Эффект ускоренного падения

Отправитель: Мама Тема: Мой ребенок жив??? Так что, я должна узнавать о том, что мой ребенок жив, от боссов Альянса? Где тебя носило, черт возьми? Полагаю, ты сейчас выполняешь секретное задание, ты все же Спектр. Главное - береги себя и не заставляй маму краснеть. И напиши мне при случае весточку по секретному каналу. С любовью, твоя мама капитан Ханна .......................................................................................... Девушке хотелось прыгать от радости, и в то же время плакать. Её жизнь начинала казаться сплошным непредсказуемым вихрем, который то подкидывал её вверх, кружа по всем вселенским просторам, то опускал на землю, при этом больно ударяя о твёрдую почву. "Не понимаю, почему все контакты с близкими мне людьми последнее время начинаются с упрёков?" - с каким-то осадком вздыхала девушка. Ей хотелось... а что ей вообще хотелось? Снова исчезнуть, но теперь уже безвозвратно? Сдохнуть, чтобы всё это не приходилось терпеть? Нет же, она не могла себе позволить такого. На ней висело столько ответственности, столько незавершённого! И куда ей было бежать от этого всего? Тут она вернулась к своим мыслям. "Что ж. Пойду проведаю кое-кого. Заодно отдохну от утомительного людского общества!" - решила Джейн. Ей не пришлось долго объяснять себе что-то, искать каких-либо особых предлогов. Да и к тому же она не забыла предыдущий разговор, в котором она обещала "иногда проходить мимо". Почему бы этому "иногда" нельзя было начаться прямо сейчас?! Джейн вышла из лифта на третьем уровне, на котором обычно ютилось много народу, ибо здесь были расположены каюты экипажа, небольшая кухонька, где можно было перекусить. Все, конечно же, обратили внимание на появление капитана. Кто-то спешил отдавать ей честь, кто-то просто по-дружески здоровался. Она отвечала на это всё как-то механически. И её мог бы замучить вопрос, что подумают все, если вдруг её "прогулочки" по направлению к батарейному отсеку участятся. Но не сейчас, не в момент окрыления души. Зайдя, она увидела крепкую спину Гарруса, стоящего за консолью, контролирующей все системы в том отсеке. Звук открывшейся двери заставил его сердце дрогнуть. - Шепард... - пролилось тихим и мягким голосом. Девушка словила себя на мысли о том, что этот голос ей очень приятен. Она ощущала лёгкие мурашки, стоило только знакомому басу быть услышанным. - Откуда ты знаешь, что это я? - начала вновь свою милую издёвку Джейн, будучи на самом деле потрясённой. "И правда, как?!" Лишь в следующий миг турианец полностью развернулся к ней, чтобы заявить что-нибудь в своё оправдание... Но как всегда вышло в его репертуаре. - О, ну... ко мне никто, в общем-то не заходит... Не заходил до тебя. Ну а... никто больше и не собирался меня навещать, по ходу. - Хочешь сказать, ты ждал, что я приду? Шепард не сдержала вновь овладевшей её устами ухмылки. - Хм, ну ты же сама обещала, - напомнил Гаррус, важно скрестив руки на груди, ответив такой же ухмылкой. И это таки удивило девушку. "Вот как мы заговорили..." - Поймал меня на слове, значит, и решил поверить моему обещанию. А если бы я не пришла, что тогда? - Пришла бы, - отрезал он, кажется войдя в азарт этой игры, чувствуя, как прежнее напряжение потихоньку сходило, а вместо него появлялось волнение несколько иного характера. - С чего ты так уверен? - Я знаю капитана Шепард. И ходят поверья о том, что она - честный и порядочный капитан и СПЕКТР, всегда выполняющий свои обещания. - И ты так уверен в правдивости этих поверий? - Ну хотя бы на днях кое-что из них подтвердилось... - в этот момент пауза на миг заполнила пространство вокруг них и между ними. Что-то заставило умолкнуть обоих. - Да, как ты после приключений на Иллиуме? - поинтересовался Гаррус. "Хм, по видимому, он в курсе всего, что там происходило. Следил значит за обстановкой", - поняла девушка, чувствуя какую-то его заботу, которая продолжалась даже на расстоянии. - Ох. Да уж. Что и сказать тут. Друг Миранды предал её... И замешан в этом её отец. Первый уже поплатился жизнью, как бы мы ни старались решить всё мирным путём. Но неужели... - недоговорила девушка, но слов не нужно было, ибо Гаррусу понятен был ход её мыслей. Он озадаченно сделал несколько осторожных шагов, подошёл к стенке слева от Шепард, прислонившись к ней спиной. Он не мог пока знать, насколько велика или мала грань между ними. Он хотел каким-то образом получить ответы на многие волнующие его вопросы, но боялся сделать резкий и неверный шаг. Кратковременная тишина прервалась приглушённым и слегка осторожным голосом Шепард: - Гаррус... - она чувствовала, что просто обязана поделиться с ним переживаниями по поводу сообщения от матери. Она чувствовала ком, предательски подступающий к горлу. И словно по невидимому каналу это передалось Гаррусу. - Тебя что-то тревожит? - переспросил Гаррус, отойдя от стены и приблизившись к девушке, взывая довериться ему и понимая, что она таки пришла к нему за поддержкой. - Мама... Она написала мне, - она сумела произнести лишь это, хотя готовилась выливать тирады с деталями и подробностями. Вместо этого ком в горле не заставил долго себя ждать. Произошёл выплеск тех эмоций, которые, кажется, она не осмеливалась открыть никому более. Какая-то струна в её душе, кажется, оборвалась. Она не могла больше держать всё навалившееся на неё в себе... Слёзы. О да, то, чего она так опасалась. Как бы она не старалась побороть их, они нахлынули. И грань утончилась до предела. Та грань между двумя душами... Прочувствовав всё, Гаррус,которому знакомы были страдания девушки, подошёл предельно близко к ней, что дало порыв разрывающейся от боли душе. Он подхватил этот порыв, укрыв девушку в объятиях. Он произнёс тихо-тихо: - Ох... Джейн... - почти невольно назвав её имя, он пробудил в ней ещё более сильные эмоции. - Ничего. Поплачь... Не держи в себе. Станет легче. И её душа внимала его словам. Она плакала... Плакала... Ощущая, как постепенно становилось действительно легко. Но боль сменилась необъяснимым и не описуемым словами чувством. Так эти чувства и воцарившаяся тишина позволила двум сердцам сблизиться до невозможного предела и окончательно сломать тот барьер... которого может и не существовало вовсе, но который намеренно возводился, покуда в этих сердцах скрывался какой-то страх. Но этот страх исчез... Он превратился в горстку пепла, который, тлея, с каждым разом порождал искры всё больше. О, тот огонь, что назревал, обещал быть самым сильным и горячим, в разы горячее любой звезды во Вселенной.