Убиваю чудовищ

      Муичиро сидел под ольхой, медитируя. Мокрая земля его нисколько не волновала — наоборот, ему она даже нравилась. В воздухе витала свежесть: холодный осенний воздух обдувал лицо мечника. Он был расслаблен, но сосредоточен, фокусировался на каждом звуке. Услышав тяжёлую походку Волка, юноша открыл глаза. В них, как всегда, отражалось некое равнодушие и смирение. Геральт ещё раз подумал, что из всех мечников именно он походил на ведьмака.       — Не холодно в накидке? — ради приличия поинтересовался беловолосый.       Токито показал элементы лёгкого доспеха под плащом. Сделанный по чертежам школы кота, он был довольно легок и мобилен, совсем не стеснял движения.       — Греет. — коротко ответил он.       Ведьмак уселся рядом на корточки, развел костёр из веток липы, валявшихся вокруг. Из-за влажности костерок вышел слабым, но для приготовления эликсиров его вполне хватило. Муичиро протянул руки к пламент, растирая задубевшие ладони. Они молчали: ни тот, ни другой не были разговорчивыми людьми, а трепаться попусту не любили. В тишине просидели два часа, лишь порой та прерывалась звоном склянок и треском веток. Столп Тумана достал железную флягу и выпил из неё, скривившись. Ведьмак почувствовал характерный запах алкоголя.       — Пить вредно, особенно таким маленьким, как ты. — хмыкнул он.       Муичиро перевёл свой фирменный взгляд: «Все кретины, а я Д’Артаньян» на мужчину, недовольно прищурился.       — Ну и что? Возможно я погибну в этой битве, встретившись с высшей луной, а ты мне читаешь лекции о вреде выпивки. Самому не смешно?       — Смешно, поэтому и не отнимаю у тебя. Не переусердствуй.       Юноша пожал плечами и вновь приложился к фляге. Геральт взболтал готовое зелье Раффара Белого и отложил его, чтобы оно настоялось. Ласточка и Гром, Неясыть, Белый мёд уже были готовы. Отвар из вилохвоста всё ещё кипел, когда ведьмак достал Арондит. Он довольно хмыкнул: Хаганезука знал своё дело. Зачарование и рунные камни остались нетронутыми, меч буквально полнился магией. У него было удивительное свойство: чем дольше был бой, чем больше ударов наносил и отражал ведьмак, тем сильнее была следующая атака. Зачарование на удлинение клинка позволяло охватывать большую площадь при вихре. Демоны порой не понимали, как им отрубали головы, когда клинок был в полуметре от шеи.       Геральт медитировал, Муичиро залез на дерево, наблюдал за окружающей обстановкой. Вдруг раздался громкий звук: Волк понял —иллюзия рассеялась. Через секунду он услышал топот сотни лап, ног, щупалец, приближающихся к ним. Он медленно поднялся, демонстративно хрустнул шеей и кивнул парню. Тот ударил в тревожный колокол, висевший на дереве. Они вызвали воронов-касугаев, передавая сообщения о атаке. С другой стороны деревни послышался звон: их зажимали в кольцо. Ворон Мицури вылетел в штаб Оякаты-сама о запросе поддержки. На неё не надеялись: в лучшем случае остальные бы добрались к утру следующего дня.       Танджиро и Зеницу хмуро кивнули друг другу. Камадо выпустил сестру из короба, отправив её на помощь Санеми. Та побежала вперёд, а мечники за ней.       Генья встал с корточек, ухмыльнувшись и пнув задремавшего брата.       — Вставай, придурок. Орда идёт сюда, — он приблизился к уху Шинадзугавы. — Не думай, что мы помирились. Я тебе помогаю только по той причине, что демонов ненавижу чуть больше.       Санеми растерянно кивнул. В его сердце все еще теплилась надежда на мир с Геньей. Они отправились спасать жителей деревни, по пути объединившись со столпом Солнца и Агацумой. Токито и Геральт уже сражались, останавливая сотню демонов, заходившую с леса. Столп Тумана без суеты и в полном спокойствии истреблял десяток за десятком. Его движения были быстры: он пропадал и появлялся в неожиданных местах. Геральт, следивший за ним боковым зрением, понял, почему тот использовал именно дыхание Тумана: угнаться и уследить за ним для рядовых охотников и демонов было проблематично. Скорость была чуть меньше, чем у Зеницу, но впечатляла. Однако Мясник из Блавикена осознавал, что она — не единственное оружие. Невероятно точные, пронзающие выпады — главная сила подростка.       «Сколько же он тренировался?» — подумал Геральт, отсекая руку, а затем голову демону.       Так продолжалось около получаса. Прибывали всё новые полчища демонов, а мечники без устали рубили их. Муичиро с Геральтом сражались спиной к спине. Огненный залп, выпущенный одной из тварей и грозивший накрыть Токито, был отражён: ведьмак перекатился, схватил Токито и втянул его под Квен. Окружающие их чудовища загорелись и понеслись на охотников. Это поле битвы походило ад: демонов было слишком много, словно нильфгаардских солдат в битве при Соддене — Геральт помнил рассказы Трисс. Мудзан бросил в бой тех, кто обладал техникой крови: огнедышащих, мелких, демонов-камикадзе, что взрывались вблизи истребителей. Огромных тварей, походивших на ту пятидесятилетнюю, что была во время отбора у Танджиро, пауков-мутантов, плевавшихся ядом. Некоторые прорывали оборону, пробирались в деревню.       «Дело плохо, — подумал Геральт, отражая очередной удар. — Мы с ними справимся, сил у нас хватит. Но это займёт больше времени, чем нужно.»       Но тут у него в голове созрела настолько гениальная идея, насколько безумной было её исполнение.       — По моей команде уходи как можно дальше! — крикнул он Муичиро, сражавшемуся с инсектиоидами. Увернувшись от ядовитой жижи и разрубив монстра, мечник кивнул.       Геральт кинул Самум, оглушая и ослепляя окружающую его нечисть. Он прицелился из арбалета в подобие виверны, что плевалась огнём, и выстрелил, заставив ту снизиться. Он запрыгнул на её огромную спину, пробежал по крылу и приготовился.       Шанс был один на миллион.       Чудовище очухалось и взмыло, намериваясь сбросить его. Но клинок в хребте позволял крепко удерживаться беловолосому. Ведьмак сбросил весь запас драконьего сна, что был у него: в бомбе был газ, воспламеняющийся от одной искры. Отрезав голову демону и, падая вниз, он зарядил огненный болт.       Муичиро зажали, он пропустил пару ударов, но благодаря доспеху на нём самом не было ни царапины. Всё лицо было заляпано чужой кровью, и его бирюзовые глаза сияли. На секунду на его лице появилось некое подобие улыбки. Он опреденно получал удовольствие от битвы.       — В сторону!!! — заорал Геральт. Токито не успевал, но догадался прикрыться телом убитого чудовища.       Огненный болт влетел в газ. Рвануло так, словно на воздух взлетело полквартала Красных фонарей. Раздавшийся грохот был, пожалуй, слышен даже в штабе истребителей.       Демоны вопили от боли, пока Геральт закидывал их Картечью и Танцующими звёздами. Столб пламени стоял такой, словно жгли всех чародеев Новиграда в одном месте. Добив остатки, Геральт вытащил Муичиро из-под туши монстра. Вокруг стоял смрад, поле битвы заволокло дымом и гарью, поверженные демоны медленно исчезали, корчась в агонии.       — В порядке? — спросил ведьмак.       Муичиро кивнул, поморщился, зажимая нос.       — Тогда идём.       Внезапно до острого слуха мужчины донёсся тонкий звук. Кто-то летел на них сверху, очень, очень быстро. Белый волк использовал Квен — через мгновение его откинуло на метров десять. Проскользив спиной по земле и быстро поднявшись, Геральт поглядел на прибывшего. Пыль рассеялась: на том месте, где они стояли, красовался кратер глубиной в метр. С колена поднялся шестиглазый мужчина в фиолетовом хаори. Он был довольно высоким по меркам японцев, с длинными нечесанными волосами. В каждом глазу красовалась единица.       Муичиро вздрогнул, доставая меч и вставая в стойку. Ведьмак глубоко вздохнул и нахмурился, сжав Арондит в руке с такой силой, что побелели костяшки. Одной рукой он достал с нагрудного пояса Белый мёд, выпил его, сбрасывая интоксикацию, и выпил Гром, Петри, Пургу и Неясыть. Довершил он дело отваром из вилохвоста. Теперь его внешний вид менее всего походил на человеческий: противные, ярко-желтые кошачьи глаза светились, чёрные вены пульсировали на лице. Мечник чувствовал подавляющую ауру демона: хотелось сбежать, отступить, но никак не сражаться. Она была более жуткой, чем у Детлаффа.       