Не тот Избранный

      Из крепкого сна меня вывел не менее крепкий и точный толчок под ребра, заставивший мое сонное и разморенное тельце покачнуться и, покачнувшись, с размаху налететь виском на стену.       — Тцц… Что?! — щурясь, я потирала висок, стараясь понять, не вижу я ничего из-за слетевших очков или последних вышибленных мозгов.       — Тележка со сладостями сейчас подъедет…       — Вот мы и решили тебя разбудить…       — Не пропадать же добру!       Смахнув с уголков глаз выступившие от боли слезы, я наконец-то нацепила на нос очки и, ну, с очень тяжёлым вздохом возвела взгляд на жутко довольных близнецов.       — Даа, спасибо за одолжение… — и, покосившисл на разбудившего меня Ли, скептически добавила: — Огромное спасибо, Ли.       Я очень надеюсь, что он хотя бы покраснел и что это не было моей галлюцинацией, но в этот момент раздался стук в дверь и в купе заглянула женщина с тележкой, доверху заполненная сладостями. Взгляд сразу же выцепил пряники, мармелад, карамель и целую корзинку шоколадных лягушек.       — Ребята, не хотите сладкого? — женщина приветливо улыбнулась и чуть отошла от двери, чтоб ее не сбили мальчишки, кинувшиеся за конфетами. Видимо, они давно уже ждали ее, раз заранее открыли дверь и приготовили деньги. Я же ждала не настолько активно, так что в первую очередь полезла в чемодан за кошельком. Маленький бархатный мешочек предусмотрительно лежал поверх всех вещей. Подхватив его и потянув, я с удивлением отметила, что одна из верёвочек за что-то зацепилась. Рукой нырнув в недры шмотья, нащупала конец верёвочки, дёрнула рукой и…       — Блять!.. Мм…       Зажмурившись от боли, тихо зацокала и вытащила руку наружу вместе с кошельком. Поперек ладони проходила жгучая, глубокая царапина, пересекающая линюю жизни и завершающаяся у самого запястья. Кровь быстро набиралась у раны и вот-вот должна была уже начать стекать вниз, грозясь заляпать всё вокруг. Как сквозь вату раздался над головой пронзительный стрекот Чумы, не сразу дошедший до моего тормозного сознания.

Вот же сука…

      — Ох. Детка, иди ко мне, — выглянувшая над головами пацанов женщина, тут же засуетилась, побросав все сладости. Из передника оказалась вынута волшебная палочка и, не успела я подойти, продавщица уже стояла рядом. Пару взмахов палочки. Царапина медленно, «со скрипом» начала затягиваться. — Осторожнее надо быть!       — Да… — в некоторой прострации я наблюдала за тем, как рана покрывается тонкой корочкой, сменяясь следом на розовую, тонкую кожицу. Ускоренная регенерация… Чисто на автомате пробормотала, глотая слова: — Спасибо большое…       — Ох уж эти дети! — женщина взмахнула руками и всунула мне в руки несколько упаковок чего-то из своей тележки. — Обязательно покушай, а мне пора работать.       И, пока мальчишки с любопытством старались как можно подробнее разглядеть сие действо, строго на них зыркнула.       — А вы следите за подругой, всё-таки находитесь за много миль от дома! Надо держаться вместе.       На этой трагической ноте дверь захлопнулась, оставив нас четверых наедине с конфетами. И моей жгучей болью в руке. _________________________________________       Мы уже успели обожраться конфетами, когда по поезду прошёлся шепоток, что мы скоро приезжаем. Как оказалось, всунули мне несколько шоколадных лягушек, тыквенных кексиков и пакет мармеладок. Лягушки забавно дергались, если им оторвать лапку… из чего можно было сделать один только вывод: лучше сразу откусывать голову, а не ждать, пока инвалидная шоколадка попрыгает по всему купе. Но, как говорится, не поваляешь — не поешь. Кексики же были изумительными и на мгновение я даже успела прослезиться, пока перед глазами мелькали картинки из прошлого. Тыква всё-таки вкусная, да… Однако, это ни черта не уменьшило боль. Начавшаяся с ладони, она медленно расползалась, захватывая не только пальцы, но и всю руку. Ощущение как от горячей печки было не самым приятным, а любое движение ещё и отдавалось острой болью. Кроме того, возникало смутное подозрение, что та ещё и начинала неметь…       Мальчишки вежливо вышли в коридор, позволив мне переодеться, и я тут же нырнула обратно в чемодан. Уже намноооого аккуратнее я раздвинула вещи. Нужная была быстро вытащена на поверхность. А вот и он — виновник всех проблем.       