Не тот Избранный

«Я пел о том, что всегда есть дорога на свет, Я пел другим о любви, побеждающей все. Но где она, когда кажется, что выхода нет, Когда я сам уже не верю в нее?»

      Раз за разом эти слова крутились у меня в голове, повторялись, сбиваясь и начиная снова, а то и периодически возникали обрывками, но в конце концов складывались в несложное четверостишие. Я куда-то упрямо гналась. Руку вытянув вперёд, отчаянно цеплялась за невидимое полотно, сминая его в пальцах и вдруг видя, как из них ускользает черная ткань. Со слезами на глазах глядя в удаляющуюся спину, кричала и надрывала голос, но не слышала саму себя. А он уходил. Казалось, я вот-вот догоню и схвачу, но загребала лишь холодную, обжигающую пустоту и оставалась совсем одна. Вокруг сгущался… свет. Резал глаза, заставлял щуриться и прикрывать лицо ладонями. Тело начинало покалывать и вскоре жечь так, будто ещё и изнутри изо всех сил вырывались лучи света. И вдруг… Тихий голос раздался над ухом, усиливаясь с каждым словом.

«Живым проникнуть в глубины изначальной бездны. Энергией тьмы открыть в себе сверхсознание. Вернуться из вневременья и принести в мир откровения всепробуждающей смерти…»

      Он был одновременно родным и чужим. Все тона и голоса перемешались, говоря наперебой. Здесь были голоса знакомых, друзей, врагов, выдуманные и услышанные случайно, но громче всего говорил единственный: властный, грубый, разбивающий на мелкие осколки стёкла розовых очков, заставляющий отпустить и забыть… Отпустить и забыть. Желаемый образ все ещё отдалялся, я чувствовала это каждой клеточкой тела, хоть и не видела из-за бьющего в глаза света и застилающих их пелены из слез. Отпустить и забыть.       Я резко распахнула глаза, когда в голове набатом звучало одно лишь слово. Мой. Голос был мой.       Следующие полчаса я тупо пялилась в потолок, в абсолютной прострации. Если говорить откровенно (ага, с самой собой и своей шизой), я в душе не ебала, что это такое было. Слава всем богам, рука не болела, только слегка покалывала, напоминая о себе. Это было странно, но об этом я подумаю в другой раз.       Свежеобретенная однокурсница все ещё спала, в другом конце довольно просторной комнаты. Видимо, домовики во время пира в зале успевают ещё и поставить в комнаты нужное количество мебели, чтобы лишние кровати и тумбочки никому не мешались. К слову, спальня оказалась довольно эстетичненькой. От каменных стен и пола веяло холодом, но от кроватей и до дверей (входная и, видимо, в душевые) вели самые настоящие ковровые дорожки. Изумрудные, обрамлённые серебристыми узорами. Сами кровати были застелены точно такого же цвета одеялами, а тяжёлые, плотные балдахины стелились чуть ли не по полу, чтобы полностью отгородить ученика от внешнего мира. В ногах стояли массивные сундуки, а противоположный угол занимала ширма, из-за которой просвечивались очертания какой-то ещё мебели. Над входной дверью висели часы, показывающие ровно половину седьмого. Судя по моим подсчётам, совсем скоро должен был прозвучать колокол на подъем. Вопрос лишь в том, какой к черту колокол в подземельях и будет ли здесь его слышно.       Я тихонько сползла с кровати и поежилась. Под одеялом казалось гораздо теплее, хоть температура в комнате и была довольно комфортной и скорее всего устанавливалась с помощью чар.       Голова казалась ясной, но думать не хотелось совершенно ни о чем. Вообще весь последний месяц я только и делала, что избегала собственных мыслей. Убиралась, готовила с Петунией, читала книжки и заучивала произношение зубодробительных заклинаний и названий. Периодически дразнила Чуму и Дадли, или их вместе взятых. Казалось, сложно сказать, кто кого из них боится больше, однако, оба были неплохими ребятами. Да даже дядя Вернон в принципе не доставлял неудобств, если к нему лишний раз не подходить на расстояние ближе пяти метров.       