Документовед

      Сегодняшнее утро выдалось полным разочарованием. Календарь показывал середину октября, а все прошлые дни выдались неимоверно солнечными и тёплыми. Лёгкий осенний ветер играл с опавшими, сухими листьями, создавая золотой вихрь на сожжённой летним солнцем траве. Однако, в ночь с пятнадцатое по шестнадцатое октября всё изменилось: лёгкий ветер сменился на холодный, промозглый, в воздухе витал запах приближающейся зимы, а осеннее солнце по самую макушку спряталось в густых, серых тучах, нагоняющих не только предстоящий ливень, но и тоску.       Осень на Парадизе выдалась очень странной, непривычной для этих краёв. Солнечная, почти летняя погода резко сменялась холодным ветром и проливными дождями. Жители стен всё чаще стали жаловаться на головные боли, чем подняли выручку торговцам всевозможными лекарственными травами. Жизнь в Стохесе кипела и бурлила, даже в такую неблагоприятную погоду. Продавцы и торговцы из других стен громко обсуждали между собой товары, урожай и нехватку ресурсов для выращивания овощей и фруктов. Горожане поддерживали громкие обсуждения торговцев, попутно покупали у них всевозможные овощи и хлеб. Гарнизон вечно таскался по улицам и закоулкам внутри стены Сина, но не из целей безопасности и сохранения порядка, а из целей найти выпивку подешевле.       — Подскажите, как обстоят дела с бумагой? — прозвучал женский голос в небольшой лавке, в которой торговали всевозможными письменными принадлежностями. Полки с товаром явно опустели.       — Пока хорошо, но запас чернил заканчивается, — тяжело вздохнул продавец и достал из-под прилавка небольшую коробку с чернильницами.       — Дайте тогда три чернильницы и десять перьев, — обречённо вздохнула девушка и достала из сумки небольшой мешочек с монетами, служивший не только кошельком, но и местом, куда она сбрасывала всякий хлам, по типу списков на день и покупок, — ещё не хватало, чтобы я без чернил осталась, в страшном сне такое не увидишь. — продавец тихо посмеялся, завернул чернила в желтоватую, плотную бумагу и сложил все покупки в бумажный свёрток, перевязав его жёсткой, вощеной лентой. Ещё немного обсудив все насущные проблемы с продавцом, покупательница вышла из магазина, тихо кряхтя, пытаясь ухватить тяжёлый свёрток подмышкой. Как только молодая особа вышла из лавки, её тут же накрыло сильными потоком холодно ветра. В миг она почувствовала, как щёки и в носу стало неприятно колоть. Тёмные, крупные кудри девушки развивались и путались. Они надоедливо попадали в рот, чем ужасно раздражали их хозяйку.       — Да что же за погода сегодня такая? — тихо выругалась брюнетка и нервно стала убирать волосы с лица, пытаясь заправить передние пряди за уши. Пройдя по широким городским дорогам, она свернула в переулок, узкая дорога которого вела к её дому.       Кирпичная лестница с деревянными, немного трухлявыми поручнями вела к небольшому каменному дому с серой черепичной крышей. За домом можно было заметить небольшой палисадник, ограждённый кусочками черепицы, видимо той, которая осталась после выкладки крыши. Здесь хозяйка дома заботливо выращивала ярко-жёлтые примулы, они ей напоминали о детстве. Над домом, прямо возле палисадника, возвышалось высокое дерево, оно почти доходило до шпиля на крыше. Девушка, тяжело дыша поднялась по ступеням и с трудом, одной рукой отворила дверь.       Войдя в светлое помещение, она кинула свёрток на тумбу для обуви и села на ковёр, облокотившись спиной на стену. Сегодня её замучала не только головная боль, но и вылазка за добычей в виде бумаги на другой конец города. Подол чёрной юбки был испачкан городской пылью, а локоть такого же чёрного, как смоль, пиджака был в побелке.       