Кольца

      Они давно знакомы, поэтому никого не смущал их некий флирт между друг другом. Они утверждают, что ничего, кроме дружбы, их не связывает, и, возможно, так и есть. И по ним это отлично видно. Они улыбаются друг другу, ходят под руку и иногда целуются, но исключительно в щеки. Слава и Ника считают это пусть и переходом за грани разумного, но им это привычно. Дальше они не переходят — они волнуются друг за друга. Вероника не хочет стать причиной развода, а Вячеслав боится за еë репутацию.       — И зачем ты меня позвал? — они поднялись в его кабинет в его доме в Царском Селе. Ей всегда нравился этот дом и его комнаты — такие же величественные и красивые, как и его хозяева.       — У меня для тебя небольшой подарок, — Вячеслав подошёл к своему столу, чтобы что-то взять. Девушка внимательно рассматривала кабинет, в углу которого стояла очень старая шестиструнная акустическая гитара, которую, вероятно, Слава использовал раньше для написания песен. Ныне он использует что-то иное, а что — бог его знает.       — Вот, возьми, — он протянул ей небольшую коробочку мягко-красного цвета, — Не смотри на цвет, так вышло.       — Ты что, предложение мне делаешь? — она мягко посмеялась, но взяла коробочку в руки.       — Нет, не в этой жизни, — он тоже улыбнулся.       Ника открыла коробочку. В ней стояло одно чёрное кольцо, очень похожее на одно из колец Славы. Тут же она обратила внимание на его руки — на левом среднем пальце не было одного из них. Она вскинула на него глаза. Тот лишь наблюдал за её реакцией.       — Это же твоё кольцо, Слава, — она удивилась.       — Я знаю, но теперь оно твоë.       — Нет! Я не возьму, — она поставила коробочку на полку позади неё.       — Это же всего лишь кольцо, ты чего?! — Бутусов в недоумении. Он не был готов к такому исходу.       — Я не смогу жить как обычно, если буду помнить о том, что это твоё кольцо. А я буду помнить об этом, — Даль смутилась и увела взгляд в пол.       — Как обычно? Это как? — мужчина задал очень детский, но верный вопрос. То, что они знали друг о друге почти всё, ещё не давало им уверенности в честности каждого из них.       — Ты же знаешь, что мужа у меня нет… — Вероника боялась продолжать фразу.       — А, ты об этом, — Слава понял, о чем говорит Ника.       Теперь перед ним стояла другая проблема — надо было как-то вручить ей это кольцо. Но как?! Не понимая ход собственных мыслей, Вячеслав прокручивал в голове множество их диалогов, в котором хотя бы краем упоминалась тема её личности. Как и ожидалось — подобный разговор был не единичным, даже в присутствии остальных участников группы Бутусова. Более того — они тогда даже участвовали, отчего Вероника смущалась еще больше.       — Слава, не молчи, пожалуйста! — она стала абсолютно красной от стыда, как кирпич Кремля.       — Позволь я кое-что сделаю… — он потянулся за кольцом и, надев его, медленно повёл рукой вниз по телу девушки.       — Слава!       — Так ты не будешь его бояться. Пойми это, — он наблюдал за тем, как нервно бегают еë глаза и высыхают губы от переживаний. Совершенно не думая ни о чем, он накрывает её губы своими, попутно совладая с еë ремнём на джинсах. Поцелуй был медленный, осторожный и очень нежный, будто бы у них это случается впервые.       — Ты хочешь меня засмущать? — не поднимая глаз, говорила Ника. Еë лицо было похоже на крупный помидор за счёт своего цвета.       — Ни в коем разе, — он мягко улыбнулся, уже слегка освободив низ девушки.       Вероника обхватила его плечи, и Слава слегка прижал еë к стене, дабы не доставлять ей лишних неудобств. Найдя ей удобную опору, он вложил два пальца ей в рот. На одном из них было то самое кольцо. Бутусов старался быть нежным, но это не всегда у него получалось именно по той причине, что он уже и забыл, что Вероника пусть и кажется смелой и сильной, но таковой в одиночестве не является. В компании она всех берёт на слабо, а наедине с кем-то смущается и понимает, что наговорила лишнего. Но даже подобные осознания ей приходят очень редко. И этот случай сейчас похож на уникальную ситуацию.       