Контрольный выстрел

Серое здание высотки, в котором на последнем этаже обосновалась «смерть». Ей всегда нравилась высота, что-то есть в этом ощущении полета, свободе и ветре в волосах. Присутствие человека здесь едва уловимо, район не славится ничем хорошим. Огромное помещение съемной квартиры неприветливо озаряется светом, отбрасывая миллионы теней, тонких и причудливых. Одиночество, тихая квартира без признаков жизни, скромная плата, хотя денег на счету с лихвой хватило бы на покупку маленького домика в живописном районе. Как ни странно, она сама выбрала такую жизнь, при настолько опасном образе жизни не имеет смысла приобретать жилье, ведь так проще вычислить, обнаружить, а значит, убить. Мания преследования давно стала её спутником, а пустая жилплощадь давала гарантию долгой жизни «мифическому соседу». Иногда Лин задумывалась, всматриваясь в оживленную толпу с балкона своей многоэтажки, какой была её жизнь, не присутствуй в жизни девушки так много «если». Любимый человек, питомец, а ещё ребенок — семья, что каждый день ждала бы её возвращения, теплые объятия и рождество за большим столом? Скидывая ботинки, девушка непроизвольно хмыкнула. Звучит совсем нереально, если разобраться, иллюзорно. Она почти могла бы это представить, закрывая глаза, но только образ рисовался совсем иной, легкий, нежный, не пропитанный страданиями, вовсе не такой живой, как казалось на первый взгляд. Спустя столько лет на неё в отражении серости зеркала смотрел лишь силуэт, оболочка, жалкая пародия человека, который когда-то размышлял, каким будет её будущая счастливая жизнь. Хватит фантазий. Семья, друзья, эта история не про неё. Девушка хорошо помнила момент, когда её душа переродилась, восстав из пепла, перестало болеть в груди. Перестало потому, что ей вырезали сердце, оно окровавленное осталось лежать на асфальте у торгового центра, где невзначай началась очередная разборка банд Токио. Спать не хотелось, ведь закрывая глаза, она снова видела смерть. В квартире было холодно и темно, видимо, она, в очередной раз докуривая сигарету, не закрыла окно, выпуская из и без того ледяного помещения последние капли уюта. Порох, ветер и пыль вместо дорогого парфюма, отсутствие сна и бесконечный поток мыслей. Вдох, она подкуривает очередную сигарету, заполняя зияющую дыру между ребрами, желая заполнить пустоту, что не дает нормально спать. «Когда-нибудь ты умрешь от рака лёгких, — томно прикрыв глаза, она будто снова слышит обеспокоенный, знакомый голос. — Сколько можно курить, Лин?» Выдох, снова пусто и холодно. Одежда падает на пол, легко очерчивая передвижения хозяйки, что движется навстречу теплым каплям воды в надежде согреться хотя бы снаружи. Тепло; нет, горячо. Кажется, температура выше, чем было необходимо. Струи воды тяжело падают на уставшее тело, смывая грязь этого дня, но не давая успокоения мозгу, что мечется в порывах пробить оборону сознания. Красной помады больше нет, но есть чистый холст, который, пусть и ненадолго, но не будет запачкан чужой кровью. А что потом? Очередной заказ, начищенное до блеска оружие, отброшенное сожаление и слезы отчаяния после фразы «цель устранена». Как она справляется, одному Богу известно. Но нет, снова мимо, ведь в этом забытом месте его уже давно не существует, есть только человек, который давно потерял смысл существования. Она монстр, а монстры не должны чувствовать боли. По запотевшему стеклу изящные пальцы очерчивают причудливые узоры, не то просто опираются о ровную поверхность, ведь тело от усталости уже давно готово упасть. Мягкость полотенца ощущается острее и ярче, чем когда-то, а ночь словно обволакивает, не позволяя сделать неверный шаг к пропасти. Она всегда любила высоту, именно поэтому первые полгода, лишившись всего, часто раздумывая о смерти. Сознание подкидывало заманчивые варианты исхода короткой жизни. Ей хотелось лишь на мгновение стать свободнее. Броситься с крыши, чем не полет? Босые ноги ступают по холодному кафелю в сторону балкона, в надежде перекрыть доступ холода в помещение. Оглядев холл квартиры, в котором дорожкой лежат её вещи, девушка лишь сдержанно улыбается, хотя улыбка больше походит на ухмылку. Всё же она внесла присутствие в этот пустой, но холодный дом. Кажется, пора укутать тело, мелкая дрожь уже начала бить, оставляя толпы мурашек на гладкой коже. Огромное худи