Брюнетка, немного отдышавшись, встала, подхватив свёрток с покупками и поднялась на второй этаж, в свой писательский кабинет. Здесь было уютно и темно, ведь лучи солнца в эту комнату совсем не попадали из-за густой кроны дерева, которое создавало сумрак в любую погоду, даже солнечную. В кабинете было много стеллажей, которые снизу доверху были заполнены всевозможными книгами, альбомами, записными тетрадями и коробками, в которых покоились чернильницы, перья, бумага и много всего другого. Положив свёрток на край стола, она взяла в руки бумаги, которые аккуратно лежали на столе и стала внимательно вчитываться в текст. Она одобрительно улыбнулась прочитанному и сложила бумаги в папку, которую положила на полупустой стеллаж к другим похожим папкам.       Брюнетка сняла уличную одежду и переоделась в коричневое, простое платье, на талии был завязан передник из плотной, жёсткой ткани. В коридоре стояли вёдра, а рядом на полу лежали грабли, маленькие лопатки в засохшей земле, оставляя на деревянном полу слой пыли. Девушка подняла вёдра и пошла к палисаднику, в надежде посадить новые цветы и удобрить те, которые уже росли в рыхлой земле и радовали глаз не только хозяйки, но и соседей, живущих рядом. Она монотонно вспахивала землю, создавая новые грядки и вслух проговаривала планы на неделю. Из её слабо уловимых слов можно было лишь догадываться, кем она работает. То ли она архивариус, то ли документовед, то ли вообще журналистка, но понятно было лишь одно — она уволилась с работы и планирует устроиться на новую.       Вечер выдался хорошим, не смотря на сегодняшнее истеричное настроение погоды. Ветер стих и приобрёл долгожданный аромат осени. В городе витал запах влажных, опавших листьев, мокрой землёй и почему-то грибами. Складывалось ощущение, что дома расположены в самой чаще леса, а не в пределах стен.       Девушка сидела за столом в своём тёмном кабинете в окружении тонкой вуали света от восковой свечи. Восковые свечи были очень дорогим удовольствием в нынешнее время, раньше девушке денег еле хватало на продукты, не говоря уже о свечах, поэтому брюнетка в свои не самые лучшие финансовые времена, ходила на службы в местную церковь, откуда и наворовала целую кучу восковых свечей. Жалела ли она о том, что в обители добродетели совершала один из страшных грехов? Вряд ли.       На листе бумаги под воздействием чернил, с небольшим скрипом от пера появлялись аккуратные связки букв, превращающиеся в слова, а после в предложения. Она писала резюме для нового места работы. По напряжённой спине и слегка дрожащим рукам, можно было понять, что девушка нервничает и переживает, а значит очень хочет получить желаемую должность. На открытой дверце шкафа висела подготовленная одежда к завтрашнему дню. Брюнетка почти весь вечер убила на то, чтобы плотная, белая рубашка была без складок и не напоминала скомканную кем-то в кулаке старую бумажку. Ей безумно хотелось выглядеть достойно на собеседовании.

***

      Деревянные половицы ужасно скрипели под натиском ботинок. Девушка аккуратно ступала по коридору, боясь наступить на трухлявую часть пола и провалиться под него. Она усмехнулась от мысли, что произойди такая ситуация, то со стороны выглядел бы весь этот перфоманс весьма забавно и потешно. Кандидатка на должность шла почти на носочках, придерживая подол юбки. Она помнила, что край любит притягивать к себе всевозможную пыль и грязь, а потом ни в какую не желает с ней расставаться. В конце коридора был виден дверной проём, который своим светом и освещал тёмное и узкое помещение, по которому ступала брюнетка. Молодая девушка услышала громкие обсуждения, всевозможные возгласы молодых людей. Их было очень много, слов практически невозможно разобрать из всего шумового потока. После послышался звонкий лязг посуды. Она поняла, что приехала не в самое подходящее время: сейчас было время завтрака. Брюнетка остановилась в коридоре и нервно выдохнула. Кажется, её руки начали немного дрожать, а ноги подкашиваться.       