Один в один, как у Скрытого.       «Зараза!» — выругался про себя Геральт.       — Так это, значит, ты. Господин говорил о тебе: охотник, убивший Аказу и всех низших лун, а также бесчисленное количество обычных демонов. Хм… Интересно. — тихо, но отчетливо промолвил монстр. — Вы вдвоём остановили восточную линию наступления. Похвально.       Шестиглазый медленно вытащил клинок. Он был сделан из демонической и человеской плоти, покрывавшей металлическое основание. От меча так и разило магией: медальон ведьмака, казалось, сошёл с ума.       Наступила тишина. Ни одна сторона не решалась атаковать первой. В деревне были слышны крики, шум, стоны и звон. Недалеко открылась крепость бесконечности, внутри которой уже сражались Мицури с Обонаем. Они были измотаны битвой с Накиме: израненный юноша отбивался изо всех сил, пока Канроджи вставала на ноги. Но ни Геральт, ни Муичиро не знали об этом, да и не смогли бы им помочь.       Было очень тихо. Было лишь слышно, как стучат зубы у Токито: ведьмак не знал, от холода или страха. Но, взглянув украдкой на его меч, он нашел для себя ответ на этот вопрос: катана мелко дрожала.       — Муичиро, уходи. Это моя битва. — холодно промолвил Геральт, не шевелясь.       Тот лишь презрительно на него посмотрел.       — Ты дурак? Ты не справишься один.       — Поверь мне и просто уйди отсюда. Он убьёт тебя. Тебе не хватит скорости реакции.       — Но… — попытался возразить Токито.       Кокушибо терпеливо ждал. Геральта это не знал, почему, но знал, что спасти жизнь этого мальчишки он должен.       — Блять, просто спасай свою шкуру. Я видел уже одного такого и знаю, как с ним сражаться. Уходи!!! — рявкнул беловолосый.       Подросток цыкнул, стиснул зубы и, развернувшись, побежал.       — Я приведу помощь! — крикнул он напоследок.       — Не волнуйся. К тому времени мы уже закончим. — прошипел себе под нос Геральт. Демон кивнул головой оппоненту.       — Ты выбрал, ведьмак. Накиме мне сказала.       Охотник промолчал.       — Ты подобен нарыву на теле господина. Чешешься, болишь, от тебя тяжело избавиться, — продолжал Кокушибо. — Но не невозможно.       — Я выбрал, Луна. Как когда-то, я уверен, выбрал и ты.       — Ты много обо мне знаешь. Луна… Давно я не слышал, чтобы меня так кто-то называл.       Геральт усмехнулся, глядя в глаза демона, в которых на миг появилось что-то человеческое. Он отступил на шаг назад, сложил пальцы в знаке «Квен». Желтое сияние окутало его тело.       — Ты лишь отражение солнца. Солнца, за которым ты пойдёшь после того, как убьёшь меня.       — Ты поразительно догадлив, мутант. — пророкатал Кокушибо, заметно раздражаясь. — Позволь вопрос: откуда?       — Легенды, байки, сны, записи. Ты живёшь слишком долго, чтобы о тебе не было ничего известно.       Кокушибо посмотрел на ведьмака внимательнее. Тот ещё сильнее сжал рукоять меча.       — Теперь позволь я спрошу: почему сейчас? Вы могли стереть эту деревню с лица земли ещё раньше.       — Воля господина. — пожал плечами демон. — Мы не стали бы атаковать, уйди ты сегодня. Всё вернулось бы на круги своя. Все эти смерти, хаос, огонь — всё из-за тебя, ведьмак.       Геральт молчал. Деревня полыхала. Он стоял, окропленный кровью, что медленно, с шипением, испарялась с его тела.       — Вот он, значит, какой, вопрос цены. — наконец сказал Геральт. — Что ж, не впервой с этим сталкиваться.       — Тогда не будем более медлить. Ты принимаешь мой вызов на дуэль, Геральт из Ривии?! — спросил Первая высшая луна, направляя клинок в сторону мужчины.       — Какое поразительные рыцарские манеры от людоеда. — процедил ведьмак. — Заткнись уже и давай сражаться.       — Это мне нравится. — впервые за встречу усмехнулся Кокушибо.       Луна осветила поляну, пошёл ливень. Вдалеке загромыхал гром…

