Сердце дракона

Часть 1. Мутный желтовато-белый шар лениво выполз из-за горизонта, нехотя распластав редкие слабые лучи по покрытым инеем синим иголкам эхо-травы, заставив ту зашевелиться и начать приподнимать свои острые верхушки над землей. Мерзлец в этом цикле обещал принести ранние холода и затяжные вьюги, о чем вещали колонки местных газет за авторством кхариков и эхонтов, пугая честных земледельцев и заядлых путников страшными предсказаниями стихийных бедствий. Однако, вопреки прогнозам, близилась уже середина Мерзлеца, а снег еще даже не посыпал дороги, заставляя крестьян проклинать желтую прессу и шарлатанов, посыпая мерзнущие побеги закупленной втридорога у элементалей огнепочвой. Я со вздохом отложила газету, вернувшись к вышивке. В свете последних событий, более реальным для меня казалась не гибель королевства от морозов, которую пророчили истерики-кхарики, а прогноз об очередном экономическом кризисе на фоне подорожания продовольствия. И, как следствие, неминуемость революции на и так уже неспокойном Севере, по которому рост цен ударяет всегда с наибольшей силой. Я с грустью вспомнила вкус кислых лисьих ягод, которые, судя по всему, мне теперь не скоро доведется попробовать. В свете последних событий, решение Мцеслава Мудрого, действующего правителя Шести Утесов, уже не вызвало такого непринятия у ослабшего от кризисов и уставшего от показательных революций народа. Весть о том, что правитель решил заручиться помощью и поддержкой царевичей Ясных холмов и драконов спустя столько тысячелетий холодной вражды- еще лет сто назад было бы уже нехилым поводом взять в руки вилы и факелы и пойти свергать безумную власть. Сейчас же это стало одной из последних надежд на светлое будущее для долины Шести Утесов. И в то время, как народ развешивал по крышам зданий бумажные флажки в виде драконов и эльфийских станов, а столица готовилась к праздненству, выгребая остатки казны, четыре наследные принцессы были отправлены на Восток, чтобы стать будущими королевами страны вечного Яснинца. Завидная судьба. Эльфы, обосновавшиеся в укромно спрятанной лощине, охраняемой неприступными горными хребтами, не боялись надвигающей вьюги. Ведь от непогоды они были защищены самими первородными земляными драконами, навеки уснувшими вокруг страны вечного Яснинца. Пусть мы, люди, и недолюбливали эльфов, о чем свидетельствовала многовековая холодная вражда и до сих пор царившее неравенство и, пусть и значительно ослабевшее, но все же гонение любых магов, коими могли стать лишь сами эльфийские дети, или те, в чьих поколениях была примешана их кровь. Однако, Царевичи Ясных холмов, вопреки межрасовой вражде, оставались партией со всех сторон наилучшей. Что же касаемо пятой принцессы. Её судьба была не так завидна. Хоть некоторые члены Малого Совета Тайн были против мира с драконоидами, призывая ни при каких условиях не верить на слово огненным ящерам, однако, карета маршрутом Эстенс- Харисс с пятой, младшей, принцессой успешно проделала уже три четверти пути. В прочем, пятая принцесса, которой в данный момент, вероятно, сочувствовал даже последний злодей и мерзавец, а бабулечки, причитая, кидали в след ладонцы,- это я. Я в раздумьях рассматривала один, который приземлился мне прям у ног, когда меня, аки варуха на закланье- вели к карете. «Прости, Милена, ты же понимаешь…»-виновато склонялся передо мной мастер Богуслав. К сожалению, ответить «не понимаю» в таком случае возможным не представлялось, хоть порой и хотелось. Задумчиво, я убрала камушек за пояс. Авось и правда спасет, отчего-то же в него так верят, в этот маленький желтый осколок смолы. Кажется, я где-то даже слышала, что это один из самых процветающих дел в долине. Удивительное богохульство- спекулировать на вере и отчаянии людей. -Если не встретим по