SWAG

Хироки позвонил Акихико, рассказав о том, что чудит его подопечный. Писатель молча выслушал повествование друга и, не дав закончить, сбросил трубку, услышав лишь важное и, по мнению Усами, нужное. Он приехал к университету, оставшись там ожидать своё солнышко. Вращая в голове все события, все слова, действия, мимику и жесты Мисаки, Акихико дожидался окончания лекций. А ждать было достаточно. И вот он, Мисаки. Не обращая внимание на тех, кто, возможно, в тот момент разговаривал с мальцом, Усаги схватил его за шкирку, потащил за собой и забросил в салон. - Ты что творишь?! - вопил парень, но его успешно игнорировали. Набравшись ещё капелькой терпения, Акихико не сказал ни слова на протяжении всего пути домой. А вот дома началось... Входная дверь закрылась. Ключи откинуты на полку. Акихико резко схватил Мисаки за кисть, отбрасывая и прижимая его к стене. - Ауч, - пискнул Такахаси, ударившись спиной о стену. Акихико прислонил сжатую им ладонь Мисаки к стене. - Мисаки. Он произнёс лишь имя. Голова была приподнята, отчего взгляд был будто с презрением. Действительно, сильно... Акихико не дождался ответа. Он на секунду сощурил глаза, дёрнув мускул на скуле, и припал губами к губам Мисаки в жёстком поцелуе. Тот сопротивлялся, пытался оттолкнуть. Нет, это не Мисаки. Бес, вселившийся в этого мальца. Он вызывал раздражение, булькающую внутри ярость. Это хладнокровное, дёргающееся существо совсем не нравилось Акихико, даже его тело не казалось таким притягательным. Но ничего. Это можно исправить. Акихико резким движением отлепил парня от стенки, практически поменявшись с ним местами. Надвигаясь, мужчина продолжал целовать сожителя во все доступные места: от кистей рук до носа. Они продолжали так идти, пока не добрались достаточно близко к дивану. Акихико взял края толстовки и потянул их наверх, насильно раздевая Мисаки. Тот, сопротивляясь, споткнулся о ноги новеллиста, падая на диван. Теперь он точно безоружен. Ухмыльнувшись, Акихико навис сверху, встав одним коленом на край мебели. Холодные пальцы легли на живот, забираясь под футболку. Вот они коснулись по-другому. И ещё одно касание... Это было достаточно странно. Не то, чтобы Ритцу возбудился, просто это было странно, странно ощущать чужие руки, ласкающие тебя... Он даже почти... - Эй! - оба обернулись на звук. На лице Акихико показалось презрение, раздражение, злость. А вот Мисаки, который на самом деле был Ритцу, испугался. Если бы новеллист не так сильно поддался эмоциям, и если бы этот день не был таким, какой он есть, то он смог бы увидеть, смог бы понять, что лицо такого знакомого незнакомца, ворвавшегося в их квартиру, выражает обиду, осуждение. Как при измене. Через миг худощавый шатен рванул обратно на выход. Выругавшись, Мисаки спихнул с себя сожителя, наспех одел толстовку и, не накинув куртки, выбежал за дверь. - Мисаки? – непонимающе, тихо воскликнул писатель. Его никто не послушал. Он остался один в собственных, запутанных мыслях. Мужчина откинулся на диван, где некогда пытался, как бы это ужасно ни звучало, изнасиловать Мисаки. Он прикрыл глаза. Полежав так ещё немного, новеллист закурил. Кажется, сегодня самый ужасный день в его жизни. И кто этот парень? И что у него с Мисаки? Выдохнув, Акихико направился к выходу, потирая виски. Закрыл дверь. Поднял валяющуюся одежду, аккуратно повесил на спинку дивана. Не хотелось делать абсолютно ничего. Вообще. Усами снова упал на диван, протянув ноги, пытаясь расслабиться.

***

Ритцу выбежал на улицу, в доме он своего кохая уже не застал. Выругавшись, он осмотрелся. Заметив быстро удаляющуюся знакомую фигуру, парень выдохнул и, собравшись с духом, побежал. - Эй, Мисаки! – окликнул он парня. Тот вздрогнул и упрямо прибавил шагу. Ритцу разозлился и ускорился. Мисаки, переполненный эмоциями, не хотел никого видеть. Отчасти он понимал, что это глупо и той сцены было не избежать. Однако в его сердце что-то очень сильно кольнуло, увидев, как его возлюбленный был не с ним. С его телом, но не душой. Будто Усаги не заметил разницы между ним и Онодерой. Да нет, он должен был заметить! Просто обязан! Обида поднималась из желудка к горлу, пробираясь наружу. Нет, плакать нельзя. Иначе не остановиться... Но всё та же картинка представала перед глазами Мисаки. Он понимал Акихико, он знал его, знал, что Усами не любит, когда от него скрывают что-то, не любит недопонимание, жаждет нормальной, размеренной жизни, а не этого сумбурного бреда – Мисаки всё понимал. Но против сердца не попрёшь. Дыхание парня было безумно частым, а сердце вырывалось из груди... - Мисаки! – за спиной прозвучал грозный голос. В то же время Такахаси развернули на 180 градусов, и он увидел раздражённое лицо себя самого. Нет, нельзя было спутать. Его взгляд совсем другой. Его губы, более поджатые, его брови, от которых на лбу появлялись морщинки, его глаза, светящиеся совсем по-другому, не так, как он видел себя в зеркале. Акихико просто не мог перепутать. Это просто невозможно. Акихико дурак! Мисаки не выдержал, и из его глаз посыпались слезинки. Лицо Ритцу изменилось. Он сначала обернулся, осмотревшись, потом приподнял руку и коснулся плеча Мисаки. Всхлипнув, Такахаси, продолжая вытирать влагу с лица, посмотрел на Онодеру. - Я знаю, ты и так понимаешь, что Усами-сан не собирался этого делать, - прошептал Ритцу. – Ты понимаешь, что он хотел добиться лишь правды... – Онодера положил вторую ладонь на плечо Такахаси, приблизившись к нему. – Я тоже всё это время боялся за Такано. Но ты, в отличие от меня, справился, - произнёс Ритцу, нахмурившись, прикрывая глаза. Мисаки начал успокаиваться, удивляясь самому себе. Когда его уже совсем отпустило, парень отстранился от сенпая. Они посмотрели друг другу в глаза, и повисло пугающее молчание. Молчание – потому что им было нечего сказать. Или же слов было слишком много, но они были настолько сумбурными, что ни одну мысль из них выведать было невозможно. Пугающее – потому что они почувствовали что-то, что промелькнуло между ними. И это до жути пугало. Какое-то время они стояли неподвижно. Ритцу вздрогнул, почувствовав поцелуи холода. - Думаю, пора расходится... – произнёс Такахаси. Ритцу кивнул, но никто не сдвинулся с места. Идти к Акихико – не вариант. А остаться ночевать в квартире редактора манги неудобно: во-первых, из-за месторасположения, во-вторых, из-за Такано. В головах обоих парней промелькнула мысль, что именно сейчас, в именно этот момент, они безумно хотели бы вернуться в свои тела. ________ Для Мари-сенсей. Наверное, первый раз выкладываю не ради отзывов...