Не тот Избранный

      Пока мы семимильными шагами топали к замку, я судорожно хваталась за рукав Седрика. А он — за мой. Вот так и шли, чтоб не потерять друг друга в темноте. Позади нас промелькнул шепот и смешок одного из близнецов Уизли, но тут же затих. Все молчали. И очень усердно смотрели себе под ноги, чтобы не наебнуться на каменной кладке. Вскоре ещё и пришлось подниматься по лестнице, что вернуло меня в те далёкие времена, когда мы всем классом ходили на экскурсии в какие-то древние храмы. Уровень ущербности и выщербленности лестниц был тем же. Да и детки не меняются: толкаются и многие с непривычки наступают друг другу на полы мантий.       Лужайка у замка встретила нас влажной травой. Сделав быстро пару шагов в сторону, присела, будто бы завязать шнурки, а на деле — зачерпывая горящей рукой влагу. Едва слышно раздалось шипение, совсем низко, с уровня травы. Когда я поднялась на ноги и поспешила за удаляющимися спинами, рукав был уже сухой.       Вот ещё один лестничный пролет и мы вышли на огромную дубовую дверь. Взгляд начал жадно ощупывать каждый сантиметр дерева, проходясь по резбе и трещинам, образовавшимся то ли от старости, то ли от многих поколений учеников. Наверняка рыжие близнецы оставят здесь свой след не раз. Да и если хорошо подумать, то и мне бы не помешало… В мозг врезалась мысль. Навязчивая. Истеричная. Я быстро прикрыла глаза, слушая, как громким эхом раздается стук могучего кулака Хагрида о дверь. Каждый удар бил по мозгам. Возникло ощущение, что в глазах вспыхивали ярко искры каждый раз, а мысль продолжала впечатываться в мозги.

Надо напакостить.

      Вдох. Выдох. Закусив губу, свистяще выдохнула в тот момент, когда дверь распахнулась под аккомпанемент очередного «аха». За порогом стояла Макгонагалл.       Не узнать её было невозможно. Подавив смешок, быстро пробежалась взглядом по женщине и удержалась от желания закатить глаза. Туго собранные в пучок волосы, строгое, заострённое лицо, высокая и худая, облаченная в изумрудную мантию, рукава которой спадали едва ли не до самого пола. Ну и очки, конечно же, поселились на переносице. Не такие классные, как у меня, но тоже ничего. Сойдёт.       Уголки губ ещё подрагивали в улыбке, когда профессор повела нас в зал. От заученной фразы Хагрида «профессор Макгонагалл, вот первокурсники» стало забавно. Вот, значит, как они решили обозначить статус и имя этой женщины. Ну а действительно… Встретила какая-то тетка, куда-то повела… А тут вроде как уже знакомое лицо — в письме слыхали.       В маленькой комнатушке перед дверями зала она прочитала нам длинный монолог. А я, честно говоря, настолько жадно глотала каждое ее слово, что они совершенно мне не запомнились, оставив лишь туман в голове и лёгкий мандраж от осознания происходящего. Это все происходило со мной… И прямо сейчас. Пока Макгонагалл была в зале, видимо, налаживая атмосферу и портя всем первакам нервы, в толпе детей нарастал шум. А меня все ещё кружило и мутило от множества мыслей. И первая из них — куда же всё-таки пойти?       — Гарри? Все в порядке? — с трудом я сконцентрировалась на серых глазах Седрика. Тот снова разрумянился, улыбался, но от нервов все же закусил губу, что смотрелось слишком мило. Я едва слышно усмехнулась.       — Да, Седрик… Все в порядке. Просто уже совсем скоро решится моя судьба на ближайшие семь лет, а я все ещё… — я растерянно замолчала, глядя на мальчика. Мне показалось, что на моем лице вот-вот вспыхнут огромные неоновые буквы «HELP ME». Сейчас бы послушать музыку, успокоиться, подумать, но, к сожалению…       — Аа, — Диггори понимающе заулыбался и вдруг схватил меня за рукав. Не дав мне открыть рта, склонился ко мне, чтоб снизу вверх заглянуть в глаза, и быстро зашептал. А голос то и дело срывался на громкость. — Это просто. Закрой глаза. Закрой!       Со вздохом я медленно закрыла глаза, цепляясь за чужую руку. Ладонь у мальчика теплая. Слегка влажная. Перенервничал. Я сейчас чувствовала себя не лучше.       — А теперь подумай о своей самой-самой… У меня в голове успело пронестись слово «мечта», и я на автомате чуть наморщила нос. Самой-самой главной мечты у меня никогда и не было. Но в следующее мгновение…       —… яркой эмоции.       — О.       Дернувшись, только-только приоткрыла глаза, но Седрик на меня зашикал, так что я с тихим смехом закрыла их снова. Сделала пару глубоких вздохов. Самая яркая эмоция…       Руку обожгло. Нахмурившись, поджала губы. Ещё пару вздохов и я провалилась в себя.       По телу будто прошёлся огненный вихрь эмоций, причиняющий физическую боль. Самая яркая эмоция… Рука запульсировала не хуже элитного вибратора, опущенного в кипяток. В голове замелькали картинки.       «Хохот. До слез. Широкая улыбка. Честность. Громкий голос. Любимое кольцо. Пружинистые шаги…»       По губам расплылась улыбка. Кривая. Коварная.       Хохот — резкий, злой, оборвавшийся так же внезапно, как и начавшийся. Слезы — мгновенно высохшие, стоило только смеху прерваться. Улыбка — предвещающая месть. Честность — прямолинейность, бьющая по больному. Голос — властный, раздающий приказы. Любимое кольцо — «счастье», оставляющее на лицах порезы. А шаги — по чужой жизни, головам и городам.       — Узнаю тебя… — прошелестело на грани сознания. Так тихо, что можно было принять за собственную мысль, однако… Это, блять, не я.       Резко распахнув глаза, наткнулась лишь на изучающий взгляд Диггори. Улыбка сама собой сползала с губ. Я чувствовала, как ноздри раздуваются от волны захлестнувщих эмоций: от злости и от дичайшего восторга.       — Я обожаю себя.       Негромко рассмеявшись, я склонила голову, чтобы никто не заметил, как коварно сузились глаза и как вновь проступила кривая ухмылка. Оскал. Сердце билось в одном, бешеном ритме с пульсацией в руке. Вот же черт. Дети не обращали на меня внимания, были слишком заняты гаданием о распределении, но стоящие рядом определенно шарахнулись. Успела почувствовать лёгкое прикосновение руки к плечу, но отреагировать мне не дали. Макгонагалл вернулась. Зато успела дернуться: боль уже давно перешла к тому месту.       Через пару минут двери зала распахнулись и нас встретила тишина. Множество любопытных взглядов, направленных в сторону кучки испуганных деток. А ещё несколько длинных, пустых столов, над которыми величаво плавали в воздухе свечи, определенно навевали гнедущую атмосферу. Нет, ну, на столах стояли кубки, тарелки и прочее, но еды не было. Такое себе мероприятие, ребята, может, я сюда только пожрать пришла. К стенам ближе мелькали серебристые силуэты призраков. По позвоночнику побежали мурашки и, кажется, волосы на голове приподнялись. Электризуются, что ли, суки…       С нервным смешком я пригладила волосы и голову подняла выше, окидывая взглядом черный бархатный потолок, усыпанный яркими звёздами. Такие звёзды я видела в последний раз в горах… Снова пришлось подавить слезы. Не время рыдать. Рыдать должны только мои враги.       Очень вовремя включившаяся язвительность помогала пережить весь этот пиздец, но совсем не помогала мыслить адекватно. Всё вокруг будто бы плыло и забывалось моментально, оставляя в голове кашу. Потом я ещё долго буду анализировать этот вечер.       — Его специально так заколдовали, чтоб он был похож на небо, — с непонятной интонацией шепнул мне на ухо Седрик. Я кивнула в ответ, поймав флешбек. Нашлась тут… то же мне… Грейнджер номер два. Не твоя это реплика, мальчик.       От стука я вздрогнула. Минерва опустила перед нами табурет и вогрузила на него шляпу. Большую, потрепанную и остроконечную. Я напряглась, все свое внимание переведя на нее и среди складок стараясь отыскать рот, из которого вот-вот должна была раздаться…       — Быть может, я некрасива на вид…       Песня. Одна из складок раскрылась и шляпа запела хрипловатым голосом. Жутко захотелось палец засунуть ей в то, что называлось ртом, почувствовать шероховатость или наоборот мягкость заношенного материала и ощупать получше.

