В покоях Бильбо Бэггинса

Стук в дверь оторвал меня от книги. О, Йаванна, уже закат? Сколько времени? Надеюсь, что Торин не пришел лично, а послал кого-то. Не повезло ему получить перелом, еще и второй раз в одном месте. Я открыл дверь своих покоев. Король-под-горой смотрел с тревогой, опираясь на трость. — Бильбо, ты в порядке? — Прости! Я потерял счет времени. Проходи… Торин, я так виноват. — Полно-полно… Мне полезно пройтись. Ужин скоро принесут. Дубощит сел на кресло возле камина. Отстегнул тяжелый плащ; снял корону, оставив ее на тумбочке. Полезно пройтись? Оин точно так вчера не считал. Я подал низкий табурет с маленькой подушкой. Величество не позволял мне стянуть сапог. — Торин, давай я посмотрю твою ногу! Сдался, сейчас начнет ворчать. Запах лечебной мази сильно ударил в нос. — Ты не только помогаешь Оину с растениями, но уже стал вторым королевским лекарем? Или это покои так на тебя влияют? «Ваше Величество, я понимаю Ваши причины поселить хоббита рядом, но он зачахнет без света. Да и прекрасно справится с теплицей, пока я буду ближе к лазарету.» Оин смутил меня всей этой двусмысленностью. Как же надоело, что все потешаются над моими чувствами! — Разве мы не друзья? Или я могу давать советы тебе только на счет сельскохозяйственных работ? — Бильбо, ну что ты. Я хотел с тобой поужинать. А ты затеваешь ссору. — Кто-кто? «Я хотел с тобой поужинать» — сердце предательски трепыхается. А если слышно даже на большом расстоянии? Хотя, маленький стол вряд ли можно назвать таковым. Если что, то это шум от кресла-качалки. — Мне приятна твоя забота. Поужинаем, обсудим дела, нога успеет отдохнуть. И я пойду в свои покои. — Но до твоих покоев так далеко, а уже поздно. Останешься у меня? Глупый хоббит! Ты переходишь все границы. — Ты точно не против? Про нас ходят слухи. — Плевать на слухи! Куда важнее здоровье моего друга. На этой кровати мы всем отрядом могли бы поместиться, и у меня два одеяла. — Раз ты настаиваешь. Тогда зайду в купальню, потом обсудим дела во время ужина. Можно одолжить твои вещи? — Да, конечно. Они по сути — твои. То, что Торин выделил свою сохранившуюся одежду, еще больше подпитывало неправильные чувства к дорогому другу. Теплилась надежда на взаимность чувств. Но разве влюбленные не становятся дураками, желаемое принимая за действительное? И вот сейчас, когда гном расплетает свои косы, мне не следует так пялиться. По этикету такое не позволяется в присутствии посторонних. От этих знаний по груди разливается тепло. — Тебе завтра заплести волосы? — А? Неловко, я засмотрелся. — Твои кудряшки отросли. Многие кхазад позавидовали бы твоему золотому и медному оттенкам, богато переливаются. Не отрезай. Я могу заплести. — Спасибо. Эм… Торин, а разве тебе можно? Король перестал улыбаться. — Мне очень приятно, правда! Ты делаешь для меня такое исключение… Попробовать стоит. Н-нечем будет закрепить… — Я одолжу свой зажим. Без фамильного узора, нас не посчитают любовниками. Как много традиций ты успел изучить? — Я не разобрался во многом. Например, подарки из мифрила часто дарят, предлагая брак. Но до этого должны быть ухаживающие бусины, с фамильными узорами. Торин, а не могут про нас ходить слухи из-за кольчуги? — Не вздумай вернуть её! Я сказал, что это дружеский жест. Злится. Угрожает. Конечно, хоббит обвинил в таком… Буквально, что Торин сделал мне предложение. Глупый. Зачем надеялся? Искал знаки там, где их нет. Возле сундука с одеждой не удалось сдержать несколько предательских слёз. Ты мужчина, Бильбо Бэггинс! Не реветь! Старался не показывать лицо, пока отдавал халат, штаны и рубашку. Эти вещи жалко было перешивать на себя, вышивка прекрасна, да и сами ткани. — Бильбо, я лично каждого сплетника… Тебя так сильно расстраивают слухи? Торин схватил за руку. Нет-нет-нет! Глупое сердце. — Расстраивает, как ты к этому относишься. — получилось слишком грубо. Гном выглядел растерянным, отпустил меня, прижал вещи. — Объясни. С драконом было проще разговаривать. Конечно, тогда сердце бухало от страха быть сожженным, или растоптанным, или хорошо впечатанным в стенку, или все тело могло оказаться в груде золота… Сапфировые глаза требовали ответа, а я переваливался с ноги на ногу возле короля. Точно не казнит меня. Не смог и при драконьем недуге. Останемся ли друзьями? Вряд ли останусь здесь, вернусь в Шир. Напишу книгу… — Бильбо, твое молчание вынуждает меня подумать, что тебе на самом деле приятны эти слухи. — А кому будет не приятно? Разве что самому Королю-под-горой, что какой-то хоббит… — Не продолжай! Ты — самый лучший из своего народа. Да любой, кто знал бы тебя… Это честь. Дружеская поддержка. — Спасибо, Торин. Приятно, что ты хорошего мнения обо мне. Ты — действительно отличный друг. — Я ненадолго. — голос Дубощита быстро изменился с воодушевленного на уставший. Или все же у меня есть шанс? У него улыбка исчезла на слове «друг».