***

      Игуро ругался про себя, уворачиваясь от всё новых и новых атак четвёртой высшей Луны. Это был самый тяжёлый противник в его жизни: маленькая, юркая, всевидящая и манипулирующая пространством в любом месте Накиме не давала ни секунды отдыха. Комнаты сужались, пол пропадал под ногами, на стенах и потолках глазели монстры. Сохранить равновесие было невозможно: всё вокруг безостановочно крутилось. Им с Мицури ежесекундно приходилось уворачиваться, дабы не быть раздавленными. «Третий стиль дыхания Любви: Град милых котиков», рассчитанный на большую дистанцию, даже не поцарапал демоницу. Обонай никогда не видел, чтобы Мицури промахнулась этой атакой. Накиме просто исчезла и появилась дальше, тренькая на своей проклятой биве. Охотника это здорово бесило.       Неожиданно Канроджи неудачно приземлилась, подвернув ногу. Сказывалась усталость — за полчаса интенсивного боя, когда нет времени вздохнуть, даже столп вымотается. Пока девушка вставала, демон снова повернула комнату: у розоволосой затрещали рёбра от падения. Превозмогая боль, Канроджи поднялась, но тут же чуть не была размазана об стену. Столп Змеи вовремя выдернул её. Внезапно из-за стены вылетела платформа, сломавшая ноги девушке и опрокинувшая её. Мицури закричала от боли. Игуро пришёл в ярость.       — Тварь! — крикнул он демонице, разрубая дверь, прилетевшую в них. Та ничего не ответила, лишь снова сыграла аккорд. Её волосы впились в крепость, проникая в структуру. Они были сделаны словно из металла и со всех сторон приближались к столпам.       Обонай пытался: на протяжении минут двадцати от безостановочно рубил острые регенерирующие пряди. Он не мог сдвинуться — Мицури пришёл бы конец. Но развязка наступила неожиданно: пол изчез под ногами, они грохнулись куда-то, а сверху надвигались острые шипы, захлопывая ловушку. Игра была окончена.       Игуро прикрыл своим телом столпа любви — шипы пробили сперва плечо, затем печень и лёгкое. Меч был выбит, а левая рука насажена на остриё.       Это был конец.       Они знали это.       Геральт был прав.       Они были слишком слабы для высших лун.       Десяток кольев направились в их сторону.       — Я люблю тебя, Игуро-сан. — прошептала напоследок розоволосая, зарыдав. — Мне так жаль, что не сказала тебе раньше. Я…       — Замолчи, дуреха. Я тоже тебя люблю. — тихо промолвил парень, отключаясь от боли.       Это был бы их конец. Бесславный, бессмысленный, в битве с четвёртой высшей луной. На их надгробье написали бы что-то трагичное, их бы положили в один гроб, так они были бы вместе даже после смерти.       Да, определённо так бы и было.       Если бы не зелёная вспышка, озарившая и заставившая прищуриться даже Накиме, собиравшуюся прикончить столпов. Пепельноволосая девушка, появившаяся из воздуха, разрезала абсолютно все острия. Пряди она парировала, отчего клинок заискрился. Мощный поток пламени опалил Луну, заставив ту регенерировать. Игуро поднял свой изумленный взгляд и увидел темновололосую женщину с искрящимися фиалковыми глазами. Она произнесла какое-то заклинание на неизвестном языке, отчего вокруг них образовался небольшой щит. Обонай наблюдал, как она подошла к пепельноволосой и спросила:       — Ты сама справишься?       — Да. Вытащи их отсюда. Регис, выберись отсюда и осмотрись. Вдруг кому нужна помощь. — скомандовала та. Через секунду высокий седой мужчина обернулся туманом и испарился в неизвестном направлении.       Женщина вытащила их из-под обломков и громко и твердо сказала:       — Представьте то место, где сейчас хотите очутиться. Ваше желание должно быть сильным, чётко сформулированным и понятным. Если есть какая-либо больница — представьте её, слышите? Не задавайте никаких вопросов.       Мицури и Обонай переглянулись, представили поместье Бабочки. Перед ними открылся портал, походивший на чёрную дыру. Через секунду Игуро провалился в темноту.