Маленький серебряный ножичек. С красным камушком граната, вплавленным в лезвие. «Дома» он оказался убран до лучших времён и с тех пор не рассматривался хорошенько. Да и сейчас было не время. Так что я только накинула мантию поверх заношенного свитера и утеплённых спортивных штанов. Нам ещё через озеро плыть, а это, скажу я вам, не самое теплое мероприятие. Нож я закинула обратно. Я оказалась полной идиоткой, потому что вот ни разу в голову мне не пришла мысль купить для него какой-нибудь чехол. Ну хоть для волшебной палочки он есть и теперь был прикреплен к запястью больной руки.       Сверху неодобрительно заворчала Чума.       — Цыц. Веди себя хорошо, — нахмурившись, я погрозила ей пальцем и, уже выходя из купе, буркнула под нос: — А не как я. _________________________________________       Выйдя из вагона, мы погрузились в темноту. Тусклого света фонарей на перроне совершенно не хватало, особенно для подслеповатых волшебников. Таких как я, да. Где-то недалеко прогромыхал голос Хагрида, разрезавшего перепуганные перешептывания первокурсников, которые испуганно следили за тем, как старшие курсы куда-то уходят.       — Первокурсники! Сюда! Ко мне!       На мгновение захотелось пробить лицо рукой. Ко мне, собачки, к ноге! Волной накатило раздражение, от которого по телу пробежали мурашки, заставив волоски встать дыбом. Глубоко вздохнув, я сделала несколько быстрых шагов вперёд, и вовремя: мгновение спустя мне едва ли не прилетел в ребра локоть какого-то умника, решившего меня поторопить. Нехер лезть вперёд батьки, холоп…       Быстро догнав Хагрида, я постаралась держаться рядом с ним, но не настолько, чтоб очутиться в одной лодке. Побоялась, что случится перевес в сторону кальмара из озера. Но определенный плюс в этом был: фонарь в руках великана освещал дорогу, да и дети в основном боялись связываться с ним и не толпились вокруг.       Поскальзываясь на грязи, наступая друг другу на полы длинных мантий, мы шли рядочком, друг за другом. Изредка Хагрид ловил неуклюжего мальчишку за шиворот, который так и норовил оступиться и носом пролететь в какую-нибудь корягу. Тем временем я изо всех сил щурилась, пытаясь хорошенько разглядеть дорогу. Ни плохое зрение, ни присутствие очков не доставляло особого кайфа в темноте.       Вскоре Хагрид резко остановился, а за ним и мы. Я, едва ли не вылетев вперёд, успела схватиться за жилет великана и удержаться на ногах. Тьма покрывала водную гладь так, что та становилась практически неразличима с ночным небом: лишь расплывающиеся круги отраженного света напоминали о существовании здесь озера. Я медленно подняла взгляд. По озеру неспешно, слегка покачиваясь из стороны в сторону, плыли лодочки. Деревянные, они мягко стукнулись о берег так, будто под ними совершенно не было мели. От этого осознания по спине пробежал ледяной табун из мурашек, а перед глазами вновь замелькали картинки. У меня вырвался нервный смех.       — Давайте, поживее! Вот так, рассаживайтесь! Э, нет, ты давай в другую! — Хагрид бодро командовал детишками, пытаясь при этом не перегружать лодки, но какой в этом смысл, когда он сам весит с десяток таких детишек?       