Чёрное и золотое

Когда на тебя смотрит хищник, самое лучшее решение — это, не показывая признаков страха и не поворачиваясь к нему спиной, медленно отступать назад, пока не окажешься на безопасном расстоянии. Ха-ха. Легко сказать. Особенно когда ты — мелкий дракончик десяти минут от вылупления, а на тебя смотрит громадина, чей силуэт закрывает собой солнце. Особенно когда тебя вот-вот прикончит в твоём же собственном сне персонаж из собственного же подсознания. Хотя половину совета о том, как вести себя с хищниками, я таки выполнила. А именно — начала медленно, насколько позволяли неокрепшие лапки, пятиться. За спокойствие и отсутствие признаков страха ручаться не могу. Да и присутствуй они сейчас, вряд ли зверь проникся бы к маленькому, но отважному драконёнку уважением, и, растроганный его храбростью, отпустил бы потенциальный обед с миром. Если оно захочет меня сожрать, то единственный остающийся мне вариант — побольнее укусить вражину перед тем, как я отправлюсь смотреть следующий сон… или наконец проснусь. И плевать, что данный персонаж безвозвратно исчезнет с моим пробуждением, и мстить ему бесполезно. Внезапно начавшую закипать во мне злость на того, кто может сорвать мне все приключения, надо было куда-то деть. В конце концов, кто не убивал раздражающих персонажей из игр? Медленно, не делая резких движений и ступая неожиданно тихо, громадная фигура наклонилась ко мне. Так как солнце больше не било по глазам прямо из-за спины этого существа, то я смогла лучше рассмотреть его. Пара блестящих чёрных глаз стала первым, что попало в фокус моего внимания. И только после этого, перебегая взглядом туда и сюда, я увидела покрытую мелкими песочно-коричневыми чешуйками морду, узкие и навевающие мысли о ящерицах ноздри с небольшим тёмным рогом между ними, и край потрёпанного кожистого гребня. Затем тварь приоткрыла пасть, и по моей спине пробежал холодок от вида длинных, острых желтовато-белых зубов. Словно подтверждая мои догадки о том, что сейчас произойдёт, существо издало тихий рык. Итак, сейчас меня проглотит огромная пустынная ящерица. Как же всё-таки бесславно закончатся мои даже не начавшиеся приключения. Хотя сильнее сожалений были страх и злость. Каково это — умереть во сне, особенно таком ярком и правдоподобном? Успею ли я почувствовать боль от разрывающих моё тело зубов и стекающую по нему кровь, или всё пройдёт быстро и безболезненно? Однако жрать меня не торопились. На краю зрения что-то мелькнуло и накрыло моё тело, не позволяя больше пятиться. Бросив взгляд вбок, я рассмотрела державшую меня чешуйчатую лапу, такую же песочно-коричневую, как и морда. Это что же, мне попался культурный хищник, который сначала поднесёт меня к морде и только после этого начнёт есть? Меня отхватило затмившее даже страх и злость разочарование. Появилась какая-то тварь, из-за которой все приключения, которые могли со мной произойти, окончатся в самом начале сна. Ну уж нет, я тебе так просто не сдамся! И я со всех сил вцепилась зубами во вражескую чешую. Впрочем, «вцепилась» — одно название, аж обидно. Всё равно что пытаться прокусить толстую ореховую скорлупу. Вывернуться или полоснуть тварь когтями тоже не получалось, как я ни пыталась. Эй? Разве у меня не должны были появиться хоть какие-то необычные силы или вроде того? Когда чешуйчатые пальцы вдруг начали ласково поглаживать мои спину и крылья, от неожиданности я даже перестала вертеться. И стоило мне перестать буянить, как морда ящера плавно приблизилась ко мне, но вместо того, чтобы укусить, сначала аккуратно коснулась моего носа своим, а затем — слегка потёрлась о него, обдавая тёплым дыханием из своего носа. Расслабилась ли я окончательно? Нет. Где-то на краю сознания вертелась мысль, что всё это — лишь попытка расслабить сопротивляющуюся жертву, и