Я вижу тебя

Девушка долго сидела в позе лотоса у своего рабочего стола. Пятнадцать минут уединения пошли ей на пользу. Она знала, что через какие-то пять минут сюда ворвется суетливая Сэм и начнет теребить её по каждому поводу. Так оно и случилось. — А что ответить клиенту по незавершенному проекту? — Сэм говорила очень быстро, но Суен уже привыкла к этому. — Ты что, медитируешь? — Тебя это так удивляет? — Суен продолжила сидеть неподвижно с прикрытыми глазами. — Просто это так кринжово… — подчиненная, а по совместительству племянница Киры, вовремя подавила смешок. — Повзрослеешь — поймешь. А пока займись клиентом. Ответь, как знаешь, вся ответственность на тебе, поняла? Сэм обреченно и довольно громко вздохнула. Такого груза ответственности с Кирой девушка не испытывала. У Суен свои правила игры. И это не плохо. Но привыкать к новому руководству куда сложнее, чем кажется. Тем не менее, забота в её строгости явно чувствовалась. Суен говорит, что не поможет, чтобы Сэм работала во всю силу, но по итогу всегда вовремя вмешивалась, чтобы предотвратить разные казусы. После короткого визита Сэм в дверь снова постучались. Суен попросила гостя войти. В дверном проеме показался господин ЫнШик. — Не отвлекаю? — Он стал таким учтивым, что девушка никак не может привыкнуть. — Всё в порядке. Чем могу быть полезна? — Нужен совет по работе с этим… — он осекся, не желая произносить ругательство вслух. — Не сдерживайте себя, — улыбнулась Суен. — Болваном! — получив разрешение, всё-таки сорвался мужчина. Две недели назад ЫнШик уволил свою подчиненную, НэРин, за очередное опоздание и халатное отношение к работе. НэРин первое время, заручившись доверием своего начальника, отлично справлялась со своей работой: без посредников доносила всю информацию про Киру, Сэм и Суен своему руководителю. Однако постепенно симпатия к девушке рассеивалась, и она уже раздражала его. Недавно он, к удивлению самой Суен и других коллег, вызвался взять под своё крыло Иана, который, к сожалению, должен был перейти в другой отдел в связи с тем, что отдел Суен изначально планировал взять к себе только одного работника. Сэм уже была заявлена на эту позицию в компании, но Иан был ценным сотрудником, с которым Суен расставаться не хотела. — С ним нужно играть по тем же правилам, что он сам, — решила дать подсказку Суен. — Главное — не забудьте поставить свои условия в самом начале, иначе он найдёт, как выкрутиться. Мин ЫнШик так и сделал. Такой расклад не устраивал Иана, который изначально лицезрел некого бесхарактерного начальника. Теперь ситуация изменилась в совершенно противоположную сторону. *** ДжиВон шагал в сторону выхода на посадку. Лететь нужно было около двух дней с двумя пересадками. Первый свой переезд пришлось отменить. ДжиВон, как только услышал известие о Кире, тут же поменял билеты и выехал в Токио. В тот день, когда Чонгук и Кира привезли его домой после ночной пьянки, парень искренне отпустил свою безответную любовь. А, возможно, это был лишь пьяный дурман. Теперь же ревность снова взяла вверх. Он повернул голову направо, где в паре метрах стоял Чонгук. ДжиВон даже допустил мысли о том, как бы не врезать ему посреди толпы в такой момент. Ревность вперемешку с обидой переполняли его. Когда тело лучшей подруги, любимой девушки и самого искреннего человека в его жизни постепенно исчезало из виду во время погребения, ДжиВон внезапно вспомнил их недавний разговор. Flashback Тремя месяцами ранее. — Просто езжай, ДжиВон, — Кира говорила так, словно отчитывала своего младшего брата. — Зачем забивать на мечту, прожигая время в клубах с девушками и алкоголем?! — Не ради этих девушек я тут, Кира! — впервые парень сорвался на подругу, позволяя себе говорить с ней таким грубым тоном. — Ты не думала, что я просто хочу быть с тобой? Надеюсь, что, возможно, ты примешь меня и мои чувства. Моя мечта подождет, ты важнее. Твоё состояние заставляет меня идти в этот чертов клуб, где нет ни одной по-настоящему живой души. Я пытаюсь не думать о том, что когда-нибудь мне придется тебя отпустить и не по своей воле! Кира промолчала. Она всё понимала, знала, что слова бесполезны, но помочь тоже не могла. — Сделай для меня только одно, если вдруг меня не станет. До тех пор я не буду заставлять тебя ехать куда-то или менять свою жизнь. Ты прав: ты сам себе хозяин. Но