***

      Цири обернулась в сторону монстра, поднимаясь с колена. Накиме была удивлена, впервые за долгое время. Эта малявка… В ней была заточена огромная сила. Демон побледнела, впервые испугавшись за свою жизнь. Фалька промолвила, уклонившись от шипа, направленного ей в шею:       — Зря ты балуешься с пространством.       Цири ринулась в молниеносную атаку. Её боевой стиль строился на скорости, эффекте неожиданности, исчезновениях и появлениях в самых разных местах, а также на точных, смертоносных ударах. У неё не было квена, что мог бы уберечь от любой опасности. Пытаться победить грубой силой и фехтованием было бы довольно наивно при ее габаритах. Девушка, несмотря на весь свой боевой опыт и трюки, не достигла уровня лучшего фехтовальщика Севера. Однако это ей не мешало быть не менее смертносным мечником, чем её приемный отец.       Накиме выпустила ещё несколько острых прядей: раздался металлический звон — все они были отражены или перерублены. А потом пепельноволосая… Просто исчезла.       Девушка-демон едва успела увернуться — клинок прошёл в миллиметре от шеи. Последующий горизонтальный удар серебряного меча не достиг цели. Накиме вновь тренькнула и телепортировалась на другой конец крепости бесконечности. Каково же было её удивление, когда там же появилась Ласточка. Последняя ударом по дуге распорола грудную клетку мостру. Накиме отгородилась стеной, но Цири последовала за ней.       Мечница вновь и вновь отражала атаки чудовища. Четвёртая высшая луна начала паниковать: её основная сила заключалась в перемещении в пространстве, но она никогда не видела человека, что мог бы так же.       И даже лучше.       Задумавшись, девушка-бива едва не лишилась головы: лишь успела прикрыться одной ладонью, и в тот же миг острый клинок с лёгкостью разрезал её.       «Так вот где её слабое место.» — подумала ведьмачка, злорадно улыбнувшись.       В следующий миг Цири была вынуждена откатиться. Демоница попыталась раздавить её комнатой. Пространство сменилось на огромный зал: перед ней выросла стена, неприступная, словно горы на Скеллиге. Пепельноволосая огляделась: Накиме переместилась наверх, куда-то под небо, судя по ощущениям. Телепортироваться так далеко было сложновато, требовало большой концентрации и времени, а когда на ведьмачку сверху падали платформы весом в тонну, как-то не сосредоточиться не получалось. Цири решилась на отчаянный шаг.       Она, прыгая по плитам, исчезающим у неё из-под ног, отталкиваясь от пролетающих мимо стен, забиралась всё выше и выше. Сапоги с каблуками были не лучшей обувью для этого, стоит признать, но Ласточка уже привыкла. Спустя десять минут этой суматошной гонки жизни и смерти, Цири зацепилась засопожным ножом за уступ и, подтянувшись, влезла к Накиме. Та попыталась сбить её огромной платформой, стеной и шипами. Пепельноволосая перепрыгнула платформу, вошла в междувременье, пропуская стенку через себя, а затем разрезала все острия. Меч заискрился: Цири заскрипела зубами и тяжело выдохнула — такая сила у монстра удивляла. Но не пугала.       Как уже говорилось, её пугало только одиночество.       Пока демоница не успела сыграть следующий аккорд, пепельноволосая телепортировалась и, оказавшись за её спиной, ударила по шее чудовища. Меч, разрезав плоть, прошёл лишь до середины шеи. Цири не растерялась и вынула его, снова исчезнув, собираясь во второй раз точно прикончить монстра.       Однако этого не произошло.