что меня сожрут, как только сочтут достаточно успокоившейся. Однако секунда шла за секундой, а существо всё никак не раскрывало свою зубастую пасть для укуса. Зато из неё высунулся длинный, раздвоенный чёрный язык, и ласково лизнул самый кончик моего носа. Словно эта огромная ящерица была заботливой мамочкой, а я — её ребёнком. Ребёнком?! Эта догадка переворачивала всё моё восприятие ситуации с ног на голову. Кто может прийти к только что вылупившемуся драконёнку и попытаться вот так вот его успокоить, если он напуган? Тот, кто должен о нём заботиться. Ну, или доставить тем, кто станет этим заниматься. Я вновь завертелась, пытаясь рассмотреть, есть у визитёра крылья или нет, но тот был слишком большим, и всё, что мне удалось рассмотреть — это крупные треугольные чешуйки, покрывающие его лапы, и край покрытой более мелкой и светлой чешуёй шеи. Однако и без того было ясно, что, скорее всего, это взрослый дракон. Не особо похожий на меня, потому что я чёрно-золотистая, а он — песочно-коричневый, зато, судя по его поведению, заботливый. Больше не чувствующий с моей стороны агрессии и сопротивления, большой дракон вновь встал во весь рост, заставив меня сполна ощутить разницу в нашем росте, и аккуратно подхватил меня в лапу. Потеряв твёрдую опору в виде земли, я посильнее вцепилась коготками в держащие меня под брюшком пальцы, и увидела покачивающуюся землю при взгляде вниз, когда мой… будем звать его опекуном, куда-то направился. Громкие шаги больше не отдавали в ушах, как во время панического бегства, за которое я теперь ощутила стыд. Но, по крайней мере, к их звуку не прибавлялся пульс моего неистово колотящегося сердца, как это было… две? Три? Пять? Десять минут назад? Я вдруг осознала, что со всем этим пережитым страхом совершенно потеряла счёт времени. Пройдя немного, дракон аккуратно опустил меня на песок. Земля поплыла навстречу, а затем я своими лапами и пузом ощутила под собой перегретую солнцем поверхность, заставившую меня недовольно зашипеть и отползти в сторону тени, отбрасываемой торчащим из песка куском скалы. Довольно маленькую, короткую тень, потому что солнце всё ещё было высоко в небе и к горизонту ползти не торопилось, но я была рада и такому убежищу от пялящих лучей и жары. Тем более, что за скалой и впрямь было самую малость прохладнее. Ну спасибо тебе, судьба. Мало того, что подкинула мне издающего какое-то непонятное рычание вместо нормальной членораздельной речи дракона, которого я перепутала с огромной хищной ящерицей, так ещё и поместила меня в самый эпицентр жары, зноя и яркого солнца, которые я ненавижу всей душой. Пустыни красивы только в фильмах и на фотографиях. На самом деле это — адские места, где днём температура может превысить полсотни градусов, от которых могут пересыхать целые озёра и реки, как иногда случается в той же Африке, а ночью — опуститься до нуля градусов. Мне и в реальной жизни-то дурно становится уже после двадцать пяти градусов, а тут такое… Ненавидимые мной в реальности вещи добрались до меня даже во сне. Наклонив ко мне голову, большой дракон вновь аккуратно потёрся кончиком морды о моё тельце, водя по голове, шее и краю крыла, и этот жест отозвался приятным теплом в моей душе. Даже если это ко мне прилетела не моя мать или отец, он всё равно ласков со мной и явно заботится обо мне. Издав себе под нос очень похожий на мурлыканье звук и оглядев меня напоследок своими чёрными глазами, дракон отошёл, направившись в сторону оставшихся от яйца, из которого я вылупилась, скорлупок, позволив мне наконец-то нормально себя рассмотреть. Крылья у существа действительно были — большие, красивого песочного цвета, аккуратно сложенные на спине. Тело покрывало множество треугольных чешуек, на шее, туловище, хвосте и лапах становящихся относительно крупными и уже