Самое интересное, что во время утренних сборов молодая девушка совершенно не переживала и была абсолютно уверена в своих силах. Она считала себя очень уверенной в себе, пожалуй, иногда даже самоуверенной. Брюнетка всегда думала, что она амбициозна и является лучшей в своей сфере деятельности, пожалуй, это было чистой правдой. Но именно сейчас вся уверенность куда-то испарилась, с боевого настроя её сбили чужие голоса, однако обратной дороги уже не было, а идея стоять в коридоре в надежде, что её никто не заметит – плохая и крайне неразумная.       — Так, сначала направо, потом по лестнице на третий этаж и до конца коридора. — проговорила кандидатка вслух, напоминая себе, как и куда двигаться. Об этом ей рассказал один из военных у входа в здание.       Выпрямив спину, девушка надела на себя привычную маску серьёзности, ведь она профессионал. В её работе самым главным является чёткое разделение эмоций и разума. Моральное состояние, каким бы оно сложным не было, никак не должно повлиять на качество работы. Часто случались моменты, когда девушка ловила себя на мысли, что она не человек, а печатная машинка без чувств и переживаний.       Кандидатка зашла в светлую, большую комнату, которая служила столовой. Она остановилась у входа, глаза бегали по пространству в поисках треклятой лестницы, по которой очень сильно хотелось сбежать от всех этих людей. Она ловила на себе заинтересованные и удивлённые взгляды. Легко можно было понять, что никто из присутствующих не знал, кто она и зачем пожаловала в их обитель.       — Вам чем-то помочь? — от резко наступивших панических мыслей, девушку отвлёк вопрос от мужчины, который сидел недалеко от входа.       — А? Да, мне нужно к Эрвину Смиту, — слегка неуверенно, как показалось, самой девушке проговорила она.       — Вот по этой лестнице на третий этаж и до упора, — парень прочертил рукой в воздухе путь, по которому надо следовать, чтобы попасть в кабинет Смита. Молодая девушка кивнула в знак благодарности и пошла в сторону лестницы, после чего скрылась из поле видения людей. Сейчас о её мимолётном присутствии напоминали только стихающие шаги по скрипучим половицам.       — А кто это? — прозвучал вопрос откуда-то с середины стола, но на него никто так и не ответил. Никто не в курсе, кто эта дама и кем является командору Смиту.       — А она симпатичная…       — Ешь давай, а не на дам засматривайся! — по столовой в миг разнёсся шлепок от подзатыльника, а после веселый смех, который растворился в привычном для этого помещения звуке ложек о тарелки и ударов чашек о деревянные столы.       Пройдя по коридору третьего этажа, как и сказал молодой человек в обеденном зале, девушка увидела большую дверь с табличкой «Эрвин Смит». Глубоко вдохнув и резко выдохнув, брюнетка постучала в дверь, однако ответа не последовало. Кандидатка наклонила голову немного вперёд и приблизилась к двери, будто пыталась то ли посмотреть сквозь тёмное дерево, то ли услышать какие-нибудь звуки, указывающие на признаки жизни по ту сторону.       — Войдите! — из-за двери послышался громкий мужской бас, от неожиданности которого девушка вздрогнула и резко отпрянула от двери.       — Добрый день, мистер Смит! — после одобрительного ответа брюнетка вошла в кабинет.       Небольшое помещение было освещено утренним, немного тусклым светом. Кабинет командора выглядел пустым, казалось, что чего-то не хватает. На противоположной стороне от входа стоял массивный стол, за которым и восседал командир Разведывательного корпуса, а напротив стола стоял деревянный стул, видимо его поставили как-раз для кандидата на собеседование. Сбоку от стола был небольшой диван с ярко-зелёной обивкой. Всё бы ничего, но яркое пятно на нём, похожее на разлитый чай или кофе портило весь вид. Брюнетка осмотрела помещение и не дожидаясь приглашения, присела на стул напротив командора. На немой вопрос Эрвина Смита, она улыбнулась и протянула рекомендательное письмо и характеристику с прошлого места работы, а также резюме, которые по дороге в кабинет достала из сумки. Эрвин ничего не ответил, лишь взял протянутые бумаги и стал внимательно изучать, вчитываться в характеристику и опыт работы новой кандидатуры на должность.       — Камиль Бошур, почему вы ушли с прошлой работы? — Эрвин Смит впервые заговорил. В какой-то момент, девушка уже успела подумать, что он немой, позабыв о том, что он совсем недавно разрешил ей войти. Голос его звучал серьёзно, но спокойно. Он не нагонял страх. От его голоса веяло спокойствием и хронической усталостью.       — Это весьма долгая история… — Кандидатка немного помедлила с ответом. Ей как можно больше хотелось избежать длинных монологов с её стороны. Она, в принципе, не любила длинные монологи.       — Мы никуда не спешим, — но Эрвин думал иначе. Он слегка улыбнулся и облокотил подбородок на кисти, сложённые в замок.       — Должность в гарнизоне совершенно не соответствовала моим требованиям, — мисс Бошур сняла сумку с плеча и положила её на пол, рядом со своим стулом, — мой непосредственный начальник постоянно забывал, о необходимости вести отчёты о деятельности полиции за месяц, вместо этого мне предлагали вести отчёт о стоимости алкоголя и о том, как цена меняется ежемесячно. — Командор Смит посмеялся со слов девушки и покачал головой. Кажется, он прекрасно понимал, как приходилось работать в архиве полиции, а если конкретнее, то толком никак.       — После мне предложили перейти в отдел военной полиции, но я отказалась.       — Почему? — Смита это явно заинтересовало. Он внимательно смотрел на девушку, кажется он ждал определённого ответа.       — Не хочу связывать свою трудовую историю с королевской полицией и королевской семьёй, — Камиль сложила руки на груди и нервно дёрнула плечом. Эрвин уловил данный жест. У Бошур была неприятная ситуация на рабочем месте, которая на всю жизнь отвратила её от королевской полиции и оставила травму на женской душе.       В тот вечер она не помнила, как дошла до дома и как дрожащими руками закрыла входную дверь на все замки. Всю ночь она не могла сомкнуть глаз, а образовавшийся ещё днём колючий и до боли в мышцах ком в горле не позволял отвлечься на другие мысли. Горькие слёзы отчаяния сами текли из глаз. Днём того дня, она поехала на заседание собрания королевской полиции, где нужно было законспектировать доклады каждого из выступающих. Мгновение и в конце заседания, когда девушка направлялась домой, перед глазами появляется образ мужчины, который зажимает её за углом здания. Он касался её талии, бёдер, закрывал рот потной рукой. Его прикосновения были до боли обжигающими, она ощущала ужасную боль. В тот момент, ей хотелось провалиться под землю, умереть, исчезнуть, лишь бы этот урод остановился. Но всё обошлось — она смогла сбежать. После этого случая Бошур долго не могла прийти в себя, но она отпустила эту ситуацию и просто радовалась, что ей не причинили никакого физического вреда, а моральная боль забудется со временем. К тому же, обращаться к товарищам из гарнизона всё равно было бессмысленно, особенно в том случае, когда напал на тебя один из начальников гарнизона. Иная трагедия, случившаяся по вине королевской полиции, нанесла куда больший урон на эмоциональное состояние, нежели эта жалкая попытка изнасилования.       — Что же, — начал говорить командор, снова обратив своё внимание на письмо, — мне очень понравилось ваше рекомендательное письмо и ваш опыт, — Камиль слабо улыбнулась, — да и что греха таить, вы мне тоже понравились. Не отличаетесь избыточной говорливостью, выглядите соответствующие для опытного документоведа. Мне нравится ваша серьёзность и сдержанность.       — Спасибо, мистер Смит! — Камиль легонько кивнула в знак благодарности за приятные слова.       — Могу вам предложить работу с командиром исследовательского отряда Ханджи Зоэ, она как раз ищет себе помощника и…       — Простите, командор, — Камиль резко перебила Эрвина, на что он удивлённо посмотрел на неё, — к сожалению, я никак не смогу работать с командиром Ханджи Зоэ, поскольку ничего не смыслю в титанах, а насколько мне известно, она занимается исследованиями над гигантами.       — Верно.       — К тому же, мне очень сложно работать с… — Она помедлила с ответом, — с такими людьми, как Ханджи Зоэ. Я ни в коем случае не хочу оскорбить мисс Зоэ, — Камиль замахала ладонями перед собой, — но моя продуктивность может сильно снизиться, поскольку я устаю и не могу сконцентрироваться из-за человеческой активности и шума. — Эрвин Смит её внимательно слушал, а после немного задумался, он вновь посмотрел на рекомендательное письмо, — пожалуй, это мой единственный недостаток. — Напоследок добавила Бошур и посмотрела куда-то в сторону. В этот момент ей хотелось отвезти взгляд от Смита.       — Тогда вам нужно идти к капралу Леви. Он командир элитного отряда разведывательного корпуса. — В какой-то момент, Эрвину Смиту показалось, что Камиль засияла.       Бошур очень много наслышана об Аккермане. Начиная с бесконечных обсуждений не в самом позитивном ключе в военной полиции среди служащих, заканчивая перешептываниями девушек-горожанок. Камиль один раз и сама его видела в живую. Она тогда шла в соседний корпус полиции для того, чтобы передать отчёт, а он заходил в чайную лавку, в которую Бошур сама иногда заглядывала, особенно в дни премии. Она наблюдала за ним издалека. Леви выглядел очень холодно, даже немного отстраненно. Будто вся эта городская суета его не касается, она не вписывается в рамки его мира.       Тогда Камиль увидела Аккермана в первый и последний раз, но задалась целью — она однозначно хочет работать с ним. Вся эта заварушка с разведкорпусом, несколько дней усердного написания резюме, выпрашивание достойной характеристики у пьяного начальника из-за него. Ей казалось, что именно с ним, она сможет максимально продуктивно выполнять задания и, в целом, сможет найти с ним общий язык. Девушка считала, что она даже чем-то похожа на него, но не внешне и, скорее всего, даже не морально. Она находила некие сходства во взгляде, неторопливой походке, отношение к суетливости городов. Возможно, она преувеличивала все эти сходства, но у неё была цель, которой она загорелась, когда впервые его увидела среди бушующей толпы и криков торговцев. И что не мало важно, для неё самым главным в работе является спокойный и молчаливый начальник, который даёт ей много работы и не отвлекает её по пустякам, а Леви явно был тем самым начальником. Для Бошур нет ничего лучше, чем копаться в бумагах, и копаться в земли в своём палисаднике.       — Я согласна! — громко проговорила Камиль, даже слишком.       — В таком случае, ожидайте, я приглашу его в кабинет для знакомства с вами, — Эрвин поправил военную униформу и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь. Камиль проводила его взглядом, а после в ожидании двух командиров уставилась на пейзаж за окном, которое находилось прямо напротив неё.       Через пару мгновений послышался скрип двери и в кабинет прошли Смит и Аккерман. Капрал молча прошёл к дивану и несколько брезгливо присел с самого краю. Его недовольство вызвало то самое злополучное пятно.       — Леви, познакомься, это Камиль Бошур, — Эрвин указал лёгким жестом руки на девушку, — она претендует на должность твоей помощницы-документоведа, вот её характеристика и сопроводительное письмо. — Командор протянул Аккерману документ, которые тот приступил изучать. Он внимательно, слегка хмурившись изучал надписанное, однако после капрал недовольно хмыкнул.       — Гарнизон, — протянул капрал, а после поднял недовольный взгляд на девушку, — как тебя занесло в обитель швали. — Вопрос был риторическим.       Бошур в миг задумалась. А ведь и правда, как лучшую выпускницу экономической академии занесло в обитель швали, наверное, молодую студенту привлекала хорошая заработная плата и относительная лёгкость в работе для набора опыта.       — Почему уволилась из гарнизона? — вновь послышался уже заданный когда-то вопрос, на который девушка неохотно стала отвечать.       — Указания и работа не соответствовали моему профилю, — коротко ответила Камиль и продолжила внимательно наблюдать за действиями капрала. Выглядел он очень уставшим, по кругам под глазами можно было легко понять, что он давно не спал. Скорее всего его мучала бессонница, которая со временем прижилась и стала хронической, собственно, как и у Эрвина Смита. Однако для крайне замученного человека, выглядел он прекрасно. Идеально выглаженная рубашка, чёрный костюм без единой пылинки. Одет был капрал с иголочки.       — Работы много, а поблажек я давать не буду. — Леви убрал взгляд с записей и посмотрел на кандидатку, — я не один из полицейских уродов, который будет гонять тебя за выпивкой. — Послышался тяжёлый вздох Эрвина. Ему хотелось сделать замечание капралу и напомнить о рабочем этикете, но раз он промолчал, значит это бесполезно.       — Я понимаю, мне это и нужно, — коротко ответила брюнетка, в ожидании вердикта от капрала. Руками девушка осторожно мяла ткань платья, она хотела сделать этот нервозный жест максимально незаметным.       — Мне некогда перебирать кандидатов, тем более, ты — единственная, кто пришёл на собеседование. Сегодня готова приступить? — поинтересовался капрал. — твою комнату покажет один из моих подчинённых.       — Комнату?       — Эрвин, расскажи ей всё, мне некогда. — Капрал встал с дивана, положил бумаги обратно на стол и поспешил ко входу. Камиль только сейчас сообразила, что первый вопрос был о готовности к работе, а не о жилищном вопросе на время работы. Бошур ничего лучше не придумала, как крикнуть в след Аккерману, что готова приступить сегодня же, в надежде, что он услышал её слова.       — Кажется, кричать в след была плохая идея. — Камиль неловко улыбнулась Эрвину, на что он ответил ей такой же неловкой улыбкой.

***

      Командор Смит по просьбе капитана Леви рассказал о всех условиях работы, на которую устроилась Бошур. Девушке будет выделен отдельный кабинет, который также будет служить комнатой. Для удобства, находиться рабочее место будет на втором этаже, напротив кабинета Леви Аккермана. Командор разрешил перевезти из дома некоторые вещи для обустройства уюта. Камиль сразу же подумала о своих примулах, которые росли не только в палисаднике, но и на подоконнике в кухне. Она решила, что свои три горшочка с цветами перевезёт в разведкорпус: они будут напоминать ей о доме, в который она будет возвращаться довольно-таки редко.       Эрвин сообщил о том, что есть возможность предоставить девушке городскую карету, чтобы отвезти её до дома и обратно в корпус с вещами. Камиль не стала отказываться, ведь живёт она от замка разведки довольно-таки далеко и тащиться с вещами почти через весь город будет крайне сложно, и долго. Тратить впустую время абсолютно не хотелось, хотелось как можно быстрее приступить к работе. Долго собирать вещи не пришлось, Бошур их собрала заранее, ещё вечером прошлого дня. Она была уверена в том, что эта должность ей обеспечена. Вещей у девушки оказалось немного, всего лишь два небольших деревянных чемодана и коробка, в которой покоились цветы и подсвечник, купленный на какой-то барахолке. С подсвечником связано много интересных мыслей, например, Камиль забавляло то, что возможно была ситуация, когда этим подсвечником кого-то убили… Забежав в свой домашний кабинет, Камиль поймала себя на мысли, что она забыла спросить у Эрвина, будет ли предоставлено оборудование, например, печатная машинка. Она тяжело вздохнула, тащить её совершенно не хотелось, пожалуй, это самая тяжёлая вещь, которая была в доме. Чертыхнувшись, Бошур резко махнула рукой на машинку. Надо будет, съездит за ней ещё раз.