      — Но строго меня не судите, Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, Славный тем, что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, зал бурно зааплодировал. Шляпа «со скрипом» поклонилась всем столам и замерла, вновь прикинувшись ветошью. А я тем временем слегка пребывала в разочаровании. Шляпа каждый год придумывает новую песню, но, конечно же, канон повернулся ко мне жопой и сделал так, чтоб я слушала именно ту, которую и так знаю почти наизусть. Ну… Хотя бы голос у шляпы не так уж и плох. Под гитару и костерок с шашлыками сойдёт.       Макгонагалл с длинным свитком шагнула вперёд.       — Когда я зачитаю ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — она сделала небольшую паузу и громко назвала первое имя. И оно было не мое! В этот момент я ощутила огромную благодарность ко всем высшим силам за то, что они не поселили меня в тело какой-нибудь Аббот. Первой в списке слишком сложно жить.       — Дэвис, Роджер.       Маленький мальчишка, имитируя твердую походку, прошел к шляпе и чуть ли на нее не сел вместо того, чтоб надеть на себя. Несколько секунд молчания.       — КОГТЕВРАН!       Роджер побежал к своему столу, который махал ему рукой.       — Диггори, Седрик.       Проходя к шляпе, тот хлопнул меня по плечу и улыбнулся. Однако взгляд был настороженным и напряжённым. На мгновение меня пронзила ошеломляющая мысль, заставившая окончательно потеряться в происходящем. Кто мог меня узнать по той улыбке?! Только…       — ПУФФЕНДУЙ!       Что ж… Я мило улыбнулась удаляющемуся мальчишке и осталась ждать своей очереди. Пульсирующую руку сжимая в кулак, старалась глубоко дышать, чтобы сердце успокоилось, но все было напрасно. Мысли о хорошем заходили куда-то не туда определенно, раз вместо спокойствия приносили экстаз и желание хорошенько приложиться ногой о двери.       Отвлекшись от своих метаний, я нагло обернулась ко столу преподавателей, к которому нас поставили спиной. Там меня встретил черный, пристальный взгляд. Темноволосый мужчина не сводил с меня глаз, а я не сводила свои с него. Оба оценивающе разглядывали друг друга. Здравствуй, Северус. Познакомимся.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем Минерва, наконец, произнесла м о е имя. Ровно в этот момент Снейп отвернулся.       — Поттер, Гарнет.       Поджав подрагивающие губы, чтоб не напугать никого оскалом (ну да, ведь дергающееся лицо никого не напугает, конечно), летящей походкой я направилась к шляпе. Задницей шлепнулась на табурет и ногу на ногу закинула, локти тут же ставя на собственное колено. Шляпа налезла куда-то на глаза, вызвав желание раздражённо сдуть ее со лба.       «Так-так-так, что тут у нас…»       «И тебе доброе утро.»       «…» В голове воцарилось молчание. Я нервно барабанила пальцами по подбородку, а шляпа нервно пыталась определить, куда меня отправить, кроме Азкабана. Видимо, вещи, о которых я думала, ее не радовали. Так уж вышло, что именно в этот момент я представляла, как выбиваю ногой дверь в кабинет Снейпа, заваливаясь к нему на пару и получая за это Аваду в лоб. Ну а че? А чего он как не родной? Смотрит, смотрит, а подойти боится, педофил хре…       — СЛИЗЕРИН.       «И на том спасибо, матушка.» Вспышкой меня озарил восторг, руки и ноги задрожали, когда я снимала шляпу и направлялась к СВОЕМУ столу, ведь он «должен заменить мне дом», которого у меня никогда и не было. Слизерин встретил меня неуверенными аплодисментами. Я их не виню. Все знают, что полукровок меньшинство на факультете. Да и Поттер — весьма «гриффиндорская» фамилия.       — Привет, — кивнув ребятам, уселась ближе к краю, не далеко от симпатичного старшекурсника, который казался на вид довольно приятным. Всё-таки не хотелось бы нарываться в первый же день кому-то из детей. Дети злые.       — Добро пожаловать на факультет, Поттер, — тот самый старшекурсник едва улыбнулся, но не натянуто, а искренне.       Я в ответ улыбнулась широко и открыто. На душе стало чуточку легче. А распределение тем временем продолжалось. После меня на Слизерин попал тот самый Пьюси. Оказался смазливым мальчишкой, грозящим вырасти в типичного представителя футболистов из американских подростковых фильмов. В общем, красавчиком. Надо познакомиться поближе, ехех.       — Эдриан Пьюси…       Што? Я с удивлением посмотрела на протянутую мне руку ладонью вверх, но подала свою. Мальчишка аристократически склонился над ней, чуть касаясь губами, и выпрямился. Все это с серьезным выражением лица, без и капли лукавства или притворства.       — Моя мать рассказывала о тебе.       — Гарнет Поттер, — промямлила, растерявшись. — Да, мы встречались. Моя тётя, кажется, даже подружилась с твоей матерью.       