В голову упрямо лезла навязчивая мысль, которую я изо всех сил прогоняла. Серые глаза не давали покоя. Я уже абсолютно точно знала, у кого я видела такие, но от тех воспоминаний начинало потряхивать.       В ванной комнате оказалось… элитненько. Та же самая изумрудная с серебристым плитка, но на полу мелкой мозаикой выложен герб Слизерина: змея в обрамлении непонятных узоров. Само помещение было разделено на две большие части с помощью перегородок, создающих ещё две комнаты и коридор перед ними, где располагались друг напротив друга умывальники. Умывальников было четыре, а вот в «комнатках» оказалось по унитазу и джакузи. Ну и плюс тумба, шкафчик и полка для прибамбасов. Видимо, на Слизерине никогда и не училось много девочек, раз все удобства рассчитаны максимум на четырех человек. А чистокровные волшебники вряд ли бы чем-то себя обделили.       Впрочем, (дошло до меня с запозданием), чистокровных волшебников не так много было всегда. А уж по-настоящему хитрожопых, а не тупых, людей — и того меньше. Не говоря уж о сочетании тех двух критериев с амбициозностью.       Вышла я скоро, успев освежиться под душем и даже просушить волосы элементарным заклинанием из книги по базовой магии. И так, вооружившись волшебной палочкой, замерла перед зеркалом. Черные волосы торчали во все стороны жёстким дикобразом. Они были не слишком короткие: виски прикрывали уши достаточно, чтоб можно было заправить пряди, да на шее ощущалась тяжёлая шапка волос. Усложняло все то, что, как оказалось, отрастая, они начинали слегка виться. Громко выдохнув, с носа сдула челку и судорожно сжала волшебную палочку. Слегка потерла ее подушечками пальцев. Возникло ощущение лёгкого покалывания… Проговаривая про себя заклинание, уставилась в зеркало и, со взмахом палочки, постаралась представить желаемый результат. Ничего. Попыталась ещё раз. И ещё раз.       Это уже начинало раздражать. А что ещё хуже — давить на меня. Бошкой-то я понимала, что не могло так сразу всё получиться, но хотелось же… Самооценка медленно катилась вниз. Сколько я ни старалась продумать все до мельчайших деталей, — прядку к прядке, падающую на глаза челку, вместо беспорядочного ежа — всё бестолку. Ещё и руку снова начало жечь…       Откуда-то тонко потянуло палью… От макушки струился дым.       — Бляяять…       — Что тут у тебя?       Я мрачно перевела взгляд на выглянувшую из-за двери одногруппницу. Та высунула любопытную и вроде бы даже приятную моську и теперь наблюдала за моими потугами.       — Бошка горит, — буркнула, палочку направив на голову и показывая тем самым, мол, вот здесь, посмотри сюда и (как подсказывал задушенный писк внутри меня) помоги мне, блять…       Та тихо хмыкнула и проскользнула в ванную, попутно доставая свою волшебную палочку. Вид у девчушки был смешливый и деловой одновременно, будто бы где-то внутри нее черти отплясывали танго над котлом с кипящей кровью аристократии. Маленький вздернутый носик с россыпью мелких веснушек, голубые глаза и русые волосы — смотрелось все это очень мило. А в совокупности с костлявым телосложением — по-кукольному. Это-то у меня моментально и закрепилось в голове: куколка.       — Меня зовут Элиана Кларк. Так что ты хотела сделать со своими волосами? По всей видимости, совсем не то, что вышло в итоге, — в голосе у девчонки звучали смешинки, и я заулыбалась ей в ответ.       — Гарнет Поттер… — пятерней нервно растрепала все ещё непривычно жёсткие волосы да тяжело вздохнула. — Уложить. Чтобы не торчали. Поможешь? — казалось, сейчас в моем взгляде перемешались все существующие жалостливые оттенки серого, но, к счастью, новоиспеченная одногруппница хихикнула и одобрительно качнула головой.       … так что к завтраку у меня были максимально прилично уложенные волосы и побитые руки, пострадавшие из-за моей тяги растрепать «красоту» и перфекционизма Эли.       К слизеринскому пастбищу я подобралась скромно, усевшись с краю переполненного стола, фоном слушая неназойливую болтовню моей новой подружки. Взглядом пошарив по залу, наткнулась на изучающий взгляд Дамблдора. Старик смотрел поверх своих очков-половинок, внимательно, но напряжение от его взгляда прошло так же быстро, как и появилось. Мои губы дрогнули, растягиваясь в добрую улыбку, а директор внезапно подмигнул в ответ. Я тихо рассмеялась, поворачиваясь обратно к одногруппнице. Видимо, с «добрым» старым волшебником проблем пока не намечается, а это уже огромное преимущество: всё-таки Поттер на Слизерине — серьезный повод для беспокойства.       Прям передо мной на стол плавно опустился лист пергамента.       — О, смотри, а вот и наше расписание! — куколка схватила свой листочек, пробегаясь смеющимся взглядом по нему, и наигранно мрачно протянула: — Каак много сложных занятий, ууу…       При этом на лице девочки оставалась улыбка, от которой невозможно было не улыбнуться самой. Я пару раз по-вертикали прочла расписание, только отметив, какие у нас сегодня пары. Первой стояло зельеварение, совместное с Когтевраном, а второй парой оказалась травология, совместная с… Пуффендуем. Сердце пропустило пару ударов и забилось вновь. Вспомнив про еду, трясущимися руками посыпала овсянку сахаром и начала быстро есть, запивая сладким, остывшим чаем. Краем уха услышала перешептывания других первокурсников и подалась к ним поближе.       —… сказал, что вечером зайдет к нам.       — Родители говорили, что он знакомится со своими студентами лично.       — Интересно, что…       Дальше я уже не слушала: хватило и этого. Снейп сегодня вечером придет в гостиную Слизерина. Там и познакомимся поближе. Ну а пока…       Стол преподавателей уже опустел, и «злобного» зельевара там не было. То ли он вообще не приходил, то ли я пропустила моменты, когда он пришел и ушел. В таком количестве людей мое внимание существенно страдало. Я растерянно перевела взгляд на Эли.       — А что, Снейп не приходил завтракать?       — Он почти не вылезает из своего кабинета, — рядом раздался смешок, заставивший чуть вздрогнуть. Кто-то из старшекурсников снисходительно улыбался, глядя на меня. — Готовит свои любимые зелья днём и ночью, а тем, кто посмеет его потревожить не вовремя, назначает отработки.       — Понятненько… — пробормотала это на русском себе под нос, пока в голове уже медленно созревал коварный план нарушать спокойствие профессора до тех пор, пока тот не заставит отрабатывать свои косяки натурой. То есть… Кхм… Чисткой котлов. На английском уже добавила как будто в никуда: — Нам нужно зайти обратно в комнаты, чтобы забрать учебники?       Тот же старшекурсник только покачал головой.       — Первый учебный день. Вводные лекции и прочее, книги не понадобятся.       Я кивнула, поправляя на плечах лямки рюкзака, в который были сложены пергаменты, перья и карандаши. Не то чтоб я планировала носить учебники, но наверняка придется.       — Тогда… Мы идём? — вопросительно глянула на девчонку рядом с собой, та поддакнула, уминая за обе щеки кашу со сверхзвуковой скоростью (видимо, вспомнив наконец-то, что скоро на пары), а через секунду раздался громкий голос старосты над ухом:       — Первокурсники! Эту неделю я буду провожать вас на пары! Все за мной.       Из груди почти вырвался горестный вздох. Опять учиться…