＊＊＊

Пока король находился в купальне, принесли ужин. Весьма скромный. Запасы на исходе. Золото само по себе не может накормить. Весна только вступает в свои права, скоро появятся торговые караваны. Вороны принесут лучшие семена. При всей нелюбви гномов к овощам, мои помидоры будут есть с удовольствием. Особенно, консервированные. Как и огурцы, баклажаны… Вышел Торин. Халат был ему мал, но синий цвет, вышивка… Мило, мягко и королевский шик. Закрадывались мысли, что Величество мог бы быть и без остальной одежды. Только дёрни за небрежно завязанный пояс. Дурные мечты. Слюна накопилась, а есть перехотелось. Чтобы хоббиту пропустить прием пищи! Любовь — опасная болезнь! Особенно, вся эта мучительная страсть. Так не было в юности, когда признался другу в своих чувствах, считая их взаимными. Большая ошибка. Сейчас гораздо хуже. Торин медленно добирался, опираясь на трость. — Ты быстро! Меня из купальни он ждал бы не меньше получаса. — Я голодный, как стая варгов. — Тогда тебя не смутит каша без молока. Бомбур добавил какие-то приятные специи, аромат интересный. — Матерям молоко нужнее. Тяжело будет искупить вину перед людьми. — Торин, пожалуйста… Мы обсуждали. Дракон мог вылететь и просто от своей вредности. Ваши народы за зиму сдружились, все будет хорошо. Кстати, о детях. Как там мальчики? Я их два дня не видел! Самые спокойные дни за все время. На вкус каша получилась отлично. — Они старше тебя, но ветер гуляет в головах. Хотя, Кили ведет себя нарочито прилично, выполняет все обязанности с усердием. Нельзя привыкать, а то третий раз моя нога не выдержит. — Но ты им гордишься. Впервые кто-то смог сделать тебе подсечку. — И очень «удачно». Кость треснула в том же месте. — Потому что следовало подождать! А ты не долечился, сразу тренировки… Нори делает ставки «на сколько хватит Кили». Надеюсь приумножить свое состояние. — О! Раньше осуждал. — И поход осуждал… — Я поставил, что племянник натворит что-нибудь через месяц. Родич все же, надо верить. Так что на этой неделе рассчитываю получить выигрыш. — А я думаю, что до официальной помолвки с Тауриэль, то есть еще пять недель. — Ты больше всех его любишь! Дис уже проиграла. — А я верю в силу любви. — Сам испытывал? Поперхнулся. Хорошо, что рядом была вода. — Легко тебя смутить, Бильбо. Ты же убежденный холостяк. Не ожидал услышать о «силе любви» из твоих уст. Или хоббиты проще относятся к связям вне брака? — Нет. Плохо относятся. И я не стал бы позорить женщину. — Значит… Мужчина? Это абсолютно нормально. — В Шире ненормально. Ладно. Раз ты так хочешь узнать о моей личной жизни, то она весьма неудачная. Действительно странно, что продолжаю верить в любовь. Так. Давай сменим тему. Не буду рассказывать. Как Фили? Король усмехнулся. — Фили тоже думает о «силе любви». Привык соперничать с братом, вот и ищет себе невесту. — А как же ремонтные работы? — Всё успевает. И сверкает всеми украшениями в прическе, подходя к очередной гномке. — А что Дис? — Дис помогает Фили. Подбирает выгодную одежду, делает ему косы, знакомит с семьями… — Как она с Тауриэль? — Все лучше. Кили тебе должен. Информация о долгой жизни потомков эльфов и гномов впечатлила мою сестру. Ты — прекрасный дипломат. — Советник, Торин, советник. Спасибо. Должность Дипломата за Дис. На счет информации. Вот эта книга весьма интересна. Ты говорил, что гномы не садоводы, а здесь описан состав почвы, какие культуры выращивали… Знаешь, зола — хорошее удобрение, почва отдохнула. Надеюсь, что мы получим хороший урожай. Температура сильно не изменилась, вот здесь график. По лунному календарю надо уже сейчас готовить рассаду. — Сколько помощников тебе нужно? — С этим могут справится и гномки. — Сколько помощниц? — Не больше пяти. Хотя… Мне