Дядя Саша

***

На пороге оказался высокий мужчина со светлыми волосами, отряхивая шапку от снега, уже успевшего упасть на неё. Доброе лицо стало ещё светлее, когда он улыбнулся женщине, вышедшей встречать друга. — Карька-а-а! Во вымахала! — восхищённо свистнул Александр Сергеевич, оглядывая подругу детства с ног до головы. Всё такая же, но изменилась. В лучшую сторону, конечно же. Сняв с себя кожанку, оставаясь в водолазке и штанах, блондин подошёл к Карине и с размаху прижал её к себе, покружившись. — А-а-а, пусти, Сашка! Голова закружится! — взвизгнула шатенка, схватившись за плечи друга, но всё равно засмеялась. Они так давно не виделись! — Закружится — поймаю! Ты ж знаешь меня, Карь. Ну, ладно. Пошли что-ли на кухню? Согреешь чаем, да расскажешь всё. — уже более спокойно произнёс сероглазый и выпустил женщину из объятий. Та поспешила суетиться и наливать кипяток в кружки. Вспомнив про пряники и гостинцы детям подруги, мужчина подошёл к вешалкам и взял с тумбочки пакеты. Вернувшись на кухню с этим добром, Саша поставил всё на стол и стал мирно оглядывать пространство кухоньки. Внимательный глаз заметил пропущенные мелкие осколки посуды под кухонным гарнитуром, под столом. Сложив руки в замок, он заговорил, наблюдая с ностальгией, как Карина делала им чай: — Слушай, Шевчик, так значит, детям ты ещё не говорила ничего? Не уверен я, что во время ваших криков они спокойно спали. Тоха́нька поди точно слышал. — женщина замерла на мгновение, услышав старую свою кличку из уст друга. Точно, она ведь была Кариной Шевцовой. А потом Петровой стала, назло маменьке, которая её в Москву не хотела пускать с Павлом. Вот же дура она тогда была. Мать послушала бы, целее бы была. Тихо вздохнув, она поставила кружки с чёрным чаем на стол и села на соседний стул. — Пряник? — как в детстве, Саша протянул ей эту сладость с таким любопытством, что казалось, откажись она и он в ту же секунду заглотит этот пряник сам. Но Карина взяла его и откусила половину. Рот тут же наполнил детский вкус сахара и мяты. Запив гостинец чаем, голубоглазая ответила другу, который в это время жевал второй пряник: — Антон уже спускался. Я ему сказала про тебя самую малость. А потом слышала топот Оли из его комнаты. Значит, они оба о тебе знают. Антон точно рассказал ей, что такое развод и почему он случается. Господи… Саш, я… Как же мне теперь быть? И с детьми, и с домом, работу я не найду! А если и найду, как же мне поступить?! На Тошу всё пустить? Или Олю? Они же дети, как я их одних оставлять буду… Саш, что ж делать то? — под конец монолога, Карина почти плакала, но тут блондин встряхнул ее за плечи, приводя в чувства словами: — Каришка, не разводи сырость! Если тебе помощь нужна, я тут как тут, ты же знаешь. В общем так, я по максимуму буду Тохой и Олькой заниматься, да на работу ходить, а ты как занималась хозяйством, так и занимайся. Мне не впрок. За моим домом если что пара пацанов присмотрит. Не против, если я так нагло въеду к вам жить? Вместе легче будет. Прикрыв рот ладонью, Петрова воззрилась на друга, который так уверенно всё ей сказал, что у неё не осталось и сомнений, вот именно Саша точно её в беде не бросит! Кивнув пару раз, она хлебнула подостывший чай. Удовлетворенно хмыкнув, мужчина отпустил узкие плечи подруги и уже хотел что-то сказать, как вдруг часы стоявшие в коридоре грозно пробили начало полночи. — Ой, нам бы спать лечь! Пойдём, я тебе раскладушку достану. Завтра детям эти сладости дашь, пошли! — шикнула на друга Карина, поднявшись из-за стола и шагая к кладовке. Тот лишь пожал плечами улыбнувшись, он поднялся из-за стола, но вдруг услышал приглушённый вскрик со второго этажа. Немного помедлив, Саша поднялся наверх, пока подруга отвлеклась на доставание раскладушки. Писк повторился из левой двери. Ага, и что же там такое? Тихо открыв дверь, Александр смог разглядеть в темноте лишь экран телевизора и дрожащий комок одеяла, под которым кто-то прятался. Стук-стук! Уху-у! Раздалось из-за окна совиное уханье. Кто-то под одеялом снова заплакал, шепча что-то похожее на »…уходи, ну пожалуйста…». Не собираясь мириться с детскими слезами, он аккуратно зашёл в комнату и пока за окном птица стучала в стекло, он подкрался близко-близко и распахнул шторы, выкрикивая: — Ну-ка брысь, пока не общипал, курица-переросток! Большая сова в деревянной маске своей же морды боязливо отлетела и тут же скрылась в темноте крон деревьев. Враг повержен. Со стороны кровати раздался восторженный вскрик: — Вы прогнали её! Саша повернул голову прямо к девочке лет семи, которая выглянула из-под одеяла. Он улыбнулся ей своей теплой улыбкой, отчего ярко выраженная ямочка посетила его правую щеку, а после поклонился на манер принца: — Всё для Вас, милая леди! — Спасибо! Спасибо! А как Вас зовут? Вы — моя фея крестная? — последний вопрос заставил мужчину усмехнуться. — Меня Сашей звать. Не знаю, что насчёт феи, но защищать могу точно так же. Ты же Оля? Я друг твоей мамы. — прояснился блондин, а после удивился визгу беловласки: — Так это Вы — мамин друг, который её не будет обижать? — Э-э, ну да-да. Я это. Ну, раз совы нет, ложись спать. Утром поболтаем ещё. Больше эта птица больше тебя не обидит, честное пионерское. Спи, Оладик. — и погладив девчушку по волосам, ушёл из её комнаты. — Вот ты где! Я весь дом перерыла уже! Чего убежал молча? — тут же на него накинулась Карина, стараясь спрятать волнение за возмущением. Ха, он слишком много времени её знает, чтобы повестись на такую актёрскую игру. — От дочки твоей сову отогнал, а то она плакала лежала, сама прогнать боялась. А эта подушка с крыльями как взмахнет ими и во всё окно ростом была, во-о-от такущая! — показав руками размер совы подруге, тот заметил, как та виновато и испуганно икнула, смотря на дверь Оли. — Так значит, не врала…? — тихим голосом произнесла Карина и прикрыла лицо руками, почти упав в обморок. Сашка успел быстрее и легонько встряхнул Петрову, та тут же пришла в себя и посмотрела в его серые глаза. — Ты ведь не могла знать наверняка. Теперь эта курица-переросток твою дочку не тронет. Честное пионерское, ты ж знаешь! — после слов он снова ярко улыбнулся. Домохозяйка замерла в руках друга, а после обняла его, шепча благодарности. — Пошли по кроватям. Я так хочу отрубиться, это ужас. — усталый голос произвел нужный эффект на подругу и та уже повела его вниз к раскладушке. В это время Антон закрыл дверь и лёг в постель. Мамин друг и вправду прогнал сову от окна Оли. Теперь он кажется самым добрым из всех взрослых в этой деревне. Упав на кровать, мальчик укрылся одеялом, засыпая. В этот раз кошмары его не мучали.