Она слегка кусала его пальцы, дабы попросить их вытащить из еë рта, но мужчина уверенно продолжал водить ими по щекам изнутри. Наконец, посчитав нужным их освободить, Вячеслав протянул тоненькую ниточку слюны. Ника смутилась еще больше.       — Не надо так делать… — она попыталась закрыться руками.       — Не надо, всё в норме, — он улыбнулся и снова начал целовать девушку.       Пока она отвлеклась на поцелуи мужчины, тот нежно и медленно начал вводить пальцы в девушку, но мелочиться не стал, и ввёл сразу два смоченных. Даль сразу отстранилась и слегка простонала.       — Так вот что ты придумал! — сказала она сквозь своё же сбивчивое и тяжёлое дыхание.       — Лучше просто насладись моментом, так будет намного лучше, — промурлыкал Вячеслав и пошевелился внутри. Это заставило девушку растаять и почти растечься по стене.       Конечно, что это происходило не первый раз в её жизни, но так, как это делал Бутусов, не делал никто. Он будто чувствует каждую её клеточку, каждый нерв внутри неё, давя именно на способные вызвать у неё неподдельное наслаждение. Вероника сжимает его плечи до побеления кожи и старается не издать лишних звуков, которые могли бы привлечь людей на первом этаже — того же Даниила или Софью.       — Какая ты мягкая и тёплая, — проговорил Слава, медленно двигая пальцами.       — С-спасибо, — Ника пыталась восстановить дыхание.       Но попытка была сорвана ускорением движений, пусть и незначительным. Вячеслав, стараясь держать себя в руках, нежничал с теми же воротами, из которых когда-то вышел. Да, это не они конкретно, но тем не менее — они оставались воротами для рода человеческого. Стоны девушки перемешивались со вздохами мужчины, накрывая комнату одеялом из ванили и страсти.       — Я скоро!.. — начала было Даль.       — Рано, — проговорил Слава, вновь ускоряясь и выдавливая из Ники новые сладостные звуки. Она закрыла рот одной из рук, дабы не было слишком хорошо слышно.       — Какая ты предусмотрительная, — резко дернув пальцами, Бутусов почувствовал лёгкий мандраж в ногах Даль. Ему было жаль, что она решает сдаться так рано, поэтому возвращает её в строй парой осторожных толчков.       — Ты выведешь меня из себя, шеф, — она всегда называла его так. Ему нравилось такое обращение.       — Для твоего же блага. Доверься, — он говорил это так, будто бы он ещё не выпросил у неё разрешения на это.       Снова ускорив движения пальцев, Ника закатывала глаза и сильнее сжимала плечи Славы и зажимала свой рот. По ней было видно, что этого действа она ждала довольно долго — она засыпала и просыпалась с этой мыслью, мечтая, что это однажды произойдёт. Эх, если бы та Вероника знала о вероятности этого события, она бы не поверила сама себе.       — Ты меня доведешь до ручки, Слава, — она простонала его имя. Ему это понравилось.       — В какой-то степени я этого и хочу, - тут Бутусов берёт её за талию и прижимает к себе, вновь и вновь ускоряя движения. Девушка не успевает набирать в лёгкие воздуха, отчего она просто иногда стоит и дрожит от удовольствия.       — Теперь точно, Слава! — Вероника действительно не смогла бы выдержать больше.       — Как скажешь, — Вячеслав той же парой резких движений вытягивает из Даль последние стоны, раздающиеся по всему его плечу — она упёрлась в него ртом и переживала лучшие моменты в ее жизни.       — Надеюсь, теперь тебе будет привычнее? — он вытянул пальцы наружу. Они были будто залиты женским соком, а в её ногах и руках чувствуется дрожь.       — Я тоже надеюсь, — пытаясь отойти от шока, прошептала Вероника.