дороге снежных вьюнцев, то будем в Хариссе до тьмы, моя госпожа,- прикрикнул Эванс- маленький пухлый извозчик, который обычно устраивал нам с фрейлинами поездки по угодьям Шести Утесов. Он был милый и добродушный, и как-то всегда по-особенному любовно тряс серебряными поводьями, отчего одиннадцать белоснежных тонконогих существ, синхронно закурлыкали, перейдя на галоп. Айзетцы, или небесные кобылицы, как их называли простолюдины, были достаточно своенравными животными и напоминали своих ближайших родственников разве что очень отдаленно. Примерно, как изящные охотничьи сапоги из дубленой кожи напоминали деревянные башмаки. Особенно они отличались ценой. Пять таких кобыл вполне могли служить приданным для какой-нибудь дочери графа. Одиннадцать же вполне себе сгодились для приданного дочери королевских кровей. Если, конечно, в дополнение к этому прилагалась хоть какая-либо приличная армия. Я сглотнула горьковатый комок в горле, прогоняя прочь мысли о численности своей охраны. Обойдемся без трагедии, Милена. -Просто отвратительно,- капризно сморщила носик моя соседка- аккуратная брюнетка, походившая на фарфоровую куколку, безуспешно пытавшаяся сохранить осанку на мягком диванчике напротив. Её роскошные смоляные кудри богатыми волнами покоились на парчовом темно-синем бархате вышитом серебряными нитями,- Мой отец, испугавшись новостей о заморозках, прислал мне три Хвадорских накидки из меха. А вокруг одна грязь и сырость! -Ужасное допущение,- на автомате посочувствовала я, помня, что вежливость- величайшая благодетель монархов. Была бы я модницей, то возможно бы и знала, что Хвадорский дом каждый сезон выпускает новый фасон накидок, отличающийся от предыдущего какой-то мелочью, но дающий полное право швецам морщить носики, называя прошлосезонную модель старьем. Но, слава Трехликим, мода была далека от меня так же, как точность была далека от кхариков. Анна, хоть и была лишь «приманкой», в случае чего оттенившей бы удар от монаршей наследницы, во всем представлялась кандидатурой явно более подходящей и органичной в роли принцессы. К ней даже хотелось обращаться по титулу. Я невольно поморщилась неприятной мысли. Да, судьба не справедлива и так иногда случается, что мы совсем не соответствуем тем ролям, которые на нас возложило общество. Наверное мое счастье, что когда появляется пятая по счету наследница- на неё уже воскладывают меньше всего ожиданий. Все роли красавиц и умниц, как правило, уже занимают старшие сестры. Твое же дело маленькое- выжить в детстве, сохранить рассудок, а потом ждать, пока подвернется удачный повод выдать тебя замуж и достаточно неприхотливый жених, которому кроме твоего положения мало что нужно. Удивительным образом, моему отцу посчастливилось попасть в обе категории разом. Потому моя некрасота не была ничем разочаровывающим для родного двора, но неприятным сюрпризом для будущего мужа. Хоть при таких родителях родиться хотя бы не хорошенькой было очень тяжко, но я постаралась и справилась, возможно, в ответственный момент таинства перед Трехликими богами- красоте предпочтя депрессию с ранних лет. Я не унаследовала ни нежности черт матери, ни белых привилегированных локонов моего отца. Аккуратная темная коса жестких волос, чуть более грубый и упрямый, нежели положено даме, подбородок, раскосые глаза. Я явно не запомнюсь истории, как Милена Прекрасная, а учитывая мою ссылку на Запад, едва ли вовсе запомнюсь истории. Повезет, если хоть на портреты попаду. Интересно, а станет ли Его Темнейшество позировать в моей компании? -Принцесса Милена, - оторвалась от картины за окном Анна, нетерпеливо подвигаясь чуть ближе, чтобы лишние уши точно не могли подслушать. Со вздохом я скосила глаза. Притворяться частью декора уже не было смысла, выпрыгивать на ходу не было разумно, а иных