нужны еще полки, ящики и лестницы. Так что… Бифур может помочь? И пару гномов. — Несколько рядов растений? Припоминаю, что мама так делала. — Твоя мама выращивала что-то? — Клубнику. Очень вкусная ягода. Мы выпили чай, покурили на балконе, почистили зубы углём. Я предложил продолжить разговор уже в постели. Торин рассказывал подробнее о своей семье, упомянул умершего брата, сложная тема. Перешел на забавные случаи из юности. Никогда раньше не рассказывал про неудачные ухаживания за гномками. — Конечно, я искал общество женщин. Но мне нравились и мужчины. — король сильно выделил последнее слово. Много кто из компании намекал, что Дубощит ищет моего внимания. Но кто разберет, где начинается злая шутка… А если и не шутка? Пока мало информации. — А пробовал ухаживать? — Я принимал ухаживание кхазад из состоятельной семьи. Мы подружились, но симпатия, похоже, была только у меня. Возможно, что его заставили родители; либо был слишком робким, а я не торопил. Он умер. — Во время нападения Смауга? — Нет. За десять лет до этого...Из-за болезни. Большая редкость для нашего народа. Я посвятил ему балладу. — Споешь? Торин задумчиво провел рукой, разделяя пряди. На подушке волосы ложились красивыми волнами. Аромат свежих трав смешивался с чем-то таким особенным, объяснить трудно. — Я забыл. Правда… В Синих горах есть записи, да и несколько музыкантов уже исполняли. — Пойду пока освежусь. Попробуй вспомнить ещё. — Не обещаю. В купальне хотелось снять напряжение. Поможет ли это не возбудиться позже? А вдруг Торин зайдет? Проверить: не уснул ли я тут. Нет! Занимаюсь рукоблудием… Это может затянуться из-за нервов, а мне еще расчесывать шерстку на ногах. Не вежливо просить вспомнить балладу, а самому пропасть на час. Плотные штаны сверху подштанников, свободная туника тоже немного прикроет… И халат.

＊＊＊

Высочество возлежал на кровати, окинул взглядом, фыркнул. — Бильбо, ты замерз? — Пока нет. Я поправил подушку, лег на кровать. — Если что, то эти два одеяла твои. Ты ничем меня не оскорбишь, укрывшись и этим. — Торин приглашающе поднял край. — Обещаю, что не буду приставать. А хотелось бы. — Я боюсь, что пристану к тебе. Пну ногой или обниму. — Второе предпочтительнее. Это флирт? — Так и не смог вспомнить, но я недавно сочинил мелодию для новой любовной баллады. Текст не готов. Вокализ устроит? Мне важно узнать твое мнение. — Я с удовольствием послушаю что угодно. А для кого баллада, если не секрет? — Секрет. — нервно поправляет одеяло. — Для моего друга, которому хотелось бы предложить свои ухаживания. — Для Двалина? — Упаси Махал! Я бы не позволил себе предлагать ухаживания тому, кто уже занят. — Тогда и Глоин не в счет. Бофур? — Отвечать не буду. Помолчите. Вам оказана Великая честь, мистер Бэггинс. Сам король в Вашей постели лично споет Вам на ночь собственное сочинение. Любовную балладу, хоть и незаконченную. Вот же высокомерный гном. Ох. Я точно покраснел. Это похоже на флирт. Несмотря на шутливый тон, он подчеркнул слово «любовную». Отвернувшись, Торин запел в высоком регистре нежную мелодию. Странно. Очень похоже на песни хоббитов. Это намек? Или чувство возникло в Шире. Увиделись там. Уголки губ сами растянулись. Надежда. В груди трепещет сердце, как вибрато в голосе. Гном стал смелее, посмотрел на меня. Очень сложные мотивы, украшения. Как сам Торин. Хотя, они похожи, запоминаются. В низком регистре грубые интонации. Как столько уместилось в один куплет? Последняя фраза завершила мягко, вернула к лирике, любовной, между прочим. — Что думаешь? — как-то грубо спросил король, хотя, скорее нетерпеливо. — За одну только мелодию этот друг просто обязан подумать, переосмыслить, так сказать. Столько чувств только в музыке… Торин, ты