согревает, но не достаточно. «Зажигалка больше не отдает пламя, кажется, кончился газ. Пора бы зарядить», — подумала брюнетка, вертя металлический предмет в руках. Из мыслей её вывел краткий стук в дверь, от чего она вздрогнула и поспешила к глазку, уже догадываясь, кто мог быть её ночным гостем. На ходу узкие джинсы обтягивают стройные ноги, а глаза шарят в поисках любимых кед. Она отлично знает, что стоит за подобными ночными визитами, дом придется покинуть на неопределенное время. Мутное стекло глазка сильно искажает изображение, словно пытаясь скрыть человеческие пороки людей, стоящих по ту сторону двери. Хватает мгновения, и дверь открывается. Слишком хорошо ей знакомы повадки парней из банд, чтобы наивно надеяться на спокойную жизнь. Ожидаемо, босс самой страшной преступной организации Токио послал за ней головорезов. Вопрос: зачем? Убийства, наркотики, азартные игры — этот список можно продолжать до бесконечности, импровизированно ведя пальцем по списку грехов. Им ничего не стоит запросто убить киллера, что посмел намеренно вмешаться в дела их банды. Но интуиция твердит: тут что-то иное. В противном случае её могли бы убрать в первые часы после выполнения задания. Перед квартирой стояло трое парней, непримечательных за исключением советника босса, Такеоми Акаши. От него веяло спокойствием, оценивающий взгляд прошелся по девушке. Высокий мужчина с черными волосами был явно не настроен болтать, поэтому бросил краткий вопрос: — Линали Асано? Вам необходимо пройти с нами, глава желает поговорить. Лишние вопросы в делах с такими опасными людьми ни к чему, Асано не стала ничего отвечать, молча шнуруя конверсы, запирая дом на замок. Слухи об Акаши доходили до девушки, в преступном мире ей доводилось слышать о многих, но он вызывал уважение. В нем не было этого сумасшествия, присущего более молодым членам группировки, всегда холоден, молчалив, рассудителен, даже перед лицом опасности не теряет самообладания. Неудивительно, что такой человек имел большое влияние. Сано, как и остальные парни, к нему прислушивался, а члены Бонтен считали за честь работать с легендой. Темные коридоры сменяли друг друга, пока небольшая группа людей направлялась к лифту, взгляд был направлен в спину брюнета, что, не успев выйти на свежий воздух, закурил прямо в помещении. Едкий дым клубился, поднимаясь в потолку едва задевая пожарную сигнализацию. Не работает, иначе струи воды вперемешку с противным звучанием уже заполнили узкое помещение. Тишина будто резала воздух. Такой тонкой как лезвие она была у каждого, кроме девушки. Было миллион вопросов, но говорить в компании мрачного мужчины никто не решался. Она не оказывала сопротивления, а он не применял силу, поэтому его действия казались почти галантными. Открытая дверь тонированного транспорта, легкий кивок советника, «груз» отправляется получателю. Секундой позже Такеоми сам приземлился рядом на соседнее сидение, будто желая контролировать каждое движение «гостьи» Бонтен. Гостьи, будто за гостями приходят глубокой ночью, с мрачным видом выводя из собственного дома. Дорога до базы банды занимает чуть больше времени, автомобиль двигается нарочито медленно. «Быстрее было бы на байке», — подумалось брюнетке, что не задала ни одного вопроса за время нахождения в компании мужчин. Множество голосов, лучшие бойцы опаснейшей преступной группировки ожидают появления человека, которому их непобедимый босс обязан жизнью. Сопровождавших до нужного адреса Акаши отпустил в паре кварталов от высотного стеклянного здания, где на двадцать пятом этаже ожидал блондин с мутными глазами. — Эй, принцесса, дам совет, — всё так же кратко. — Ты чем-то приглянулась боссу, стреляешь метко, вероятность вернуться живой высока. Просто будь тише, не дерзи и держи лицо. Не стоит вести себя так, будто ты самая крутая здесь… Ты должна обращать внимание на окружающих. Поняла? — Мне и нет нужды себя вести в подобном ключе, — что бы ни значили её слова, брюнет истолковал их верно, кивнув. «Я и так достаточно крутая, — хотелось бы закончить фразу». Ещё раз обменявшись многозначительными взглядами, двое направились внутрь стеклянного замка, в котором обитал один из самых опасных и ненормальных главарей отъявленных ублюдков. Распашные двери открылись, издавая протяжный стон, впуская хрупкую фигуру девушки, одетую в черный балахон и такого же