***

      Накиме начала сворачивать своë карманное измерение, испугавшись ни на шутку.       «Эта чертовка… Она почти одолела меня, а я её даже не разу не задела! Что это за сила такая?!» — судорожно размышляла девушка-бива, — «Стойте… Это она. Это та девчонка, которую я видела в его воспоминаниях! Госпожа Пространства и времени. У неё такой же медальон, как и у него».       «Вот же черт!»       Крепость бесконечности пропала: Накиме отправилась выводить первую высшую Луну и Кайгаку, что должны были разобраться со столпами и седым. План изменился: им было опасно здесь оставаться. Если эта девушка продемонстрировала бы весь свой потенциал, тут камня на камне бы не осталось.

***

      Ласточка падала с большой высоты, рискуя разбиться насмерть. Она не растерялась и схватилась за артефакт в кармане, выданный Йеннифер. Этот телепорт был одноразовый, в один конец, прямо к волшебнице. Цири с силой сжала его, разламывая напополам. Прямо перед землёй открылся портал и Фалька нырнула в него, чудом не размазавшись.       «Интересно…» — подумала она. — «Давно мне не встречались такие сильные враги».

***

      Немногим ранее…       Когда Цири уклонялась от шипов и отражала их, Регис уже растворился в пространстве и вылетел в виде чёрного облака на улицу. Он пронёсся над деревней, высматривая людей: большая часть кузнецов была эвакуирована, но ещё оставались те немногие, что не спаслись. Западный фронт не был таким же опасным и смертоносным, как восточный, что держали Геральт и Муичиро, однако проблем здесь тоже хватало. Низкоранговые демоны нахлынули в количестве трёх сотен, и всего четырём охотникам и девочке-демону сдержать их было довольно трудно. Точнее, передовую приходилось постоянно сдвигать, так как монстры умудрялись прорвать линию обороны и стремились перекусить мирным населением.       Жители выбирались либо бегом, либо на повозках с лошадьми. Там, где раньше лежала руда, теперь сидели перепуганные дети в масках, в щёлку наблюдая на истребителями, что были по локоть в крови. Генья чуть не погиб, получив удар в спину. Его брат вовремя отсек голову монстру. Танджиро и Зеницу безостановочно сражались: Камадо пришлось схватить самый обычный клинок, так как Хаганезука до сих пор в своей хате упрямо выковывал его. Незуко сдерживала около десятка тварей, но они лезли как из рога изобилия, медленно окружая мечников. В конце концов они взяли сестру Танджиро в кольцо. Они уже оторвали ей руку и ногу и собирались полакомиться, но тут вмешался вампир.       Регис вздохнул.       Запах этих бессмертных тварей был похож на вампирский: такой же сладостный и терпкий. Внимательно посмотрев на них, мужчина пришёл к выводу, что они были неразумны: катаканы или бруксы их мира. А вот девочка явно обладала способностью говорить или, по крайней мере, мыслить на уровне высших вампиров. Она могла бы быть полезной для их миссии.       Регис был довольно неконфликтным и миролюбивым вампиром, предпочитавшим не вмешиваться в разборки.       Но ради Геральта он был готов отринуть своё невмешательство.       Мужчина бесшумно приземлился позади охотников, обнажая свои когти. Его лицо преобразилось — клыки выросли, зубы заострились, а кожа побледнела ещё больше. Чёрные зрачки стали ещё темнее, а вены проступили сквозь кожу. Вампир проскользнул через охотников словно тень и спас демоницу, разрезав троим тварям лица. Разрезы были идеальные, как будто их сделали мечом. Регис двигался слишком быстро, что даже охотники видели лишь облако, постоянно появляющееся и исчезающее. Убив ещё пятерых, мужчина сглотнул, чувствуя, как его потихоньку поглощала жажда крови, которую, после возрождения и Тесхам Мутна, он ещё не успел окончательно побороть. «Нужно держать себя в руках» — подумал Регис, протыкая череп демона позади него, даже не оглянувшись.       Вертикальные, горизонтальные удары; выпады, наскоки сверху — всё это вампир умел делать в совершенстве, хоть и старался избегать насилия. Через какое-то время он оказался спиной к спине с девочкой-демоном, что уже регенерировала и дралась во всю силу.       — Маленькая, что ты тут делаешь? — мягко спросил Регис, хотя со стороны могло показаться, что он прорычал, словно готовился разорвать её.       Та что-то промычала, но вампир всё прекрасно понял. У него вообще был талант к пониманию всех существ.       —Сражаешься вместе с братом? Это вот тот шрамоголовый мальчик? — он указал на Танджиро, что сейчас дыханием воды отрубил головы двум чудовищам.       Девочка вопросительно наклонила голову.       —Ах, точно! Прости, забыл представиться, — вампир повалил двух демонов, а девушка раздавила им головы. Те лопнули как гнилые тыквы. — Эмиель Регис, леди…       Девочка кивнула. Она на развороте ногой выбила челюсть подобравшемуся чудовищу.       — Незуко Камадо! Какое красивое имя! Ты очень сильна, раз справляешься с ними. — Регис кивнул на вылезающих приспешников Кибуцуджи Мудзана. Те окружили их, но демоница не растерялась. Она промычала, мужчина всё понял и наклонился, подставляя спину. Незуко оттолкнулась от неё и влетела в толпу, размахнувшись и стукнув ногой по земле. Удар был такой силы, что взрывной волной откинуло ближних демонов, после чего компания добила их. Наконец, они вздохнули спокойнее.       Охотники обратили внимание на уродливого по виду монстра, болтающего с девочкой. Генья, не задумываясь, ринулся в атаку, намереваясь отрубить тому голову. Незуко встала у него на пути, перегородив путь и мотая головой из стороны в сторону, но тот, понятное дело, проигнорировал её. Младший Шинадзугава с силой оттолкнул младшую Камадо, уже замахнувшись для удара, но Регис просто схватил руку с катаной. Он прорычал:       — Невежливо так поступать с дамами, молодой человек!       Генья вырвался и попытался проткнуть вампира, но тот просто растворился в воздухе. Борясь с жаждой крови, Регис появился на секундочку, махнул Незуко, что удивлённо посмотрела на него, и вновь исчез. Его миссия была выполнена: он помог людям, как и просила Цири. Дальше это было не его дело. Пора было возвращаться.       Регис активировал талисман, создавая портал. Он влетел в него и тот закрылся, оставляя всех истребителей в недоумении. Сестра Камадо помахала на прощание и задумалась: этот мужчина пах немного по-другому, он не был демоном, но и не был человеком. При всем вышеперечисленном, он был с ней довольно мил и помог людям. Санеми выразил мысли всех одной фразой: —Что это, блять, такое было?!