действительно потрясающе талантлив! — А есть ли замечания? — довольно спросил Дубощит. — Я разве что могу подсказать что-то в самом тексте. Но если баллада будет на кхуздуле, то не смогу. — Спасибо. Я постараюсь как можно скорее закончить. Бильбо, ты очень вдохновляешь. — Всегда к Вашим услугам, Ваше Величество. Приятных снов. — И тебе, Бильбо… — Торин слишком интимно и с придыханием сказал мое имя. Накрылся одеялом. Ощущение, что безумная скачка сердца разбудит всю Гору. Но! О, Йаванна! Какой же я трус! Кто еще из Компании, если не я? Всё свободное время, а у короля его мало, Дубощит проводит со мной. К Бофуру, Ори, Дори… Да к любому гному Торин может спокойно подойти и предложить ухаживания. Куда денутся его подданные? Разве разорвут дружбу из-за оказанной чести? Им ли завтра будет заплетать косички сам сын Траина?! А часто ли гномам дарят целую кольчугу из мифрила? В знак дружбы. Ха! Врун! Завтра я спрошу прямо. Утром нет никаких важных встреч. Мы позавтракаем, если и правда начнет трогать мои волосы, то расскажу о чувствах. Поцелуемся, а дальше думать нельзя. Сейчас нельзя. Нет. Если я ошибаюсь, то будет очень неловко. А если рискнуть? «Торин, я давно в тебя влюблен». Плохой вариант: «Спасибо, мне приятно. Но ты мне только друг» Король уйдет к себе, я проплачу всю ночь, а через месяц соберу вещи. Привезу в Шир разбитое сердце. Хороший вариант… Я останусь здесь навсегда. Хм. Лучше мы отправимся в Шир, когда Фили взойдёт на трон. Было бы справедливо. Насколько сложнее станет моя жизнь в статусе консорта? Я делаю и сейчас много. Мне официально на совете всех кланов разрешили учить язык, обычаи… Неужели за этим стояло большее, чем признательность чужеземцу за спасение жизней потомков Дурина? Разрешение, по сути, на брак? Величество тяжело дышит. Хочу посмотреть… Чуть позже, когда точно уснет.

***

В комнате достаточно света от луны, чтобы разглядеть удивительно милое лицо воина. Расплетенные косы струятся крупными волнами. Чуть придвинулся, аккуратно провел пальцем по пряди. Ради такого, со всей своей трусостью, я готов еще раз спасти Торина. Куда бы не пошел король моего сердца... Воспоминания с Вороньей высоты. Острая тяга защитить, умереть за него. Чувства выразились в робком поцелуе волос. Лицо возлюбленного безмятежно, расслабленно. Еще только одну прядку, и эту… В голове туман и безумное возбуждение. Перина не такая мягкая как в Бэг Энде, будут незаметны движения. Укусить угол подушки…Непотребные мысли! До ужаса неприлично. Никто не узнает. Не узнает. Я тихо, все хоббиты тихие. Особенно, у кого есть колечко, чтобы убежать, если раскроют. Да. От прикосновений к себе не стало легче, возбуждение только усиливалось. Все тело сводила истома. В груди пожар, тяжело дышать. Может, еще один дракон прилетел в Гору? Член в руках знакомо блестит от смазки. Прекрасные черные с сединой пряди ласкают лицо. Надо отодвинуться. — Бильбо, мой хороший… Как же стыдно! Не успел опомниться, а любимый прижал к себе. — Торин, прошу… Торин… Задыхаюсь. — Торин, пожалуйста… — Что мне сделать, Бильбо? Не притворяйся, что не знаешь! Поцелуй меня, просунь руку в штаны, сними их, как во снах…Но штаны же... Я проснулся. Гном лежал на боку, аккуратно обхватив меня рукой. Ступор. Стыд. Страх. Попытался выбраться, Торин в ответ еще сильнее прижал. — Бильбо, мой хороший, ты проснулся? Или это сплю я? — И д-давно? Твердый член через все слои ткани несколько раз дернулся. Красноречивый ответ. Мой орган тоже показал заинтересованность в продолжении. — Бильбо, ты точно не спишь? Когда ты забрался ко мне под одеяло, я не двигался, старался не выдать свое возбуждение. Потом ты… Звук, похожий на рык, дрожью отразился в моем теле. Торин уткнулся лбом в шею. — Я тебя