Дядя Саша

***

Антон сидел в своей комнате и прижимал к себе рыдающую Олю. Уже полчаса их родители внизу не переставая ругались. Слышался звон посуды, крики, топот ног, удары отцовского кулака по столу. Его сестра лишь звонко плакала на одной ноте, отчего создавалось ощущение звона в ушах. Как же ему надоело это слушать. Он будучи ребенком уже устал от всего этого. Почему мама вообще полюбила такого мужчину, как отец? Будь на то помощь судьбы, мальчик бы пожелал, чтобы… Да, чтобы папа просто ушёл из их дома и не обижал маму. Он всегда видел, как ей плохо после их ссор. Он часто смотрел на неё из-за угла лестницы, подмечая, как его мама прикрывая рот плакала, не желая разбудить своими слезами детей. Он знал, что их мама тоже устала от этих скандалов. А отцу хоть бы хны. Придёт снова утром на кухню, весёлый такой! А ни мама, ни Антон, ни Оля такими после подобных вечеров весёлыми не были. Не до того им. Вот бы… У их с Олей мамы был такой человек, который может помочь. — ВСЁ!!! Мне надоело, Борис! Собирай свои вещи и уходи на все четыре стороны! Мы разводимся! Я больше не буду терпеть твоих криков! Убирайся прочь! — надрывный крик Карины заставил застыть в тишине весь дом. Антон слышал своё сердце так громко, что казалось, оно было не на своём месте, в груди, а где-то в районе головы, прямо у барабанных перепонок. Оля сильно-сильно зажмурилась шепча что-то не разборчиво, но почему-то ему казалось, что он разобрал лишь одно: »…согласись…». — Ну и уйду! К черту мне уже не сдалось это захолустье! Уеду куда-нибудь за границу, никто меня искать не будет больше! А ты оставайся в этой глуши! Ноги моей в этом доме больше не будет! — решительный и злой ответ отца показался ему таким приятным на слух, что он позволил себе облегчённо выдохнуть и облокотиться на стену более расслабленно. Оля открыла свои светлые глазки и взглянула на него с надеждой, словно спрашивая, не показалось ли ей. Антон кивнул. Девочка подозрительно тихо отреагировала на это и снова прижавшись, уже спокойно задышала ему в пижаму. Кажется, теперь, криков в этом доме больше не будет.

***

Когда за её мужем, теперь уже бывшим, хлопнула входная дверь и прозвучало рычание мотора отделяющейся машины, Карина позволила себе рухнуть на кухонный стул, спрятав лицо в руках. Всего одно слово, а столько боли. Как же ей теперь быть? Без Бори с деньгами будет ещё хуже. А как же дети? Господи, она же совершенно забыла о них! Как она им объяснит, что их папы больше тут не будет?! Ладно Антон, он у неё смышлёный, хоть и глупый временами, но это так, юношеское. А Оля? Её милая, маленькая Оленька? Как она ей скажет, что заставила папу уйти? Девочка и так постоянно пытается привлечь внимание родителей этими рассказами про сову за окном, а теперь ещё и уход отца. Как же ей нужна помощь! Ну почему никто не может… Вдруг в голове женщины появился светлый образ мальчишки, который вечно таскал ей кульки с земляникой и строил замки из песка у озера. Как она могла о нем забыть?! Вскочив со стула и молясь про себя, Карина подбежала к телефону и набрала заветные цифры номера. Только бы взял трубку… Кусая ноготь, она слушала гудки, а затем с замиранием сердца поняла, что с той стороны провода ей ответили: — Алло…? Карька, ты что-ли? Чего такое? — сонный, но такой родной голос мужчины на том проводе заставил Петрову улыбнуться, отвечая: — Саша, пожалуйста, приедь ко мне домой. Мне очень нужна твоя помощь, как друга. Пара секунд тишины отравила разум Карины, словно она просит что-то запредельное. Действительно, почему ему вообще ехать к ней посреди ночи, чтобы выслушать какие-то женские заскоки? — Сейчас, Каря, прям моргнуть не успеешь, как я у тебя буду! Снова Борис довёл? — ну, конечно, она не могла и сомневаться, что её Сашка не потеряет свою интуицию, которой восхищал её с детства. — Хуже. Мы разводимся. Я… Его выгнала. — пригладив свои волосы, Карина позволила себе выдохнуть, успокаиваясь. Надо же, всего-то минута с малым разговора, а ей легче. Чудеса. Ну, это же Сашка Холстов. — Понял. Значит, возьму ещё и пряники с мятой. Детям тоже что-нибудь прихвачу из сладостей. — Нет, Саша! На ночь нельзя сладкое, ты что, маленький мальчик? — возмутилась такому поведению женщина. — Карька, я как никто другой знаю, что именно эти пряники выводили тебя из любой депрессии! Да и вспомни себя в детстве. Ты же вечно из серванта своей матушки их в комнату таскала ночью! Так что, давай, не дуйся, скоро буду. — окончив разговор весёлым голосом, Александр повесил трубку телефона. Карина лишь вздохнула. Ну, этот Сашка совсем неисправимый, но что правда, то правда. Взяв веник и совок, она решила подмести осколки кружки и пары тарелок с пола, а то негоже это, бардак такой устраивать.

***

Когда на первом этаже всё стихло, Антон решил спуститься вниз, оставив уснувшую сестру у себя в постели. Тихий скрип последней ступени выдал его присутствие маме, которая тут же повернулась и молча начала смотреть на него. Мальчик не моргая смотрел в ответ. Наругает, что не спит? — Антон… Сейчас к нам мой друг детства приедет. Нам нужно будет поговорить с ним. Ты ведь слышал, что тут было? — необычно спокойный голос мамы заставил его немного вздрогнуть. Что с ней? Друг? У мамы есть друг детства в этой деревне? Кажется, после разговора с ним, она успокоилась. Молча кивнув на слова Карины, светловолосый подумал, что ему уже нравится этот мамин друг. Решив переодеться из пижамы, Антон ушёл обратно наверх. Ему стало интересно, какой он, этот друг. Оказавшись в комнате, мальчик увидел, как его сестрёнка уже постирала глазки, проснувшись от дрёмы, когда потеряла тепло от тела брата. — Тоша… Мама ведь сказала папе уйти? Он не вернётся? Никогда-никогда? Она больше не будет плакать из-за него? — такие детские вопросы, но такие взрослые глаза. Его сестра поражала. Всегда такая невинная, добрая, а тут по сути говорит, что хочет, чтобы папа не возвращался. Удивительно. — Понимаешь, Оль… Такое бывает. Маме было очень плохо с папой, вот она и сказала ему уйти. Да, она больше не будет плакать. — Антон сел на край кровати и обнял девочку, которая тут же прижалась к нему, словно слепой котенок. — Я слышала, что мама сказала про её друга. Как думаешь, он хороший? Раз они друзья, значит он не будет обижать маму? — и снова детская проницательность попала прямо в яблочко. — Не будет. Друзья друг друга не обижают, а помогают. Всё хорошо будет, Оль. — тихо ответил Антон и отпустил сестру. Та вскочила с кровати с улыбкой и понеслась в свою комнату со словами: — Тогда мамин друг поможет мне прогнать сову! Теперь обоим младшим Петровым нравится этот мамин друг. А в это время к их дому подъехал синий москвич, оглушая лес своим рёвом мотора. Хлопнула дверь автомобиля и скрип снега к их крыльцу оповестил всех, что гость приехал.