цвета кеды. Её волосы, прежде завязанные в хвост, лежали копной, а лицо прикрывала кепка, отбрасывая легкую тень. В большом зале веяло мертвым холодом, ненавистью и силой. Проходя в самый центр, девушка обратила внимание фигуру, стоящую спиной к последователям – Манджиро Сано. Он не стремился поворачиваться, чтобы установить зрительный контакт, но в тусклом отражении идеально чистых стекол девушка ловила его взгляд. Пустой, безжизненный, странный. Гул толпы затих лишь в момент поворота головы светловолосого парня с татуировкой символики его банды, видневшейся из-под одежды. — Не хорошо, — рассекает тишину речь, прокатываясь по залу. Народ будто замер, как замолкает зал перед выходом артистов. Все предвкушали, что же скажет их босс. — Выходит, ты знала о нападении. Почему просто не сообщила в Бонтен? — голос такой же пустой, как взгляд, на лице не было ничего, эмоции этому человеку чужды. Нет, перед ней находился не человек, а бездушная кукла. — А для чего? — удивление прошло по её лицу, уверенным тоном продолжила девушка. — Мне хорошо заплатили за убийство вашего предателя, информацией и деньгами. Они не разрывали контакт, два ледяных взгляда были направлены друг на друга. — Не обольщайтесь, Манджиро-сама, это просто деньги. Я знала, что он будет целиться вам в голову. И ещё, если бы мне заказали Вас, — она сделала упор, — я бы, не задумываясь, выстрелила Вам в голову. На девушку обрушились взгляды «сливок» группировки. Их явно не устраивала честность девушки и такой ответ. Но дела до всех не было, хотелось скорее убраться из этого пропахшего развратом, кровью и страхом места. Высокий молодой человек не разрывал зрительный контакт, изучая женское лицо. Его розовые волосы были аккуратно уложены, а одежда подтверждала статус. «Верхушка, не меньше», — подумала Лин. Говорить с ними ей совсем не хотелось, но лишь подумав о движении в сторону двери, действия одного из бандитов заставили передумать. Мгновение, и высокий худой парень с розовыми волосами направил пистолет в сторону груди девушки. Стоит ли ждать выстрела? Нет, это вряд ли… Она прекрасно знала, что он блефует. Движения раскидистые, слишком наигранные. Лин отлично читала язык тела. Это лишь попытка её напугать, так ведет себя оскалившийся пес в попытке защитить хозяина. Значит, он не прочитал её, значит, боится. Правильно, ведь она опасна, и терять уже нечего. — Как ты смеешь дерзить боссу? — процедил, словно не желая общаться с «убийцей» по вызову, пусть и сам был не лучше. Спокойный взгляд, с которым он ещё мгновение назад наставлял пистолет на хрупкую фигуру, улетучился, и теперь в светлых глазах с такими же светлыми ресницами играло безумие. «Чокнутым место среди чокнутых», — подумалось вдруг. Теперь его рука уже была занесена для удара, но ловкие пальцы главы легко перехватили её, с силой сжимая, давая понять, что без его ведома никто не прибегает к насилию. Лидер, нерушимый авторитет и сила читалась в образе Сано, в его присутствии никто не смел открывать рот, от чего тишина казалась ещё более вязкой с неприятным привкусом. — Слишком грубо, Санзу, — лишь пара слов и короткое движение, кисть парня выгибается, оставляя лишь протяжный скулеж. — Держи свои кулаки под контролем. Мне нужно поговорить с нашей гостьей. Ясно? Исчезни! Быстро! – холодный тон и лишь кивок в ответ. Хару отходит в сторону, предоставляя сцену и возможность сыграть главную роль человеку, который каждый день ведет за собой банду отъявленных ублюдков. Блондин будто выходит из забытья. В его глазах интерес, как в момент «гляделок» после выстрела. Его тело худое, даже слишком, а светлые волосы ярко контрастируют с черной одеждой. Она давно следит за ним, он всегда одет в черное, постоянно неся траур по забытому или несуществующему. — Пусть я и урод, как ты наверняка полагаешь, но… — он остановился, вглядываясь в ночное небо, — мне не чуждо чувство благодарности, тем более за спасенную жизнь. Хотя, она давно уже не имеет цены, — продолжил свой монолог босс преступной группировки. Шаг, ещё один, расстояние между ними сокращалось. — Но, знаешь, — он посмотрел на неё пустыми глазами, под которыми залегли глубокие синяки, вероятно парень не спал нормально уже несколько месяцев, — теперь моя «душа» не принадлежит мне, отныне её хозяйкой будешь ты. Это забавно! Линали Асано, так будет продолжаться до тех