напоминающими скорее пластины, чем просто чешую, а до самого кончика хвоста шёл невысокий кожистый гребень. Кончик же хвоста венчало что-то, подозрительно напоминающее скорпионье жало. О чём же мне оно напоминает?.. Отодвинув лежащие на песке скорлупки в сторону, дракон начал… копать. У меня от удивления даже глаза слегка расширились. Что он надеется там найти? Неужто прикопал немного золотишка рядом с яйцом? Отлетали в сторону отбрасываемые когтистыми лапами пригоршни песка. Рядом с драконом постепенно вырастали небольшие песочные горки, пока он сам не погрузился в вырытую ямку по самые плечи. Только вот цель своих раскопок, чем бы она ни была, мой новый знакомый не находил, ибо что ещё могло вызвать недовольный рёв? Причём становящийся всё громче и всё больше похожим на вой, когда ящер заметался вокруг, роя песок уже в других местах. А потом — и вовсе забегал по берегу, заглядывая то в траву, то за камни. «А может, не надо было зарывать ценные вещи где-то у чёрта на рогах?» — так и просились на язык язвительные слова… если бы ещё я могла бы это произнести на понятном дракону языке, м-да. В душу вдруг закралось подозрение — а разумен ли этот ящер в принципе? Конечно же, если какое-то существо не говорит по-человечески, это не значит, что его сознание находится на уровне животного, но… не являются ли его действия, включая обращение с недавно вылупившимся драконёнком, просто инстинктами? Расправив огромные крылья, отбросившие тень даже на меня, дракон коротко разбежался и с громкими хлопками перелетел на другой берег, где и продолжил своё занятие. Хотя я находилась относительно далеко от ящера, но меня всё равно обдало слабым из-за расстояния ветерком, поднятым взмахами крыльев. На этот раз «жертвами» этого решившего, видимо, перерыть весь оазис в поисках… ну, чего бы он там ни искал, дракона, стал не только песок, но и растоптанные его лапами растения. А те, что не были придавлены, он буквально вырывал с корнями из земли, если они были невысоки и как-то ему мешали. Присмотревшись, я поняла, что не такой уж этот «гордый представитель крылатого племени», к слову, и большой — так, на фоне растущих у воды пальм его рост как-то… терялся и не впечатлял. Впрочем, кто сказал, что все драконы должны достигать многих десятков, а то и сотен метров в одну только длину? Постоянно мелькающие в книгах и играх переростки, которым и здоровенного динозавра будет мало, чтобы нормально наесться, всегда вызывали много вопросов, и самый главный из них — а нахрена вообще их делать настолько огромными? Показать, насколько слабы и незначительны «жалкие людишки» на фоне переросшей полубожественной ящерицы, которая всё равно потом будет побеждена дружными и могучими героями, и им, конечно же, потом хватит сил даже перевести весь вид этой самой ящерицы из разряда «мы правим всем миром» в разряд «нас осталось так мало, что никакой Красной Книги не хватит»? Хотя, возможно, я просто слишком ищу привычную мне логику там, где не надо? В любом случае, подсознание, похоже, учло мои мысли по поводу чрезмерно огромных драконов. Но даже продолжая думать о странной логике фэнтези-историй, я не могла не подметить, что, чёрт возьми, двигается этот летающий хищник на удивление грациозно и быстро — будто наблюдаешь за огромным, но удивительно красивым и ловким зверем. Даже если тот занят таким нелепым занятием, как перекапывание песка и выкорчёвывание бедных растений. Под чешуйками перекатывались крепкие мышцы, но от них дракон не казался неуклюжим или слишком массивным. Даже покрывающие его пластины отличались небольшими размерами, а те, что были покрупнее, образовывали скорее гибкие и хорошо защищающие тело щитки, не затрудняющие движение. Что, в свою очередь, вызвало во мне предвкушение — неужели и я буду такой же? Да, конечно… на время