***

      Небо заволокли тучи и где-то вдали загрохотал гром: никто, кроме Геральта, не знал, что это быланеобычная гроза. Вдруг Зеницу своим острым слухом уловил небольшой взрыв и свист поблизости. Он побледнел и кинулся наперерез стремительно перемещающемуся силуэту. Танджиро, разобравшись с последним демоном, недоуменно глянул на друга: тот толкнул его и закрыл собой. В следующий миг катаны Агацумы и второго мечника схлестнулись — отразив ещё несколько ударов, Зеницу откатился назад и встал в стойку. Парень, что стоял напротив него, был небольшого роста, с чёрными волнистыми волосами и заострёнными ушами. Лицо было в нарывах, с жёлтой кожей, словно тот болел какой-то чумой. По уродству он не уступал Гютаро. Зеницу узнал его и покачнулся. Чёрное хаори и кимоно придавали определённый шарм этому монстру.       — Кайгаку?! — воскликнул блондин. Нет, он знал насчёт его судьбы, но встретиться так скоро не планировал.       — Привет, Зеницу. Давно не виделись. Много воды утекло с тех пор, — криво усмехнулся демон, прохрустев шеей. — Я удивлён, как ты выжил. Ты же катану в руках держать не умел и боялся всего на свете.       Агацума лишь поджал губы. Камадо вспомнил: именно о нём говорил Геральт. В глазах монстра блистала цифра «шесть». Тот явно гордился своим положением. Так быстро занять место в компании высших лун ещё не удавалось никому. Танджиро почувствовал острый запах и обернулся: последняя сотня монстров неслась вслед за повозками кузнецов и перекрыла им путь. Несколько уже погибли, началось побоище и паника: демоны пожирали беззащитных людей.       — Господин Санеми, помогите им! — крикнул Танджиро, обнажая свой меч.       — Ты с ума сошёл, мальчишка?! Я убью Луну, а вы разбирайтесь с ними! Вас же он просто сметёт! — заорал в ответ беловолосый.       — Я не мальчишка, я Столп! Значит, вы должны послушать меня! Я уже сражался, я справлюсь! — наследник Дыхания Солнца посмотрел в глаза шрамоголовому. — Доверьтесь мне!       Столп ветра задумался, посмотрел на повозку и от безысходности скрипнул зубами.       — Шинадзугава-сан, там люди погибают! Что вы клялись делать: спасать двух охотников или защищать всех людей?! — привёл его в чувство выкрик Танджиро.       Плохо дело.       Очень плохо.       «Где же Геральт, когда он так нужен?!!!» — яростно пробормотал Санеми. Он совершенно не знал, что в этот момент Муичиро, тяжело дыша и прорываясь через толпу монстров, попавших в деревню, шёл за подмогой. Он просто не мог об этом знать.       — Эй!!! Не вздумайте умирать до моего прихода, идиоты! Я вернусь через пять минут!!! — гаркнул напоследок Шинадзугава, взмахнув белоснежным хаори и отправляясь на помощь брату, что снова попал в самый эпицентр событий, как и Незуко.       — Оооо… — разочаровано протянул луна, — а я хотел бы сразитьься со столпом! С вами будет слишком… Быстро.       — Это мы ещё посмотрим. Я убью тебя за то, что ты сделал с нашим учителем! — Агацума впервые в жизни не выглядел испуганным. Сейчас его переполняла злость.       Танджиро почувствовал это и встал в стойку. Если эта тварь училась вместе с блондином, то точно использовала дыхание грома.       — Ну не кричи так! Я не глухой. — поморщился тот, демонстративно прочищая одно ухо. — У меня же тоже острый слух, как и у тебя.       Время будто остановилось: это противостояние взглядов было похоже на ковбойскую дуэль, когда ждут малейшей ошибки или промаха от противника. Желтые и бордовые глаза схлестнулись с чёрными. Кайгаку кровожадно ухмыльнулся.       Через секунду земля затряслась: на месте, где оттолкнулся демон, осталась яма, и охотники потеряли его из виду. Зеницу, обостряя свои чувства до предела, услышал длинный, долгий и противный свист. Чудовище было…       — Слева! — крикнул он товарищу. В этот момент в блок на всей скорости врезалась катана, и меч Танджиро развалился на кусочки. Самого его откинуло на метров десять: Столп Солнца прочертил линию своим телом. Его дыхание было сбито. Зеницу пришел на помощь другу, отрубив руку Кайгаку. Тот отскочил и вновь исчез. Танджиро поднялся на ноги, судорожно размышляя над тем, что ему делать: меча не было, против них сражалась Шестая Высшая Луна, а его друг не поспевал за этой тварью. Наследник дыхания солнца подобрал палку, валяющуюся у его ног. Хоть что-то.       «Дыхание Грома: первый стиль» — прошептал его Агацума и ринулся в стремительную атаку. Однако удар, предназначавшийся Кайгаку, не достиг цели. Темноволосый увернулся, подпрыгнув высоко-высоко, а затем контратаковал. Он рассек щеку блондину, достав того горизонтальным ударом, а затем сделал длинный выпад. Зеницу оттолкнулся от катаны противника, оглушая демона и вновь использовал первый стиль. Его скорость была поразительно быстрой, но этого не хватало. Он отсек лишь половину шеи Кайгаку. Демон попытался прикончить охотника, но Танджиро отвлек его, запустив в него палку и сбив приготовление к атаке.       Санеми краем глаза, пока резал демонов, следил за ходом битвы. Убивая еще десятерых, он старался поспеть к ребятам. Но он не знал, что исход битвы решился за три минуты.       Зеницу использовал ещё два раза свою технику, отрубив руку и ногу Кайгаку, но это было неважно. Бессмертный монстр регенерировал, и в отличие от Агацумы, у него не была предела усталости. Поймав того на неудачном замахе, он впечатал парня в камень ударом ноги. Удар был такой силы, что переломал ребра и позвоночник блондину. Зеницу врезался и тяжело задышал, кашляя кровью. Мужчина медленно пошел навстречу Танджиро.       — Слушай, мне просто интересно, что ты планируешь сейчас делать? У тебя ни оружия, никто не придёт на помощь… — его речь сопровождалась взмахами катаной, — и даже твой единственный друг почти мертв. Так что, а?       Камадо не знал, что ответить. Он лишь чувствовал медленно подбирающуюся ярость. Зверя тьмы, что сидел под его плащом. Темнота накрывала его с головой. Контролировать его было всё труднее и труднее. Танджиро никому не говорил об этом, но после ночи в квартале он чувствовал, как внутри его «я» поселилось другое «я». Не то, что он жаждил выпускать. Хотя нет, оно появилось еще раньше — после смерти семьи. Просто использовать его он смог только в квартале. Момент с Канао, когда он чуть не убил её, битва с Гютаро, убийство дяди Сабуро — эти три эпизода.       Это был не он.