так хочу, любимый. Хочу так сильно. Не окажись сном. Что-то звучит на кхуздуле. Гном резко отпускает. — Поцелуй меня, если тоже любишь, если хочешь… — так не должен умолять король. Нежно дотрагиваюсь губами его шеи, целую ключицу. Ласкаю. Еще один сон. Такой реальный. Боюсь проснуться. Торин тянет вверх и на себя, пока сам ложится на спину. Впивается губами, облизывает языком. Это слишком. Властно вторгается в рот, руками оглаживает спину. Не ожидал, что будет настолько прекрасно. Дразню его, потираясь ногой об стояк. Раздается грубое проклятье на кхуздуле. — Снимай все, иначе разорву. Быстро избавился от одежды. Во сне уже без штанов дергал. Зачем сейчас эти воспоминания? Будто я без них не похож на красный помидор. — Торин, но твоя нога… Как? — Обопрись коленями сюда. Гном указал руками по обе стороны от своей подушки. Какая-то часть хотела смутиться и сказать «нет», но быстро замолчала. — Бильбо, ты так… Так! Я тебя облобызаю везде. Начал с главного. От ощущения языка под уздечкой чуть не кончил. Тягучие движения губ по головке, словно у меня тут лучший леденец на ярмарке. Смотреть на похотливый взгляд пронзительных глаз еще хуже, чем зажмуриться, когда все так остро. Ярко. Правая рука Торина двигается в такт на его члене, как бы обнимая меня. — Ммммх… — всё же вырвалось. — Не сдерживайся, Бильбо. Я хочу услышать еще. Передышка. Слишком близко. — Торин, я скоро. Может, только рукой? — Ты хочешь, чтобы я видел? Покажи мне сам, Бильбо, как ласкаешь себя. Обхватил ягодицы, мял их как тесто. «Покажи» проносится несколько раз в голове до дрожи в пальцах. Тело само двигается. Не узнаю свой голос. — Попроси меня еще раз, назови мое имя. И я облизну соблазнительную головку. Сейчас изольюсь. До темноты перед глазами, оргазм яркий, как летнее солнце. Торин — мое солнце. Ради такого согласен жить в Горе, быть консортом, ходить в походы… Что угодно! Солнце поддерживает за мягкое место. Вся сперма осталась на руке и члене. Вытер своими нижними штанами. — Бильбо, мой хороший, могу я рассчитывать на руку помощи? Смешинки в уголках глаз и оскал на лице Торина совсем не сочетались с его возбужденным органом. Света от луны было достаточно, чтобы рассмотреть тело воина. Мышцы буграми, кожа в шрамах и татуировках. И кажется, что можно еще раз кончить, только глядя на все это великолепие. «Я скор на язык», «Для тебя все…» — лучше просто начну. Удивительно, но Торин не стеснялся стонать. Такой открытый, сам толкается в руку. Хотя моя ладонь мала для его члена. Вряд ли удобно будет уместить во рту. А как не поцарапать зубами? Облизнул весь ствол, еще раз под уздечкой. Вкус не отличается от остального тела. Кожа нежнее, чем на губах, не колет борода, приятно. Нравилось, когда он медленно водил языком, сделаю так… У меня не получилось вобрать на всю длину. Торин настойчиво, но аккуратно, показал как обхватить его, размером с кабачок, ха-ха, член двумя руками и насколько быстро водить. — Продолжай губами, мой хороший, так хорошо… Через время любовник молил о поцелуе. И как отказать? Даже если подбородок будет расцарапан тысячей иголок. Правильно, что боялся страсти. Неужели мне нравится боль? Остался со стороны здоровой ноги, хотя Торин все время пытался затащить на себя. Продолжая стонать в поцелуях и между ними, он излился себе на живот. — Тебе нравится как я выгляжу? — Да, мой король…Точнее, жених? — Ты делаешь мне предложение? Мягкая кожа живота, словно бархат, который положили на дубовый стол. Проверяю, всё ли вытер, или уже ласкаю? — Так если ты скажешь, что моя кольчуга — не дружеский подарок, то ухаживания пройдут гораздо быстрее. Или я как приличный, эм, друг гномов, должен буду ждать подарки… — Подловил, взломщик. Какой же ты языкастый!