пор, пока я не верну тебе должок, идет? Что он несет, какая душа, зачем ей она, да есть ли такая тонкая материя у человека, что не чурается убивать любого, кто станет на пути у банды. Брюнетка заправила выбившуюся прядь волос за ухо, натянув кепку глубже, не разрывая контакта смотрела в его глаза, словно связь была телепатической. Но о чем он думает, догадаться было сложно. Снова шаги, едва уловимые и тихие как никогда. — Теперь моя «душа» в твоем распоряжении, вступай к нам. Такой редкий талант не должен пропадать, — теперь его тело было совсем близко, слова он шептал в губы девушке. — Ты очень меткая, мое сердце зацепила. — Часть преступной группировки? — рассмеялась Линали. Ухмылка на её лице быстро остудила пыл Сано. — Не в этой жизни! Нет! Уже собираясь уходить, немного хриплый голос главаря окликнул её: — И что же тебя отличает от нас? — спросил парень. Это ответ немного вогнал в ступор её мозг, заставляя задуматься. А ведь действительно, чем она отличалась от преступников, которые строили свой бизнес на торговле наркотиками, проституции, казино и прочем? Она была другой. Чище? Нет, руки запятнаны в крови в разы сильнее некоторых из них. Но помыслы. Всё дело в них. Девушка не была безумным «потрошителем», изначально она хотела лишь очистить город от грязи, пусть методы были радикальными, но со временем важна стала сама «цель». А к цели госпожа, несущая смерть, шла, преступая через горы трупов, пачкаясь; с каждым убитым мафиози или насильником приближалась к конечной точке своего маршрута. Чем же она отличалась от них? Вопрос интересный. — Пусть я и убийца, но отнимаю жизнь таких, как вы. Мирные люди никогда не страдают от моей руки! Я не стану вашей марионеткой! — выплюнула слова Линали. После чего развернувшись, зашагала в сторону выхода. Кажется, в этой партии победа за ней. Ноги были немного ватные от стресса или страха, хотя последний она не испытывала уже давно. Живой коридор смерил девушку разными взглядами. Они были разными. Кто-то был восхищен стойкостью перед «непобедимым Майки». Кто-то с жалостью, ведь шутить с главой Бонтена не стоит, а кто-то равнодушно ждал исхода этой словесной перепалки. Окинув толпу, невольно обращая внимание на скучающих парней, что стояли у самого выхода и относились к категории ожидающих. Братья Хайтани были одними из самых жестоких и отмороженных преступников ночного мира Токио, когда-то держали в страхе Роппонги. Ленивая улыбка, короткие волосы, уложенные на бок, а на шее спереди татуировка-эмблема организации. Без сомнений, это старший — Ран. Рядом с ним с такой же символикой на теле его брат — Риндо, розовато-лиловые волосы. О нем ходят слухи, что он настоящий псих, садист, который получает удовольствие от криков своих соперников. Прямолинейные и высокомерные, смертоносные в ближнем бою братья, Линали много слышала о них. Их боялись, а шпана уважала и стремилась быть похожими. И сейчас, проходя мимо всех этих головорезов, девушка осознала, насколько же сильно она влипла. Её не удерживали, но Майки заинтересовала натура брюнетки, бывшей полицейской, что теперь стала на сторону «серой» морали. Боль, смерть дали ей силу, а приоритеты сменились. — Проводите нашу гостью домой, — разрезал тишину босс. — Дадим ей время подумать! Он взглядом отправил за девушкой Хайтани, они сопроводят до дома и отвезут её по нужному адресу. Кто действительно мог напугать, казалось бы, бесстрашную Линали, так это они. Похождения братьев имели сомнительную славу в городе и за его пределами, но без приказа Майки насилия не будет. Ей хотелось бы в это верить. Сколько времени, два-три ночи? Тело изнывает от усталости, но засыпать нельзя, слишком опасное соседство. Автомобиль несется по ночным улицам, водитель совсем другой, тот, что доставлял Такеоми, вел машину медленно, аккуратно. Ребята всё с тем же скучающим взглядом изучают девушку в черном балахоне. Скорость выше, пустой город позволяет нарушать правила. — Приехали, — резюмирует старший из братьев, взглядом указывая на дверь. Смерив равнодушным взглядом, пробубнив что-то вроде «Спасибо, спокойной ночи», девушка лениво вываливается из авто, на большее сил уже нет. Привычные движения, скрежет металла и податливый замок. Снова пустая квартира, оставленные у двери кеды, кровать и ужасная усталость. Через пару часов рассвет, а ночь для неё только началась.