способов заткнуть Анну и не ловить потом её обиженное «величество» по снегу- не имелось. Дочь купца была безумно избалованной особой, но она одна хоть как-то была похожа на мою специфичную «красоту», а потому общество её мне было наказано терпеть смиренно и с покаянием, тая надежды о нападении бандитов и взятии Анны в плен. Хватило бы у той ума и верности не предать принцессу- не известно, но вот скорости моей реакции точно должно было хватить, чтобы скрыться с места сражения прежде, чем любители поживиться поняли бы что к чему. - А правду говорят, что Вы уже видели своего супруга? Ходят слухи, что правитель Мудрый лично приносил Вам портрет, отправленный для Вас его Темнейшеством. И говорят, что он пугающе красив… -Приносил,- не разделяя всеобщего энтузиазма подтвердила я, смутно вспоминая тот вечер, когда мне было поведано о моей великой миссии. Не помню, чтобы вообще тогда заострила внимание на внешности его Темнейшества- Азеила Рореского. Больше внимания привлекла его сомнительная репутация и наличие мертвой супруги, от которой тому осталась прелестная дочурка, в свои неполные двадцать лет, что по драконьим меркам было еще глубоким детством, уже казнившая трех служанок. Прекрасная репутация новоиспеченного супруга на тот момент волновала меня больше точеного профиля и величественного анфаса. -И правда, что Вы тот час же передумали противиться Вашему браку, его увидев? Я вздохнула, подняв на Анну осуждающий взор. Простолюдинское слово- «противиться». Поначитаются романов, а потом фантазируют о свободе выбора. -Мое решение было обусловлено благом народа, Анна, а не внешними данными его Темнейшества. Тебе следует меньше думать о таких глупостях, как чувства, если желаешь удачного брака. -Ну-ну, как же, пошла бы ты за него, коль был бы он не Рореским красавцем,- обиженно надула нижнюю розовую губу Анна, отчего ее и без того юное лицо стало совсем детским. Я вздохнула, осознавая реальное и вовсе не радужное положение дел. В карете ехали всего лишь два подростка, едва переступивших порог детства и ещё мечтающих о несбыточном на основе глупых романов. Анна- о любви. Я- о том, что моя жертва хотя бы не будет напрасной и война не ждет Шесть Утесов еще лет тридцать- сколько мне пророчено прожить, как супруге. Я прикусила губу от обиды. Отправлять еще даже несовершеннолетнюю дочь под венец за драконида в сопровождении фрейлины, учителя и десятка стражников? Позорно. Раньше я бы подумала, что от принцессы таким образом просто решили избавиться, сославшись на политику и необходимость жертвы. Теперь же я еду в этой самой карете, став очередной разменной монетой. Было больно. Ужасно больно. Технологии шагали вперед, вода теперь текла по сложной схеме труб, а политика всё так же оставалась жестокой к юным девам. Я до крови закусила губу, пытаясь сдержать эмоции и удержать последнее, что у меня оставалось- горделивое самообладание, которым себя утешают все монаршие особы. Его Темнейшество, пусть и не принц моей мечты, но хотя бы даст моим детям гордое имя. Пусть все думают, что все идет по плану и я с радостью принимаю судьбу. Пусть эхо-трава разносит вести о моем счастье, а фрейлины тихо сочиняют романы, пока глупые дурехи мечтают вырасти и побывать на моем месте. Пускай. Гордость, которая, вероятна, присуща варуху в течение нескольких минут, которые занимает дорога от загона до алтаря. Я не первая, и не последняя. -А я бы все на свете отдала, если бы моим супругом был сам Его Темнейшество,- мечтательно протянула не унимающаяся Анна, подперев розовую щечку ладошкой,- Говорят, дракониды способны полюбить лишь раз в жизни. -Что ни капли не мешает им при этом иметь гарем совершенно нелюбимых наложниц,- однако Анна то ли не услышала, то ли не захотела услышать. Мне же было лучше. Отложив безнадежно