Да-да. Пока все спали, моя тетка, вооружившись письмами, переписывалась через мою сову с Пьюси. Удобно устроилась, ничего не скажешь. Я усиленно делала вид, что не слышу, как она каждую ночь приходит ко мне в комнату. Ну и заодно не вижу, как моя сова приносит ей письма.       — Так и есть. Надеюсь, мы сохраним хорошие отношения.       — Взаимно.       Весь этот диалог окончательно ввел меня в ступор. Как только он закончился, я тут же начала его анализировать. Скорее всего пацан увидел, что я оказалась на Слизерине, а это означает, что нельзя терять шанс на полезное и, возможно, приятное знакомство. Но, честно говоря, такой серьезности от одиннадцатилеток не ожидаешь.       Дальше распределение шло по плану. Уизли, естественно, ушли на Гриффиндор, к братьям. По этому поводу я уже успела тяжело повздыхать: мне ведь хотелось подружиться с ними, а теперь это будет немножко сложнее.       Принципиально не глядя на преподавательский стол, смотрела ровно в тарелки. Очень хотелось хоть что-то закинуть в рот. Кроме той вещи, что новому телу пока не по возрасту. Распределение закончилось. В зале все замерли в ожидании. Практически на физическом уровне я ощутила, как поднимается из-за стола Дамблдор.       — Добро пожаловать!       Все же пришлось взглянуть на него. Шикарная перламутровая мантия, серебристые длинные волосы и борода, остроконечная шляпа и маленькие очочки — ну вылитый волшебник из детских сказок. Острота зрения не позволяла разглядеть его детально, однако, без всяких сомнений, он выглядел постарше поколения моего дедушки.       — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем все мы начнем набивать свои животы после долгого пути, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова… — старичок сделал паузу, загадочно улыбаясь в бороду. Видно этого не было, но чисто интонация улавливалась слухом. — Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       Зал зашумел, а на тарелках появилась еда. Точнее было бы сказать «потому что появилась еда», но мы с шизой сделаем вид, что все вокруг не настолько примитивные, чтоб ждать только жрачку. Тем не менее стол ломился от самых разных блюд, названия которых я плохо себе представляла. Мой стиль жизни необразованной деревенщины подсказывал мне, где находилась курица, где пирог с мясом, где картошка и салатик. А ещё мятные леденцы! Охохо. Дамблдор неплохо продумал менюшку! Освежить дыхание и вкус после стольких блюд — жирных и острых — очень не помешало бы. Насколько я помнила, после этих явств определенно должно быть сладкое. На мою тарелку тут же полетела картошечка, мясцо и кусочек пирога. И все это с тыквенным соком. Не забыла и о леденцах, естественно.       В рот едва успело залететь пару кусков мяса, как рядом кто-то высокомерно прокашлялся. Левую сторону, что горела огнем последние несколько часов, обдало божественной прохладой. Но это не помешало волосам на голове медленно и неспеша вставать дыбом. Кажется, на лицо я начала синеть: то ли от холода, то ли от страха, истерично охватившего тело.       — Приветствую, молодые люди, на факультете Салазара Слизерина, — в голосе призрака раздавался треск, как от шагов по свежевыпавшему снегу на морозе. Вцепившись пальцами в вилку, с натянутой улыбкой подняла взгляд. Одетый в старинные одежды, заляпаные серебристой кровью, призрак выглядел впечатляюще. Тощий, костлявый и с абсолютно пустым взглядом. Я задержалась лишь на секунду на его глазах и тут же дернулась, упёршись обратно в тарелку. Жутко хотелось пригладить волосню и почесаться буквально везде. Было, безусловно, интересно, но от того не менее стрёмно.       — Благодарю, — негромко ответила, вновь приступив к еде, пока всё не исчезло с тарелок. А то знаю я этих хитрожопых домовиков…       Я успела очистить свою тарелку прежде, чем это сделали эльфы. И буквально сразу же стол заполнился сладостями. Первым делом увидав любимые пирожные, я издала задушенный писк и привстала на месте, чтоб до них дотянуться, успев по пути едва не выкупать рукав мантии в чьем-то чае.       — Аккуратнее!       Девчонка, сидевшая по ту сторону стола, поймала мой рукав, летящий в ее кубок, и придержала, пока я со взглядом благодарного щеночка накладывала себе пироженки по типу «картошки». Заодно и желешек парочку себе взяла со сладким пирогом, только после этого плюхаясь задницей на свое место.       — Спасибо!       Я широко улыбнулась темноволосой, смуглой девчонке.       — Гарнет Поттер.       — Асия Шафик, пятый курс, — у девочки был лёгкий акцент. На ум пришли слова «видно, что не русская». Слава богу, вовремя вспомнила, что здесь никто не русский.       — Приятно познакомиться, — с мягкой улыбкой дождавшись ее «взаимно», сразу же приступила к поеданию сладкого. Сидящий рядом со мной Кровавый Барон приятно охлаждал всю левую сторону тела, а я за это время смогла хорошенько покушать, размышляя о том, каким образом затащить призрака в постель. Его холод оказался чересчур сексуальным, ну никак не удержаться. Краем уха улавливала чужие разговоры, ища, за что можно зацепиться.       —… в этом году будем праздновать пять лет?       — Никто и не сомневается.       За столом раздался смех.       — Пять лет чего? — слава богу, кто-то из перваков задал этот вопрос первым, а то я прожевать не успела.       — Мы четыре раза подряд выигрывали кубок школы. В этом году, надеюсь, будет пятый, — негромко объяснил тот самый симпатичный парнишка.       Интересно выходит… Выходит, что я могу нарушать правила сколько угодно, а Снейп даже баллов и не снимет. Ехехе… Стоп. Отработки же существуют… Да блять. Я вскинула взгляд и наткнулась на «фигуру в черном», сидевшую прямо напротив. Захотелось показать ему язык, но от напряжённой фигуры Снейпа исходило столько раздражения, что я решила попридержать язык в прямом смысле. Более того — резко возникло желание укутаться в мантию, как в плащ, и спрятаться нафиг. Этот вечер кишел эмоциями, которые по капле подбирались к краю. Нельзя так со мной, ребята, я человечек нежный, ранимый, впечатлительный.       Старшекурсники болтали о насущном: домашке и новых предметах, перваки обзаводились связями, а я не спешила ни с кем контактировать. Моя интровертская сущность послала меня нахуй и приказала все дела решать в другие дни, когда ажиотаж по поводу начала учебного года спадет.       Зал притих, когда с тарелок пропала еда, а Дамблдор громко прокашлялся, привлекая к себе внимание.       — Теперь, когда мы все сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. А именно. Первокурсники, ученикам Хогвартса запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Ради вашего же блага, — Альбус сделал небольшую паузу и продолжил: — Напоминаю всем, что колдовать в коридорах школы нежелательно, дабы случайно не причинить никому вред. А теперь насчёт тренировок по квиддичу. Они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. На этом с официальной частью покончено, но прежде чем мы разбредемся по своим спальням! Давайте споем школьный гимн!       Лицо директора озарила широкая, светлая улыбка, виднеющаяся даже из-под бороды. Я пробежалась взглядом по преподавателям, на лицах которых застыли странные выражения. Сейчас что-то должно быть…       Дамблдор встряхнул волшебной палочкой, из нее вырвалась тут же длинная золотая лента, поднявшаяся к потолку и рассыпавшаяся там на слова.       — Каждый поет на свой любимый мотив! Итак!.. Начали!       И весь зал заголосил, введя меня в состояние полуистерики. Столько людей разом, не имеющих и грамма слуха, я ещё не видела.       Кто-то пел громко, кто-то тихо, кто-то медленно, растягивая слова, кто-то быстро. Кто-то весело, а кто-то грустно. Что особенно повеселило — Слизерин пел почти хором, в одном темпе, но каждый с разной интонацией. Хотя, в принципе, не думаю, что интонация «серьезное хлебало» очень сильно отличается от интонаций «похоронное хлебало» и от «язвительное хлебало». Весёлых голосов за нашим столом практически не оказалось, но улыбки на губах учеников все же играли.

«Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.»

      Как только последняя компания учеников допела, зал шумно зааплодировал.       — А теперь всем спать! Завтра вас ждёт новый день, полный знаний.       Поднявшись из-за слизеринского стола, староста громко позвала к себе первокурсников. Нас оказалось очень не много, всего пять человек: три мальчика и две девочки. Видимо, многих предполагаемых будущих родителей перебили во время войны, как пожирателей смерти, поэтому расплодиться в тот год они не успели. Но тем лучше, ибо имена я запоминаю плохо, а чем меньше народу, тем больше шансов, что я не запутаюсь в них всех.       Мирно, практически не толкаясь, мы побрели в подземелья. Поздновато до меня начало доходить, что там должно быть довольно холодно, а я всё-таки больше любитель погреться на солнышке. Ну как настоящая змеюка…       Вся дорога прошла в тумане. После плотного ужина меня разморило, да и рука неимоверно болела, отнимая много сил. Куда показали, туда я и пошла. Заняла уже постеленную, на удивление теплую кроватку и, лениво раздевшись, завалилась спать. Мысли терялись и не хотели нормально взаимодействовать друг с другом, превращаясь в кашу. Завтра. Всё завтра.