Потрясающий

Вернувшись в гнездо за час до начала тренировки, Нат понял, что чувствует себя как никогда хорошо. Он выспался и полон сил сносить всех нападающих, или защитников, смотря на какую позицию сегодня его поставит тренер (да, он отказывался называть Тедзуси хозяином) хотя бы из-за природного упрямства, даже если за такое неповиновение ему прилетало тростью под ребра, но никаких серьёзных травм он наносить не мог, все же помня на кого работает Нат. Мысли лихорадочно возвращали его к утру дома в Колумбии, куда он не думает, что сможет вернуться в ближайшее время. Спать с кем-то в одной кровати было привычно и навевало воспоминания о почившей матери, курить по утрам в компании угрюмого и хотя бы немного трезвого Эндрю было куда приятней чем в одиночестве после выполненной "работы", которой его нагружал Ичиро. Воспоминания о мягких губах и теплых губах на его груди давали столь нужное заземление, которого он не чувствовал уже долгое время и за это он хотел отплатить, хоть как-нибудь. Поэтому он достает телефон, мысленно прикидывая что ему придётся делать взамен на его просьбу. После 3 гудков Ичиро берет трубку: -надеюсь, это что-то серьезное -я хочу снять Эндрю Миньярда с этих таблеток *** Эндрю сидит в своей привычной позе на подоконнике своего общежития и курит уже третью сигарету думая как бы заманить рыжее бедствие к ним еще хотя бы на день, как вдруг раздаётся знакомый рингтон его раскладушки: -внимательно тебя слушаю. -скоро за тобой приедет твой психиатр Бетси Добсон и заберет на чистку дерьма из твоей кровушки. Сюрприз! В какой-то момент блондин правда подумал, что словил галлюцинацию от таблеток, ведь никто не мог так хоть и своеобразно, но помогать ему. - ха, а Кевина я куда дену? Он если что со мной прицепом, если не забыл - отсюда вытекает еще одна замечательная новость: я разорвал контракт с воронами и вроде как перелетаю в Пальметто и самолично присмотрю за нашей королевой драмы - последний вопрос. Что ты за это хочешь? - хммм, я даже как-то не думал. А тебе обязательно давать что-то взамен? Молчание на другом конце провода говорило красноречивее всех слов - ну хорошо, ответишь на 5 штрафных вопросов. - за какие грехи мне снизошла твоя раздражающая задница - а? - я тебя ненавижу. С этими словами он нажал на красную кнопочку - отмену звонка и приготовился к неделям мучения. *** 3 недели агонии из которой он помнил только обрывки закончились также внезапно, как и начались. Хотя нужно отдать Нату должное, он позаботился о врачах, возможно сказал, что у пациента местами бывают вспышки неконтролируемой агрессии и им нужно всегда быть на чеку, что в них могут что-то бросить, ведь спиной к Эндрю не стоял ни один врач. Как предусмотрительно. Возвращая свой взгляд к массивным воротам блондин видит черную Мазерати и провалившегося к ней бедром рыжий беспорядок. Эндрю до последнего надеялся, что этот человек и это влечение к нему было вызвано галлюцинацией таблеток, но вот он, здесь стоит совершенно чист и смотрит на ореол беспорядочных кудрей и два голубых глаза. Ему хочется улыбнуться. Он позволяет этой мысли ненадолго задержаться у него в голове, а после прогоняет. Ему протягиваю уже зажжённую сигарету и спокойно принимает ее, затем ему протягивают ключи от машины, на что он уже вопросительно поднимет бровь — Она твоя— говорит Нат, пальце указывая на новую Мазерати, а Эндрю видит его рассеченую бровь и делает мысленную пометку спросить об этом позже. Эндрю пожимает плечами и садится на водительское сиденье. До общаги они едут под орущий из радио тяжелый рок, но это судя по всему не волнует никого.