Солнце в облаках

      Их история развивалась медленно и сумбурно, начиная с неловких взглядов и заканчивая волнением, когда кто-то из них не появлялся в школе, было, наверное, много моментов для признания, но дальше приглашения погулять не заходило.       И вот, когда последним днём, проведённым вместе, мог стать выпускной, времени тянуть уже не было. Весь класс отправился на набережную встречать рассвет. Антон и Арсений, не сговариваясь, будто чувствуя потребность в разговоре, замедлили шаг в надежде, что никто не заметит их пропажи. Но видимо от Димкиных глаз ничего не скроешь, он радостно подмигнул другу и продолжил путь. Спустившись к воде, в которой уже отражалось освещаемое еле заметными лучами солнца небо, они просто стояли, не решаясь начать диалог, а в головах обоих роилось множество мыслей: сделать комплимент, произнести заветные слова или вовсе взять и уйти, ничего не сказав? Благо Шаст оказался посмелее, он взял за руку Арсения и переплёл пальцы, не почувствовав сопротивления, заглянул прямо в глаза брюнету:       — Арс… я так рад, что ты здесь. Как же давно хотел тебе сказать… — медленное касание пальцев к бледной щеке, покрытой родинками.       Фраза остаётся незаконченной, насладившись теплом чужой ладони, Попов притягивает Антона ближе и целует.       — Я тоже.       Ещё долго они стояли на берегу, обнимаясь и целуясь, на фоне ровной глади воды и яркого, уже взошедшего солнца, вкладывая скопившиеся за несколько лет чувства не в слова, а в касания, так необходимые сейчас.       С тех пор каждый момент, позволяющий побыть рядом, надолго отпечатывался в памяти своей ценностью. Отец Арсения явно не был бы рад сыну-гею, а Антон не хочет рисковать – у мамы сердце слабое, поэтому приходилось скрываться и врать.       Арсений поступил в театральный вуз назло родителям. Они и так не разделяли взглядов сына, а сейчас у обоих завал на работе перед отпуском. Им, вообще, не до Арса. Антон подал документы на менеджера, мама хоть и не настаивала, но всегда хотела для сына престижную профессию. Но вот сам Шастун учился только для галочки, для мамы. Лучиком солнца в учебе для него были всевозможные спортивные мероприятия и КВН. Тяга к юмору у Шаста ещё со школы.