сна — так точно. Ага, а ещё буду, чуть что, так издавать недовольное рычание. Нет, в некоторых вещах быть похожей на своих «родственников» я определённо не хочу. Перекопав кучу песка и не отыскав того, что ему было нужно, ящер с явным разочарованием перелетел обратно ко мне. Поднятой взмахом крыльев воздушной волной меня отбросило на спину, весь мир встал с ног на голову, и тускло-голубое небо оказалось внизу, под барханами и высящимися где-то вдалеке скалами, тоже перевёрнутыми. Мне захотелось недовольно прикрикнуть — нельзя, что ли, смотреть, куда садишься, ящерица летучая?! Но меня аккуратно перевернули на брюшко, и всё вновь пришло в норму. Впрочем, высказать дракону я своих претензий не смогла — вряд ли он что-то понял из возмущённого писка и нелепых рявкающих звуков, которые вырвались из моего горла при попытке что-то сказать. А вот мне стало стыдно — ну что это вообще такое? Даже Симба, когда тренировался в рычании, смог таки шугануть невозмутимо ползущую до этого ящерицу… чем я хуже? И вообще — почему моё горло вместо нормальных слов издаёт вот это? Разве и я, и дракон не должны говорить на понятном друг другу языке, что является обычным атрибутом даже самых странных из моих снов? Впрочем, не с первых же дней вылупления… Но не успела я додумать эту мысль и разобраться со смутно охватившим меня чувством, что происходящее кажется каким-то уж слишком реальным, как огромная лапа вновь обхватила моё тельце, прижав его к груди, а сам дракон помчался, постепенно наращивая скорость. Взвились в воздух небольшие облака песка, поднятые ящером во время бега. Горячий пустынный воздух ударил мне в мордочку. А затем захлопали крылья, и земля начала стремительно отдаляться. А-а-а-а! Мы… летим… Летим? Летим, чёрт побери, летим! Я будто снова погрузилась в один из тех снов, где тебе по какой-то необъяснимой причине страшно даже подойти к подоконнику, даже если тебя от находящегося далеко внизу тротуара отделяет не только страшная в этот момент высота в девять этажей твоего дома, но и элементарная мера безопасности в виде возможности просто не вылезать из окна. Но у тебя всё равно вызывает иррациональный ужас даже мысль о том, что ты живёшь вот так высоко, а несколько секунд после пробуждения и кровати с диванами кажутся слишком далёкими от пола. Этот приступ страха был действительно странным, ведь сколько уже раз в других снах я летала, причём на высоте куда большей, чем девятиэтажный дом — отдельный разговор. И, тем не менее, мне было жутко видеть ставшую довольно-таки далёкой землю, где оазис с окружавшими его скалами уже исчез вдалеке, и внизу раскинулись однообразные песчаные дюны, похожие на застывшие морские волны. Потому что если я каким-то образом выпаду из держащей меня лапы или сам дракон её разожмёт, то падать я буду реально долго… и с гарантированной смертью, если только каким-то чудом не сумею развернуть крылья и хотя бы спланировать на песок удачно. Почему-то сейчас в моём разуме мысль, что умереть я могу окончательно, странным образом уживалась с пониманием того, что происходящее — продукт моего решившего добавить огоньку подсознания… Или всё же нет?! Отвернувшись от бесконечного песочного моря под державшей меня лапой и покрепче за неё ухватившись, я, стараясь не смотреть вниз во избежание ещё одного приступа страха, прислушалась к своим ощущениям. Бьющий мне в лицо… то есть в мордочку, ветер, как и его шум в ушах, и приносимая им приятная прохлада, и звук хлопающих при взмахах крыльев, и чувство сомкнувшихся вокруг моего тела пальцев, были более чем реальными… Да быть того не может! Сон всегда остаётся сном, насколько бы правдоподобным он ни казался! Если с тобой случается нечто выходящее за рамки привычного — в конце концов ты всегда проснёшься в своей кровати, нравится ли тебе это или