***

      Зеницу поднялся, застонав от боли. Блондин не мог позволить убить друга. Он намеривался спасти Танджиро, даже если ему самому пришлось бы умереть. Потому что это был единственный человек, поддерживавший его на протяжении всего его пути истребителя. Терпевший нытье, слёзы, бесконечные жалобы и трусость друга — он всегда был рядом. Агацума наклонился, вытаскивая свою катану в последний раз. Он понимал это, как никто другой. Его тело элементарно не выдержало бы той нагрузки, которую он собирался возложить на него.       Кайгаку удивился такой стойкости, отводя взгляд от шрамоголового. Зеницу глубоко вздохнул и пошел в атаку. Воздух вокруг него заискрился, как и он сам. Белки глаз закатились, а вывихнутые и сломанные суставы восстановились, становясь на место. Он использовал всю энергию жизненной силы,что текла по его жилам. Раскат грома раздался совсем близко, и молния попала пряма в катану блондина. Демон приготовился отразить атаку: если он не сможет, то умрет. Цугуко столпа Грома поразил его, особенно тем, кем он стал…       — Седьмой стиль: Пылающий бог грома. — тихо сказал Зеницу.       Молниеносный, невероятно быстрый, точный и очень сильный удар. Его невозможно было не заблокировать, не парировать, не уклониться.       В любых других условиях Зеницу убил бы Кайгаку. Если бы у него не были сломаны рёбра с позвоночником. Скорость была чуть меньше, чем должна. И этого демону хватило.       Увидев несущегося на него Агацуму, демон просчитал время, место и силу удара. Он позволил подобраться мечнику ближе и ударил со всей силы в предполагаемую позицию.       Тело Зеницу было идеально разрезано надвое, и куски его полетели куда-то далеко. Они окропили кровью лицо и ладони Танджиро, пока тот зачарованно смотрел на удивленное лицо своего друга, валяющегося на земле.       Он не мог принять.       Не мог осознать.       Не мог поверить…

***

      Когда пыль рассеялась, Танджиро сидел на коленях, не в силах пошевелиться. Он обещал Санеми, что они победят. Обещал, что справятся.       «Почему… Почему так произошло?»       Кайгаку рассмеялся, подходя к нему ближе:       — Ммм… Я просто обожаю запах страха. — тягуче произнес он. — И прежде чем наследник дыхания солнца умрет, я хочу посмотреть, как он сражается!       Монстр поднял катану, оставшуюся от Зеницу, и кинул Танджиро под ноги. Тот из последних сил старался сдержать зверя тьмы внутри себя. Тот шептал, выл и грыз его изнутри, причиняя жуткую боль. Ни один человек не мог бы такую перенести.       — Поднимай. — раздельно, по слогам протянул темноволосый, — Под-ни-май.       Хаганезука, наконец закончивший точить меч Танджиро, прибыл на поле битвы и увидел сцену, разворачивавшуюся перед ним. Он шокировано посмотрел на Камадо и на чудовище.       — Танджиро!!!!! — заорал кузнец, кидая тому Кусабимару. Катана приземлилась возле юноши. Тот медленно перевёл взгляд с клинка Зеницу на свой.       — Не мешайся нам, — сухо сказал демон, отрубив голову мужчине и в тот же миг вернувшись назад. — Мы тут, вообще-то, заняты.       На смерть Хаганезуки-сана столп Солнца не обратил внимания: слишком был поглощен борьбой с остатками человечности в себе. Зверь тьмы безостановочно шептал: «Убей», «Разорви», Уничтожь», «Впусти меня». Танджиро потерял связь с реальностью: он больше не понимал, где был настоящий он, а где ложный. Была лишь огромная черная дыра, в которую его затягивало, а он не мог и пошевелить пальцем.       В конце концов, он сдался. Ярость поглотила его.       Волосы приобрели уже знакомый оттенок, а один из зрачков налился кровью. Циркуляция крови усилилась — температура тела была около сорока градусов, и всё повышалась. Теперь в его голове созрел четкий план действий. Простой, словно умывание по утрам.       Танджиро оттолкнул Кайгаку. Тот покачнулся, и парню хватило времени, чтобы подобрать меч своего друга. Левой рукой он пронзил демона насквозь, прямо в сердце. Кровь обагрила всю его одежду. Правой же он схватил свой клинок и замахнулся им, впуская воздух в лёгкие.       Кайгаку понял всё слишком поздно. «Блять, он же прикончит меня!» — прохрипел тот, выставляя острие своей катаны туда, где была голова Камадо. Луна целился прямо в черепушку, намериваясь проткнуть мозг. Думая, что попал, Кайгаку выдохнул. Но Танджиро оказался не умнее, а безумнее. С диким криком он насадился на катану щеками и схватил острие зубами, не давая даже двинуться тому. Глаза бывшего ученика столпа грома расширились. Он в страхе закричал, не в силах вырвать меч:       — КТО ТЫ?!?!?!       Превозмогая боль, от которой ломило всё тело, Танджиро заорал от переполняющих его скорби, ярости и безнадежности. «Копье подсолнуха» насквозь пронзило шею Кайгаку. У того перехватило дыхание. Наследник дыхания солнца использовал «Пламенный вальс» — вертикальный разрез дошел до середины груди мужчины, а затем он вытащил клинок. Последнее, что увидел Кайгаку в своей жизни — обжигающее пламя и искаженное болью и ненавистью лицо Танджиро.       Горизонтальный удар в шею отрубил и испепелил ему голову.       Шестая высшая луна была повержена.