***

      Молодой солдат разведки помог донести вещи до кабинета, документовед его коротко поблагодарила и приняла ключи, которые передал Смит. Камиль отворила дверь и прошла в помещение, несмотря на обильное количество мебели, комната выглядела просторно и очень уютно. Напротив двери было небольшое двухстворчатое окно, поверх которого висела тонкая шторка. Вид из окна не отличался особой живописностью, он выходил на башню соседнего крыла замка. Под окном стоял весьма большой и массивный стол, на котором уже покоились печатная машинка и лампа. Камиль вздохнула с облегчением, ведь ей не придётся тащить оборудование из дома. Справа от входа стоял небольшой диван, похожий на тот, который был в кабинете у Эрвина Смита, только без пятна. По обе стороны от диванчика стояли шкаф, одна створка которого была отделана зеркалом и стеллаж, который был снизу доверху заполнен бумагой, чернильницами, перьями, всевозможными словарями, в общем, всем необходимым для работы с документами. Напротив стояла кровать, уже застеленная белоснежным пастельным бельём. Рядом стояла небольшая прикроватная тумбочка с кувшином и стаканом для воды. Бошур ещё раз осмотрела помещение и пришла к выводу, что ей здесь очень нравится. Она была счастлива, что атмосфера в кабинете настраивает не только на работу, но и на комфортное проживание.       Пока девушка разбирала вещи из чемоданов и расставляла цветы на подоконнике, послышался настойчивый стук в дверь. Это был кадет, к с которым девушка уже была знакома, он сообщил о том, что капрал Леви ждёт её ровно через пятнадцать минут в своём кабинете. Сказав информацию, молодой человек быстро испарился из поля зрения. Пока было время, Камиль решила изучать словари и книги, которые стояли на полках стеллажа.       — Боже, здесь что ли одни справочники про титанов? — брюнетка удивлённо проговорила после того, как уже пятая книга, взятая в руки была про гигантов. — надо будет съездить в городскую библиотеку.       Оговорённое время истекло, и девушка направилась в кабинет капрала. Камиль вышла из кабинета и встала напротив большой двери, на ней была повешена табличка, как у Эрвина Смита, с именем хозяина кабинета. Бошур аккуратно постучала и услышала одобрительное: «Войдите». Кабинет Леви выглядел совсем иначе, чем кабинет документоведа и Смита. Здесь царил минимализм. Сразу можно понять, что капрал не любил заставлять пространство лишней мебелью и всякими вещами-безделушками. Но первое, что бросалось в глаза – идеальная чистота, казалось, что даже воздух в помещении обработан всевозможными моющими средствами, настолько он был прозрачным, без единой пылинки одиноко скитающейся в пространстве.       — У вас здесь уютно, — Бошур невольно приподняла уголки губ и бегло осмотрела кабинет, на секунду заостряя своё внимание на фарфоровой, ажурной чашке, стоящей на таком же тонком и нежном блюдце.       — Присаживайся, — капрал проигнорировал высказывание девушки и жестом руки указал на диван, — уясни пару моментов: я не терплю опоздания, неряшливость и болтливость.       — Конечно, капрал! — быстро проговорила девушка и выпрямилась по струнке, будто прямо сейчас была готова отдать честь.       — Болтливость, — сквозь зубы процедил Аккерман и бросил холодный взгляд на Бошур, по телу которой в миг пробежал табун мурашек. Камиль замолчала, кажется стало холодно.       — Работу исполнять в сроки, без задержек, по моему приказу приходить сразу же, без опозданий.       — Простите, мистер Аккерман, но прошу обращаться ко мне несколько иначе, я всё-таки не ваш солдат, а помощница, — слова Леви возмутили Камиль и промолчать у неё не получилось. У девушки с детства не было проблем с выстраиванием личных границ. Один раз за такую моральную самозащиту, она получила прямиком в нос, как раз-таки в военной полиции, к счастью обошлось без перелома, но премии её лишили.       — Умница, мама научила? — проговорил капрал, посмотрев на документоведа исподлобья.       — Жизнь научила, — коротко ответила Бошур и отвела взгляд.       — Ясно.       Мимолётный диалог быстро подошёл к концу, дальше Леви рассказывал о планах на неделю. Записывать ничего не пришлось, Аккерман подготовил для помощницы документ, в котором расписано каждое событие, планируемое состояться на неделе, и весь рабочий день Камиль поминутно.       «Как в армии… А я и есть в армии,» — подумала Бошур.       — Завтра в шесть утра состоится собрание, ты должна на нём присутствовать, — продолжил капрал. Камиль сразу же поняла, что перебивать его не стоит, да и задавать лишних вопросов тоже, — в принципе, теперь ты будешь со мной постоянно таскаться и записывать всё, что я тебе скажу, так что, не доставляй мне лишних проблем, — устало, практически на вдохе сказал великий воин человечества, — и без тебя тошно.       — Поняла вас. — коротко кивнула документовед и продолжила слушать капрала.       — Мне сейчас надо уехать, ты останешься здесь и будешь выполнять задания в соответствии с планом, — капитан разведотряда не стал задерживаться и раздавал указания на ходу.       — Хорошо. — ответила девушка, пересаживаясь с дивана за стол мужчины.       Леви громко захлопнул дверь, не попрощавшись с девушкой. В своё время Бошур не стала сразу же приступать к заданиям, прежде ей хотелось осмотреться. В кабинете Леви были все необходимые принадлежности, но печатная машинка отсутствовала. Как и было сказано в плане с требованиями, который выдала капрал, все его документы нужно писать от руки. Что же, Камиль не привыкать, рука у неё намечена писать аккуратно и быстро. Взгляд мимолётно упал на целую папку с разными бумагами, именно их и нужно изучить помощнице, чтобы потом по каждому документу составить грамотный отчёт. На первый в взгляд, нужно было написать двадцать-двадцать пять отчётов. В голове не укладывалось только одно: как капрал успевал командовать целым отрядом элитных воинов, участвовать в вылазках за стену, посещать собрания и в конце концов иногда жить, спать или есть, например. Бошур подумала о том, что скорее всего мистер Аккерман не спит, поэтому-то он выглядит таким измученным, а в голосе чувствуется приторный вкус усталости. Камиль сняла с себя пиджак и повесила его на стул, рукава белоснежной блузки закатала по локоть и приступила к работе. Больше всего она не любила, когда манжеты пачкались в чернилах, в таком случае вещь уже не спасти, а только отправить на половые тряпки, именно поэтому большая часть её гардероба состоит из чёрных вещей. Бошур приступила к изучению бумаг и примерно понимала, что скорее всего успеет до приезда капрала, хотя он не оговорил время, даже примерно, когда прибудет в штаб.       Прошло примерно полтора часа, может меньше, девушка как-то не додумалась взглянуть на настенные часы, она была полностью погружена в работу. За окном начало смеркаться и огни вокруг замка разведкорпуса начали постепенно зажигаться. Вид из окна кабинета Аккермана был куда лучше, чем из окна Бошур. Можно было наблюдать бескрайние поля, которые резко переходили в дремучий лес, а далее он растворялся в горизонте. Одному создателю мира было известно, что же там, за этим бескрайним горизонтом. Камиль разобрала большую часть бумаг, она всё время нашёптывала себе под нос цифры, которые должны были совпадать в отчёте и, к счастью, они всегда совпадали.       Спустя в какое-то время дверь отворилась и в неё почти бесшумно вошли.       — Мистер Аккерман уехал, прошу зайдите позже, — Камиль не стала поворачиваться к человеку и отвлекаться от заполнения прошитых папок.       — Свои, — вернувшийся капитан Леви подал голос. Бошур обернулась и сразу же встала с места. Она отошла от стула, жестом приглашая Аккермана присесть и проверить отчёты.       Леви кивнул и присел за рабочий стол, хватая в руки папку, которая лежала сверху на остальных. Он пробежался глазами по строкам и повернулся к Камиль, которая смирно стояла рядом:       — Сколько отчётов сделала?       — Все, — коротко ответила брюнетка и указала рукой на стопки, которые стояли на краю стола. Документовед рассортировала по дате и времени, по срочности и важности папки с отчётами. Капрал перевёл взгляд на стопки, а после на помощницу. Камиль показалось, что он был несколько удивлён, поскольку выражение лица с перманентного «ничего» сменилось на мнимое «ничего себе».       — Подскажите, мистер Аккерман, что ещё нужно сделать? — с улыбкой предложила свою помощь девушка. Капрал покачал головой, говоря этим движением, что на сегодня работа окончена.       — Ты пьёшь кофе или чай? — вопрос, не касавшийся работы, немного смутил Бошур и ввёл в заблуждение. Она немного помедлила с ответом:       — Утром кофе, а вечером чай.       — Пошли в столовую, выпьем по чашке чая и обсудим завтрашнее собрание. — Капрал Леви положил обратно документ к другим, встал из-за стола и прошёл к двери. Бошур поспешила за ним.