нет. Просто сейчас мне посчастливилось настолько хорошо погрузиться в происходящее, что подсознание подключило к делу абсолютно все органы чувств. Или всему виной моя любовь к текстам про тех самых попаданцев в другое тело в другой мир, как и то, что я сама начала их писать… Или попытки заниматься осознанными снами наконец-то принесли успех, пусть и не такой, какого хотелось бы в идеале. Так что расслабься, Сэлль, и просто наслаждайся. Будет что обсудить со своими соавторами и использовать в качестве материала для какой-нибудь ещё истории, если после пробуждения у тебя появится вдохновение, а оно точно придёт. А теперь — попробуй перебороть свой страх и ещё раз посмотреть вниз. В конце концов, худшее, что с тобой может случиться — это пробуждение с чувством не пережитого до конца приключения. Просто перестань глядеть на этот клочок неба и чешуйчатую грудь, и просто переведи взгляд… вот так… постепенно… Ну вот и всё. Ничего страшного не произошло. Да, до земли далеко, и вон те бредущие куда-то верблюды, на которых можно было бы поглазеть, не исчезни слишком быстро, а сами горбатые — не начни куда-то бежать при приближении дракона, выглядят довольно маленькими из-за высоты, но тебя держат достаточно крепко. А если бы несущий куда-то ящер хотел, чтобы я полетела сама — давно бы отпустил моё тело. Однако смотреть вниз всё равно было страшновато, и я вновь приподняла голову, сосредоточившись на небе и рассматривании чешуек на драконьих шее и груди. Из зоны комфорта надо выходить постепенно. Тем более, что теперь я обратила внимание на детали, которых раньше не замечала. На крошечные тёмно-коричневые пятна, покрывающие некоторые чешуйки крылатого ящера. На слегка потрёпанный вид тех и уже почти зажившие, но всё ещё заметные глазу следы от царапин. Да уж, жизнь у моего «опекуна» бурная… Но долгое и однообразное разглядывание одного и того же наскучит кому угодно, так что я начала всё чаще поглядывать вниз. Постепенно высота и открывающийся там вид становились привычными, особенно если не думать о том, сколько метров отделяют меня от земли. К тому же ландшафт начал меняться. Скалы поднимались над пустыней всё чаще и чаще, пока вся местность внизу не превратилась в каменистые равнины, кое-где присыпанные песком. А вдалеке, стремительно приближаясь, протянулась синяя лента реки с узкой зелёной полосой растительности на берегах. Видимо, сюда дракон и держал путь. Словно отвечая «да, так и есть» на мои мысли, крылатый ящер начал снижаться, поворачивая в сторону нависавших над рекой высоких красноватых скал, образующих, ни много ни мало, настоящий каньон. От волнения я даже забыла на время про свой страх высоты, вытянув шею и жадно рассматривая становящиеся с каждой секундой всё ближе и ближе скалы. Даже с такого расстояния видны трещины и уступы на некоторых из них. Когда дракон влетел в ущелье, мир разом стал немного темнее от тени, отбрасываемой высокими, уходящими к небу каменистыми стенами. Скорость полёта немного снизилась, а поверхность реки постепенно приближалась. Свесив голову вниз, я увидела в воде отражение раскинувшего крылья силуэта с длинными хвостом и шеей. Как же это замечательно! Не такая уж и страшная вещь этот полёт… Надеюсь, я успею ощутить этот восторг и радость до того, как проснусь. Всё-таки жаль, что для того, чтобы почувствовать всё это в реальности, надо прыгать с парашютом или пользоваться планёром. Скорость, бьющие мне в мордочку воздушные потоки, странное чувство свободы — всё это вызывало желание расправить крылья и попробовать ощутить ветер их перепонкой. Понять, каково оно — напряжение мышц отталкивающихся от воздуха крыльев и вытянутых шеи, туловища и хвоста, помогающих телу сохранять необходимую для полёта аэродинамическую форму, и прижатых к нему для этой же цели лап. Увидеть мир