Дневник Дэвида Поттера

Тем летом я впервые покинул Хогвартс. Волан-де-Морт освободил нескольких своих Пожирателей из Азкабана, после чего привëл меня на собрание в поместье Малфоев. С некоторых пор все мои чувства и эмоции были сильно притуплены, но кое-что брало меня за живое. У хозяина поместья Люциуса Малфоя был сын. Драко был того же возраста, что и Гарри. Его явно обучали, как вести себя в таких ситуациях, но я видел, как он боялся. Я не выдержал и сказал ему, что бояться нечего, никто не причинит ему зла. Тогда мальчик улыбнулся, и я снова вспомнил Гарри.

Год назад

В Хогвартсе был введëн новый режим. Директором стал Северус Снейп. Не смотря на то, что Дэвид учился на шестом, а не седьмом курсе, его назначили старостой школы. Все внеклассные кружки отменили. Защита от Тëмных искусств частично превратилась в изучение Тëмных искусств под руководством Пожирателя Смерти. Дамблдор был похоронен без крупных церемоний. Дэвид ходил по лезвию ножа. Он вместе со Снейпом придумывал план, как спасти Гарри. В детстве он с отцом часто играл в похожую игру. Как известно, Джеймс Поттер ненавидел правила. Однако, он редко нарушал их. Он всегда старался находить лазейки. И вот, волшебник придумал для сына такую игру. Суть в том, чтобы делать что-то, не нарушая установленные правила. Например, сделать шаг, не задевая ничего ногами. Именно в тот момент Дэвид научился ходить на руках. Тогда это была лишь игра. Но теперь Волан-де-Морт устанавливал правила, а целью мальчика было спасти брата. Всë-таки, не случайно Шляпа отправила его в Слизерин. Дэвид придумывал по-настоящему гениальные способы общения и передачи информации. Дэвид шифровал сообщения самыми разными способами. Главное, чтобы Снейп не знал, как. Иначе руку с Меткой начинало жечь, предупреждая о возможном нарушении правил. Парень пользовался тем, что Тëмный Лорд не заглядывал в его мысли, а Снейп был отличным окклюментом и шпионом на стороне света, сумевшим обмануть Волан-де-Морта. Пожалуй, это была самая большая ошибка, которую каждый раз совершал Тот-Кого-Нельзя-Называть. Он недооценивал тех, кого не считал своей целью. К тому же, для него всегда была важна только его собственная жизнь. Поэтому, он считал, что если он представлял угрозу для своих Пожирателей, они его не предадут. Но для Дэвида его жизнь давно не имела никакого значения. Теперь его волновала только жизнь Гарри. Но даже еë Волан-де-Морт не мог использовать как рычаг давления, потому что не мог оставить мальчишку в живых. Тëмный Лорд сам не заметил, как попал в ловушку. Когда Гарри Поттер прибудет в Хогвартс, Дэвиду нечего будет терять. Слизеринцы относились к нему с ещё большим уважением, чем прежде. Они догадывались, кто именно виновен в смерти Альбуса Дамблдора. Ученики всех курсов опасались Дэвида. Они замечали связь. Сначала старший наследник Поттеров выжил после нападения Волан-де-Морта. Затем он поступил на Слизерин и стал сильнейшим учеником. Потом кто-то убивает Дамблдора, а Дэвида назначают главным старостой. В последнее время он почти перестал общаться с Тонкс. Она понимала, что с ним что-то происходит, но мальчик старался её избегать. Он не хотел втягивать пуффендуйку в свои проблемы. Конечно, Тонкс была очень сильна как характером, так и магически. Но Дэвид знал, что сам стоит на краю пропасти, поэтому не хотел утягивать её за собой, если начнёт падать. Он всегда восхищался чистотой её души. Наверное, она бы ни за что не предала добро даже ради Гарри. Возможно, даже смогла бы найти другой способ его спасти. Но Дэвид не считал себя героем. Он не собирался спасать всех. Поттера волновала только лишь жизнь его младшего брата. Если для её сохранения придётся убить всех, он это сделает. Если нужно всех спасти — спасёт. После убийства Дамблдора для мальчика всё остальное перестало иметь хоть какое-то значение. Его наполняли пустота и тьма. Только где-то в самом укромном уголке сердца ещё мерцал маленький лучик света. Он всё ещё любил Гарри. Возможно, это было эгоистично. Дэвид вынуждал брата жить за счёт страданий других. Он сам причинял эти страдания. Но ему было всё равно. Он уже не тот мальчишка, который отчаянно сражается за свои убеждения. Теперь Дэвид стал самостоятельным могущественным волшебником, пустым внутри, но крепко зацепившимся за единственную цель, что у него осталась. Парень знал, что Гарри не хотел бы, чтобы он поступал так. Но даже это его не останавливало. Теперь он ужасный злодей, оберегающий то единственное, что от него осталось хорошего. Его младший братик всегда считал Дэвида своим идеалом. Он во всём следовал за ним. Гарри гордился братом, будто его достижения были их общими. Вряд ли в Дэвиде осталось хоть что-то, чем можно гордиться.