-за которого он охотился на моего брата. Один должен погибнуть от руки другого. Тогда у меня появилась надежда. Вдруг Гарри будет тем, кто победит? Тогда, я спасал его не на пару лет, а, возможно, навсегда. Но если я выбрал его, мне нужно было убить директора. Но если выбор между братом и кем-то ещё, то его нет. Дэвид как и все ходил на уроки, ел, спал — делал вид, что ничего не происходит. Большинство слизеринцев старались не попадаться ему на глаза. Но были и смелые. Они старались во всём угодить Поттеру: делились сладостями, которые посылали им родители, предлагали помощь на травологии и зельеварении. На взгляд Дэвида всë было слишком нормально. Все вели себя чересчур обычно. Ему казалось, что гораздо уместнее сейчас с воплями бежать из Хогвартса. Он не понимал, как эта школа может считаться самой безопасной, пока по ней гуляет Тëмный Лорд. А ещё предатель и будущий убийца самого могущественного доброго волшебника в мире, притворяющийся обычным студентом и работающий на Волан-де-Морта, убившего его родителей и мечтающего убить его брата. От таких мыслей Дэвида начинало тошнить. Он был противен сам себе. Он ненавидел то, что делал. Он ненавидел себя.