с огромной высоты, где всё кажется таким маленьким и игрушечным, будто достаточно протянуть ладонь, чтобы схватить… Наконец, присыпанный мелким песком берег, куда и держал путь дракон, оказался совсем близко, и тот громко и часто замахал крыльями, тормозя. С лёгким толчком песчаного берега коснулись сначала задние лапы, а затем ящер перенёс вес и на свободную переднюю. Посадка прошла успешно. Только отпускать меня пока не собирались. Удерживая меня близко к груди и дальше, ящер замер на несколько секунд, а затем побрёл к нависающим над нами скалам. А точнее — к зазору между ними, достаточно большому, чтобы там можно было пройти. И что дракон там ищет? Неужели… пещеру, в которой он живёт? Хотя подобный выбор места проживания не то, чтобы странный. Тут и прохладно благодаря постоянно дующим в каньоне ветрам, и укрытие от пустынного зноя есть, и вода близко. Терпеть не могу жару… Особенно учитывая то, что она меня изводила сегодня, пусть и совсем недолго. Интересно, что это? Я просто ещё слишком маленькая, чтобы иметь полноценную адаптацию к пустынному климату? Хм, а как насчёт адаптации к огню и высоким температурам в принципе? Драконы в некоторых историях имеют сильную связь со своими стихиями, отчего могут даже плавать в лаве или жить среди лютого холода без вреда для своего чешуйчатого тела… Может быть, это магия также позволяет им вполне комфортно существовать, будучи невероятно огромными даже по сравнению с динозаврами и китами? Миновав зазор между скалами, дракон оказался в настоящей тенистой пещере, довольно большой и просторной, освещённой пробивающимися через трещины и дыры в потолке солнцем. А также — наполненной… другими крылатыми ящерами?! Да, именно так. Их было не слишком много. Я насчитала шесть или семь силуэтов, некоторые из которых было сложно рассмотреть, потому что их отделял от меня свет, падающий на каменистый пол сверху, и эти драконы казались лишь тёмными тенями на фоне чего-то более яркого. В целом пещерные жители напоминали того, кто принёс меня сюда — светлая чешуя желтоватых, песочных или кремовых оттенков, большое число треугольных пластин и чешуек, рог на носу, кожистый гребень на верхней стороне туловища и подобие скорпионьего жала на хвосте. О чём-то мне эти черты внешности напоминают… и я, кажется, начинаю вспоминать, о чём. Даже и не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, если это действительно мир Драконьей Саги — вряд ли в сюжете этого сна для меня будут сюрпризы. С другой — я хорошо знакома с ним, и могу как-то воспользоваться этими знаниями. Только вот что-то я не припомню, чтобы песчаные драконы, на которых довольно-таки похожи эти ящеры, включая одного направившегося ко мне и моему то ли родителю, то ли опекуну, жили в подобных пещерах в каньонах. Впрочем, если на то пошло… упоминались ли в книгах хоть раз такие вот скалистые участки в Песчаном Королевстве в принципе?.. Подойдя поближе к нам, второй дракон наклонил голову, рассматривая меня своими блестящими чёрными глазами, а затем перевёл взгляд на того, кто принёс меня, и что-то прорычал. Однако на этот раз — я хорошо это услышала — издаваемые им звуки не были похожи на беспорядочное рявканье, которое мне уже пришлось слышать! Между ними прослеживались чёткие паузы, да и вообще, благодаря более спокойному тону этого жёлтого ящера, у меня начало возникать ощущение, что он скорее произносит слова на каком-то грубоватом и резком на слух языке с довольно большим числом рычащих звуков. И ответ со стороны того, кто продолжал держать меня в лапе, тоже был под стать. Да, злой, громкий, недовольный, но с различимыми, если навострить уши, словами! Второй дракон, однако, не казался расстроенным таким резким тоном. Повернувшись назад, он что-то сказал своим подошедшим поближе, но стоявшим немного в