Я все ещё не могла поднять ногу и ступить в лодку, которая стояла прямо передо мной. Вместо этого я гипнотизировала ее взглядом. Казалось, вот сейчас я ступлю в нее, а она перевернется… Или отплывет… И я вновь окажусь под водой. Конечно, возможно, меня снова спасут, но в нынешних условиях я бы на это не особо рассчитывала. Темнота, холод, русалки… Не обнадёживает.       — Гарри? Ты чего эта? Неужто боишься? Давай-ка… — я только вскинула голову, чтоб ответить Хагриду, как тот уже подхватил меня под мышки и поставил прямо в центр лодочки. Мне оставалось только с тихим «охом» сразу же осесть там и не мешаться другим ребятам. Сердце билось как сумасшедшее и не вздумывало успокаиваться и после нескольких глубоких вздохов. Стараясь не смотреть на воду, я начала вглядываться вдаль, но, как ни старалась, ни намека на замок не увидела… Слабо верилось, что озеро на самом деле такое большое, но в то, что все резко погасили свет ради перваков, верилось ещё меньше.       Мы неспешно тронулись. Рада, что не умом.       Кучка ребятни, плывущей по водной глади, напряжённо вглядывалась в темноту, надеясь увидеть хотя бы огонек. Судя по застывшим фигуркам, не только меня потряхивало от перспективы свалиться с лодки. За моей спиной какие-то девчата испуганно шептались. Я успела расслышать только слова о гигантском кальмаре и получше закуталась в мантию, как в одеяло. Будто бы оно сможет меня спасти от всех мировых бед. Нет, безусловно, я отлично помнила об этом крайне интересном и миролюбивом (!) существе, живущим на территории Хогвартса, но легче от того не становилось. Мало ли, что ещё успело поменяться в каноне…       Интересный факт: темнота пугает нас совершенной непроглядностью или тенями, силуэтами, увиденными случайно. Как и будущее. И то, и другое прямо сейчас было подобно акуле, готовой целиком заглотить своих жертв.       Взгляд расфокусировался на минуту, за это время успев упустить тот момент, когда вдалеке показались первые огни.       По озеру прошёлся хоровой взволнованный шепот. Собственное сердечко ёкнуло и забилось быстрее. Скоро, совсем скоро…       Не успели мы и опомниться, как из тьмы вырос Хогвартс. Мы ахнули. Даже у меня вырвался судорожный вздох, когда небо пронзили резко ввысь башни, теряющиеся за ночными тучами, которые подобно звёздам подсвечивались огнем из редких окон. От каменной громадины будто стало холоднее, заставляя поежиться и тут же найти плюсы в своем бедственном положении с рукой. Она настолько нагрелась, что легко сошла за грелку для второй руки. В голове промелькнула глупая шутка: если так будет всегда, можно на отоплении экономить, ведь я теперь сама себе вечный обогреватель… Жаль, что какой-то уж слишком мазохистский: всё-таки от прикосновений было больно.       Лодочки мягко стукнулись о берег. Я обернулась, но, конечно же, не увидела противоположного. Девочки, с которыми я плыла, уже вставали, так что пришлось поторопиться и, всем телом дрожа от тревоги, всё-таки осторожно ступить на землю, тут же отбежав от воды, чтоб уж точно не свалиться туда.       — Блять… — щекой приложившись к чьей-то костлявой спине, глухо выматерилась, поправляя съехавшие на кончик носа очки.       — Ой… А, Гарри, это ты?       Я подняла голову и прищурилась. Фонарь Хагрида пронесся прямо над головой, освещая детей, и я смогла разглядеть знакомую моську. Седрик. Видимо, я врезалась ему прямо в лопатку, которую он сейчас кое-как потирал, заведя руку за спину и морща от усилий лоб.       — Седрик! Ты снова меня спас?! — из горла вырвался хриплый, нервный смешок, на что мальчик улыбнулся, кивнул и схватил меня крепко за рукав мантии, когда кто-то подтолкнул нас сзади. В этот момент последние будущие ученики сошли на грешну землю и толпа, плотно прилипшая друг к другу, двинулась к замку, освещаемому тысячей огней.