испорченную вышивку, я вернула взор к окну, устремившись в свои мысли. К счастью, или к сожалению своему я не питала никаких иллюзий на счёт своего будущего, так как появилась у матери уже на закате их отношений с отцом. Передо мной не сыпали лепестками, а добрые няни не читали мне сказки перед сном о том, как за мной приедет однажды прекрасный юноша, и мы станем с ним большим, чем просто супруги. Мои истории на ночь были иными. Матушка уже тогда решила оградиться от отца, и не нашла ничего лучше, чем уйти в показное материнство, сославшись на мое слабое здоровье. Для пущей убедительности, даже тихо недокармливала меня грудью, и поила мне отвар белоголовок, дабы я почаще бывала бледна и хвора. Спустя много лет, став женщиной, я перестала на неё злиться и даже начала отчасти понимать. И, пока другие девочки слушали о любви, я стала жилеткой для материнских слёз, пролитых по тяжкой доле женщины при дворе. Именно от Королевы Шести Утесов- Виданы, я в мельчайших деталях знала, что такое настоящий династийный брак, не приукрашенный мягкими лепестками романтики, которыми посыпают жестокую реальность нянечки, дабы принцессы пореже прыгали из окон башен после известия о том, что той выбрали жениха. Мне рассказали все, что несчастные женщины узнали сами. Что супружеский долг- это, зачастую, больно и не романтично. Что беременность- маленький ад. Любовницы- неизбежность, а ревность и собственничество- прямая дорога в Дом Тишины. Нет, Видана не была плохой матерью, и она вовсе не привила мне неверие в любовь, наоборот, подбадривая меня мыслью о том, что это лучшее, что может случиться с женщиной в нашем мире и оберегая меня от пустых мечтаний. Оберегала, но призывала не пугаться мысли, что любовь эту я, скорее всего, найду не в супружеском ложе. Вместе с этим тайным знанием мне так же передались правила флирта с фаворитом, этикет измены и рецепты по избавлению от нежелательной беременности от супруга. Несомненно, это были более полезные знания, нежели сказки от нянь, однако, горечь от неизбежно разбитых мечтаний все же еще саднила на языке. -Тпру,- басисто проголосил извозчик, и карета резко затормозила, заставив нас с Анной с визгом слететь со скользких диванчиков на мягкий, чавкающий от сырости ковер. Дверь распахнулась и в щелку протиснулось обеспокоенное золотистое лицо Лучезара- моего наставника и по совместительству главного мучителя. -Принцесса, Вы целы?- он нервно протянул мне теплую руку, и я поднялась, сжав его по-женски нежные пальцы, быстро кивнув. -Что за заминка? -Буря,- пожал плечами учитель, и в его голосе была слышна плохо скрытая нервозность. Похоже, что к такому экипаж не был готов,- Кхарики обещали циклон с Севера, но эта буря идет с Запада, так что никак не объехать. Придется остановиться в ближайшем пункте и ожидать эскорт от Его Темнейшества. Я вздохнула. -Ох, за нами вышлют эскорт?- взволнованно задохнулась Анна, прижимая в восторге руки к груди, словно той показали огромный сахарный шар. Её наивность утомляла и начинала капать на нервы. -Конечно,- Лучезар нахмурился, тоже не оценив восторженности и глупости вопроса,- Ведь речь идет о невесте его Темнейшества Императора. Сама «невеста» в моем лице, однако, восторга не разделила, лишь сдержанно кивнув и снова усевшись на диванчик, обдумывая услышанное. Я не горела желанием растягивать эту дорогу ожиданием прибытия драконьего эскорта. Но, возможно, если Его Темнейшество пришлет свое сопровождение, то моё явление ко двору с таким малым количеством охраны можно будет списать на договоренность между государствами, а не на халатное отношение к судьбе дочери, посланной драконнорожденным, словно подношение. Да, пожалуй, при правильной подаче я смогла бы обыграть ситуацию в свою пользу, пустив верный слух среди придворных и исправив первое впечатление. На какой-то момент мне даже показалось, что ситуация начинает выправляться. -Как думаете, Его Темнейшество…-начала было Анна, прервав мои мысли, но я ее перебила. -Анна,- плохо скрытое раздражение уже сквозило в моих словах,- Ты не против, если мы больше не будем обсуждать моего будущего супруга? Соседка с удивлением долго смотрела на меня своими прекрасными глазками, пару раз моргнув, словно думая обидеться ей или нет. -Кто бы знал, что Вы такая ревнивица!