обещай, если меня не станет, и тебя больше ничего не будет держать, — ты поедешь в Америку, откроешь там свою фотостудию и будешь наслаждаться моментами в кадре и за ним. В тот день парень лишь кивнул. Он не хотел боле говорить о чем-либо. Он молча ушел, после чего пропал на несколько недель. Потом узнал про её бойфренда и злость одолела его ещё больше. End Flashback Церемония похорон закончилась ближе к вечеру. Родственники и друзья остались, чтобы побыть ненадолго рядом с родителями Киры, выразить соболезнования и как-то поддержать. В доме стояла душная атмосфера. Всё вокруг давило, хотя на улице была осень, а облака на небе сгущались. Вот-вот должен был начаться дождь. Чонгук решил выйти на балкон, где мог бы вдохнуть свежего воздуха. Он смотрел на улицы, наполненные людьми. Люди торопливо шагали и даже не смотрели друг на друга. Парень задумался, когда же он просто бродил по улице, смотрел по сторонам, ловил моменты, взгляды людей. Он тяжело вздохнул и, в конце концов, отбросил эти мысли. Всё было бесполезно. Он пытается обмануть разум, повернуть мысли в любое другое русло, но в итоге каждое такое усилие приводило его к мыслям о ней. Он достал листок бумаги из кармана. Это было её письмо, которое она успела быстро черкнуть ему перед тем, как её увезли на операцию. В письме не было ни намека на то, что она испытывала боль или сожаления. Только малость неровный почерк говорил о том, что ей было тяжело писать. Каждое предложение полно надежды и упоения. А всё потому, что она говорила исключительно о нём — о Чонгуке. Девушка желала ему пережить все те прекрасные моменты в жизни, которые не успела сама. Она говорила о смерти так, словно это просто очередной этап в её жизни, который скоро пройдет. В конце она хотела взять с него слово, что он будет в порядке и никогда не забудет её. — Что? Думаешь о ней? — позади послышался знакомый голос. Чонгук повернулся и узнал в лице подошедшего ДжиВона. Однако что-то было в нём по-другому. Нет, не скорби наполнены его глаза, скорее жалости и непонятной отчуждённости. — А ты разве нет? — Чонгук решил ответить вопросом на вопрос. ДжиВон хмыкнул. Он подошел к перилам и облокотился на них так же, как и Чон. Он выдержал короткую паузу, после чего задал свой следующий вопрос: — Ты успел сделать её счастливой? Помнишь, я попросил тебя? — Не знаю… — Чонгук ответил быстро, словно готовился к этому вопросу. Казалось, он сам долго задавался им, но внятного ответа всё ещё не нашел. — Я бы спросил это у неё, но не успел. Не успел даже попрощаться. — Только не плачься мне в жилетку, — фыркнул парень. — Последний раз я вовсе был слишком пьян, чтобы запомнить выражение её лица, так что не тебе тут плакаться. — Зато я помню твоё, — невольно усмехнулся Чонгук. — Твоё лицо — полное поражения. — Этого требовала она. Что я мог сделать? — В любом случае, я рад, что она появилась в моей жизни, научила меня любить, ценить и принимать человека таким, какой он есть. — Она тебя тоже уму-разуму учила? — догадавшись о чём речь, подхватил ДжиВон. — Кира всегда делала то, что пожелает. Никогда она не позволяла чужим принципам наступать ей на хвост. Говорила: «Если любишь человека, прими таким, какой он есть. А иначе ищи себе идеального». — Меня тогда поразил её тон, — также припомнил Чонгук. — Я тогда взбесился из-за полотенец, разбросанных повсюду: в ванной, в спальне, даже на кухне. Не знаю, зачем ей понадобились все они сразу. До сих пор поражаюсь. А она ухом не повела. Попросила терпеть её такую. Ответила лишь, что женщина требует внимания и терпения. — Первая теплая улыбка появилась на лице Чонгука, пока он вспоминал те драгоценные дни. — Какие же мелочи-то были — моё раздражение, мелкие ссоры. ДжиВону не нашлось, что ответить. Но про себя он согласился со всем, что сказал парень рядом. Так они и простояли на балконе седьмого этажа жилого дома в центре Токио, рассказывая о тех днях, когда девушка, столь своевольная и искренняя, ворвалась в их жизни и сделала их счастливее. Терять родного человека всегда тяжело, но каждый с трепетом хранит воспоминания, прожитые с ней. У каждого наступает момент, когда нужно отпустить. Ничего не принадлежит нам, и ничего не поддаётся контролю. Так зачем пытаться что-то подчинить? Возможно, нужно просто не трусить, почувствовать и любить, когда есть возможность.