стороне сородичам. Двое из них отделились от группы, и троица крылатых ящеров направилась в сторону выхода из пещеры. Почему-то у меня было чувство, что это имеет отношение к причине, по которой доставивший меня сюда дракон перерыл половину оазиса. Извернувшись, чтобы посмотреть назад, я обнаружила, что те, кто собрался куда-то лететь, взяли в лапы по стоящему у стены копью перед тем, как один за другим исчезнуть в ведущем к реке проходе. До чего, однако, мир дошёл… драконы пользуются оружием. Впрочем, копьё обеспечивает более длинную дистанцию, с которой можно совершить атаку, да и пронзить им добычу, наверное, легче… А вот лежание на бесконечно собираемых в пещере грудах золота, от которых дракон отрывает зад только ради охоты и чтобы отогнать пришедших по его голову да за его вещами людишек, уже вызывает вопросы. Хотя какие-то из тех драконов просто подобны сорокам, таскающим к себе всё, что блестит и к полу не прибито. А что прибито — то отковыривают и уносят. А кому-то их них золото жизненно необходимо для увеличения магической силы, как бы странно ни выглядела зависимость могущества дракона от количества сваленных в логове побрякушек. Но если в этой пещере когда-то и имелись драгоценности, то, похоже, их все до последнего медного гроша вынесли всякие любители экстремально провести время, шаря по грудам золота, охраняемым огромным огнедышащим ящером. Любителями, среди игроков в настолки именуемыми авантюристами и приключенцами. Кажется, в этом мире, называемом Пиррией, таких тоже хватает. Не зря ведь драконы зовут местных людей «воришками»? По крайней мере, в русском переводе книг… а как там в английском, на языке оригинала, было? Scavengers? То есть — падальщики и мусорщики? Да уж, невысокого мнения о собираемых их более успешными собратьями сокровищах были те, кто давал такое название живущим в Пиррии людям… Зато в пещере имелись расстеленные на наиболее ровных участках пола звериные шкуры, что слегка озадачило меня. Неужели хорошо адаптированные к пустынному климату летающие ящеры способны замёрзнуть ночью? Нет, я, конечно, знаю, что в тёмное время суток в пустынях становится довольно холодно, но тем не менее!.. На одну из этих шкур меня, к слову, и уложил принёсший меня сюда дракон. В том, чтобы согреться, я не нуждалась, потому что в пещере и без того было тепло, но вот ощущение чего-то мягкого подо мной не только расслабляло, но и вызывало желание… вздремнуть. Просто закрыть глаза и немного поспать. Похоже, мой детский организм довольно быстро терял силы, а за сегодня на его долю и без того выпало немало впечатлений. Так что, едва коснувшись мягкой шкуры, я свернулась в клубок и прижала к себе свой длинный хвост. Усталость, которую я раньше не замечала, навалилась на меня тяжёлой каменной глыбой. Это показалось мне несколько странным, но подобное уже много раз бывало со мной и в реальности. Я могла настолько сосредоточиться на каком-то занятии, что просто переставала замечать сигналы от нуждающегося в отдыхе организма, а там и он сам подстраивался, стягивая силы для того, чтобы я могла закончить дело. То, что мне в принципе нужно сделать передышку, я могла заметить только в тот момент, когда отвлекалась на что-то иное или укладывалась спать. И сейчас, похоже, эта моя особенность проявила себя даже во сне. Нет, я не чувствовала какой-то ломоты или истощения. Разум тоже не сказать, что был сильно измотан. Просто… мне очень хотелось спать. Последнее, что я ощутила перед тем, как закрыла и провалилась во тьму — это легонько трущаяся о мой бок драконья морда. Промелькнули короткая и быстрая мысль, что я могу повторить свой старый опыт «засыпания во сне», и тёплое чувство радости от того, что мне попался такой заботливый родитель или опекун, но они быстро потонули, когда моё сознание отключилось.