- возмутилась, наконец, она, и теперь уже подавилась я. Мне потребовалась долгая секунда, чтобы я поняла, в чем именно меня обвиняют. -Ревнивица? Да если бы не судьба Шести Утесов, ноги бы моей тут не было!- мои щеки запылали от праведного гнева,- Думаешь, я хочу этой доли? -Ну конечно… Ведь нашей «не такой как все» принцессе Милене совсем не интересен Великий Драконид,- Анна явно кипела, начиная перегибать палку,- Дракониды богатейший народ, а Его Темнейшество- правопровозглашенный Император драконьей ложи. Любая бы мечтала быть на Вашем месте! Но не Милена «я делаю это для блага народа», Нам же надо разыграть жертвенность! -Да как у тебя язык поворачивается… -ком поджал горло. Меня обвиняют в показушничестве?! Глупая или да? -Значит, ты мечтала бы занять мое место?. С вызовом бросила я, гордо распрямившись. Анна хоть и наивная, но не совсем дура, далекая от знания истории. И это было видно по растерянности, промелькнувшей на её лице, на которую, в прочем, я и рассчитывала. Мы подумали об одном. Не важно, из какой ты был семьи, верили ли они в Трёхликих богов или Вечную Мать, каких взглядов придерживались. Но все без исключения дети Шести Утесов выросли на одних историях. Кровавых, страшных историях о том, как еще только двадцать лет назад отец нынешнего Императора- Его Темнейшество Фиринир со своей армией разорял и испепелял земли людей. Как горела до пепла земля черным магическим огнем, как коптились заживо люди, а сладковатый запах жареной плоти родных терзал озверевших от голода выживших. Как реки воняли тухлой кровью, а почва не рождала даже сорняки. Как мухи ели еще живых младенцев, лежащих на руках убитых матерей. Но страшнее всего были истории о Магистре Саливане- названном брате Фиринира. Обладая магией разума, он перемалывал рассудок людей, и это было страшнее всего, что мог себе представить человек. Пронзительные вопли пленненных им звучали в ушах спасшихся и по сей день. И кто знает, осталось ли что-нибудь от расы людей, если бы безумного Императора не сверг его же сын, принеся со своим правлением и мир между двумя Королевствами. Но, кажется, не на всех история производила одинаковое впечатление. Девушка ощерилась хищным зверьком. -А если и хочу, то что? Сошлешь меня?- зашипела Анна, видимо вовсе потеряв бдительность вдали от розг, и выбрав между здравым смыслом и романтизмом- последний,- Давай, завистница, сошли меня, как твоя мать ссылала всех красавиц со дворца! Что, так же как королева боишься, что не достаточно красива для его супружеской верности? Пощечина прилетела на розовую щеку Анны прежде, чем я осознала, что сделала. Моя ладонь пылала, маска благодетели поплыла, но сердцу было во сто крат больнее, нежели телу. Как смела она рассуждать об этом? От бури эмоций затошнило. Да, я никогда не считала внешность своей сильной стороной. Но слышать о своей некрасоте- было ударом под дых. И я сама не узнала свой голос, когда следующая фраза вырвалась изо рта прежде, чем я бы ее хорошенько обдумала. -Так забирай. -Что?..- Анна растерянно моргнула, словно думая, что ей сейчас все послышалось из-за звона в ушах от пощечины. Мне пришлось распрямиться, повторив четче и суше, чтобы роковые слова прозвучали как можно уверенней. -Давай меняться, Анна, коли ты не боишься… Карета покачнулась на выбоене. -Вижу деревню!