***

      Лето можно любить за многие вещи: за неимоверной красоты восходы и закаты, за освежающий дождь после знойных дней, а можно за огромное количество ярких цветов с опьяняющим ароматом. И хорошо лежать так на пледе посреди поляны в месте, о котором знают только эти двое, и наслаждаться жизнью, а если еще прихватить бутылку вина и вкусняшек, то день может стать чуть ли не самым лучшим в жизни.       Антон полу сидит, оперевшись руками о землю. За ухом – василек, а в зубах какая-то травинка, немного сладковатая на вкус. На худых бёдрах удобно уместилась тёмная макушка с венком из ромашек Арсений – на все руки мастер, сам сделал, как и пару новых браслетов для Антона.       — А ты знал,что когда ты счастлив, твои глаза могут посоревноваться голубизной с самим небом? — возможно, это не совсем в свойственной Антону манере было сказано, но сейчас кроме таких высокопарных фраз он ничего не мог подобрать к данной атмосфере.       — Ммм… Оказывается, ты такой романтик, Тош. А ты когда счастлив, с твоего лица не сходит улыбка, прямо как сейчас, способная затмить солнце.       Арсений, заметивший блеснувший огонёк в зелёных глазах, потянулся за новым поцелуем, тысячным уже наверное за этот день.       Так началось их лето. Экзамены, всё ещё оставившие лёгкий мандраж, но закончившиеся благополучно для обоих парней, теперь грозились вернуться только через полгода.       Целый год, не имея возможности нормально встретиться, парни перебивались редкими видеозвонками и встречами ранним утром, иногда выдавались ночи, когда чьих-либо родителей не было дома, тогда можно было насладиться объятиями друг друга и робкими поцелуями в шею.       Антон постоянно просил Димку прикрыть перед мамой, когда частота совместного времени могла стать слишком подозрительной для неё. Конечно, Майя Олеговна была знакома с Арсом, но как с одним из лучших друзей сына. Сейчас, когда родители Арсения уехали в отпуск на целый месяц, Антон не мог не воспользоваться помощью друга.       Разморённый жарой город зажигает огни, отражающиеся в витринах. Солнце уже скрывается за многоэтажками, раскрашивая их окна в яркие цвета. Ветер слегка колышет волосы, заставляя щуриться от удовольствия. В одной руке ещё недопитая бутылка вина, во второй – уже родная тёплая ладонь, а рядом – смысл всей жизни. Арсений и подумать не мог, что для счастья многого не надо – лишь этот момент. А Антон просто счастлив, выдыхая очередную порцию дыма, он мягко оглаживает взглядом профиль брюнета, заворожённо наблюдающим за едва заметным полукругом луны.       — Красиво, правда? — Арсений заносит руку, чтобы сделать ещё глоток.       — Да. Это волшебно, — улицы уже пусты, поэтому Шастун, не задумываясь, приобнимает Арса за талию и целует в висок, - как и ты.       — Никогда не понимал, как среди стольких вселенных, планет мы нашли друг друга. Ну представь, Антош, если бы ты родился на Марсе, а я правил планетой, название которой даже не знают земные учёные. Мы бы никогда не встретились, и я даже не знаю, что делал бы без тебя, — только что слегка смущённое лицо в миг погрустнело, а взгляд устремился куда-то под ноги.       — Так, видимо тебе уже хватит, Арс. Я же здесь и ты здесь, значит всё хорошо, — заговорческим голосом произнёс юноша, отправляя почти пустую бутылку в ближайшую урну, — пойдём домой.       Квартира встречает их приятным сквозняком и яркими отпечатками уходящего солнца на стенах. Не желая прерывать столь прекрасный день сном, Арс включает музыку и начинает плавные движения. Шаркая босыми ногами по ковру, он полностью отдаётся мелодии, точно уверенный, что за ним наблюдают. Околдованный изгибами тела брюнета, Антон застыл в дверном проёме, а на лице расплылась довольная улыбка:       — Никогда не перестану восхищаться твоими талантами.       — А ты не восхищайся, а тоже танцуй. Давай, — переключив композицию на более спокойную, Арсений тянет Шаста за футболку к себе и кладёт его руки себе на талию.       Медленные движения глаза в глаза, горячее дыхание куда-то в шею. Два силуэта в окружении света настольной лампы и уже почти попрощавшимся до завтра солнца. И им не нужно ничего говорить, и так всё понятно: здесь и сейчас есть только они.       Арс усаживает Антона на диван, устраиваясь на его бёдрах и начиная медленные движения тазом. Не прерывая зрительного контакта он ластится ближе, прогибаясь в пояснице.       — Ммм… Это что, приват? — прозвучало с ноткой удивления, но в зелёных глазах уже загорелся огонёк, который потушить или раздуть может только владелец голубых омутов.       — А ты хочешь, чтобы это было таковым?       — Боюсь мне не по карману танец самого божества.       — Так и быть, сделаю скидку, — тихий смешок и поцелуй в нос.       Холодные пальцы пробираются под майку, которой через секунду словно и не было. Плавные движения, касания повсюду, ближе, кожа к коже. И целая ночь, чтобы тонуть друг в друге.       Арсений приподнимается, чтобы достать из тумбочки лубрикант и презерватив. Затем возвращается на место под удивлённым взглядом зелёных глаз. Трудно поверить, но за уже год отношений, у них ещё ни разу не было близости. Как-то не доводилось.       — Ты точно уверен? — Антон ждал этого момента.       — Да. А ты? — томным голосом.       — На все сто.       Антон запускает руку в трусы, начиная медленно надрачивать Арсу. Попов извивается, стонет, умоляя Шаста избавиться уже от своих и его штанов. Он повинуется, и вот уже в Арсении два смазанных пальца долго подготавливают, а сам он уже на грани, но внезапно пальцы пропадают, и Арс чувствует головку у входа. Антон выжидающе наблюдает и после утвердительного кивка аккуратно входит. Чувствует тесноту и жар тела партнёра, от этого крыша едет. Касания везде и всюду лишь бы унять дискомфорт. Теперь Арсений уже не смущаясь скачет на члене, наслаждаясь процессом, целуя пухлые губы и тонкую шею.       Антон видит, что Арс уже почти на пике, он пару раз проводит по органу чувствует тёплое семя на животе, и кончает следом.       Счастливые и уставшие они засыпают под мерное дыхание друг друга. Хорошо, что они всё же встретились в этом мирке. Танцуй — Звери Взаперти — MATRANG crazy in love – Sofia Karlberg

***

      — После очередного дня, проведенного с Антоном, Арс возвращается домой и застает отца в не лучшем расположении духа.       — Сын, нам нужно поговорить, — а в голосе холод и металл.       — Что-то случилось? — у Арсения уже промелькнула в голове мысль о самом плохом, но следующие слова он никак не ожидал услышать.       — Вообще я не собирался рассказывать, но на время отпуска я попросил одного моего друга приглядеть за тобой…       — За мной следили? — вырывается из уст, и Арсений понимает, к чему ведёт отец.       — Не следили, а присматривали. Так вот он мне рассказал, что ты с парнем за ручку ходишь, обнимаешься, — с надрывом.       Арсений замер будто перед расстрелом, сердце стало болезненно биться о грудную клетку, но на лице ни один мускул не дрогнул, нельзя показывать страх, иначе будет хуже.       — Этому тебя в твоем театре учат, жалкий актеришка? Ничего не хочешь сказать? — слова сливаются в рёв.       — Это был мой друг, — тихо, — и это были дружеские объятия. Может, твой знакомый приукрасил, выдумал? - уверенности немного прибавилось.       — И поцелуй выдумал?! — громко, сметая раскатами голоса, барьеры тишины.       Арсений не знал, что сказать, он опешил. Отец не выдерживает и припечатывает сына к стене, а в руке вдруг появляется ремень, видимо, готовился.       — Значит так, сейчас я выбью всю дурь из тебя, а если узнаю, что видишься с этим «другом», и ему не поздоровится. Понял меня?       Короткий кивок, и Арсений сдается. Он знал, что не в силах перечить отцу удары снова и снова прилетали по саднящим ягодицам и бёдрам. Слёзы уже невозможно было прятать. Хорошо, что мама не видела.       В эту ночь Арсений не спал, он плакал. От обиды, от безысходности. Пока никто не видит с запасного телефона (основной отобрал отец) он описал Антону ситуацию и сказал, что они больше не смогут, по крайней мере в ближайшее время.