Крепкая привязанность

Это случилось ещё в раннем детстве, когда маленькому Серёже было 5. Его натура была слишком нежной и ранимой для такого жестокого мира, в котором он родился. Детдом в России – место, которое для ребёнка самый настоящий ад на земле. Даже если он сам был невероятно добрым и всегда хотел как лучше, точно маленький ангел с волосами цвета огня, людям было всё равно. Другие дети всегда издевались над ним в этом грязном выживании, а воспитатели смотрели равнодушно и каждый раз отмахивались, занимаясь каким-то своими делами. Чужое горе их не волновало. За некоторые моменты они и сами несправедливо избивали. В этом месте ломаются почти все. Серёжа был худощав из-за того, что часто недоедал, ведь если и удалось раздобыть что-то помимо скудного обеда в приюте, то другие сразу же забирали, не забыв про обязательные побои. И поэтому же он был слаб, физически и морально, будучи слишком утонченным по характеру. Даже вот такой вот, побитый и грязный, он всё равно был выше всех других. У него не было друзей, даже приятелей, с которыми можно было хоть иногда поговорить. Ему было до жути одиноко и всегда, почти каждую секунду его недолгой жизни, холодно. Мир начинал постепенно расплываться и маленький Серёжа всё чаще видел лишь силуэты, светлые, но злобные, искаженные голоса, которые что-то говорили, но он уже не слышал, что именно. Закрылся ото всех и кричал внутри, бегал по лабиринтам сознания, не находя верного пути, казалось, будто его просто не было. Это был один из самых худших периодов в его жизни. Мысли начали двоиться, как и сознание и он больше не видел мир, хоть новые синяки всегда отдавались тупой болью. Лишь иллюзии, странные и красивые, весёлые и активные. Они казались спасением и Сережа тонул в них, ведь другого у него не было. Но и они сводили его с ума. Даже сидя на излюбленном месте, берегу излюбленной речки, он видел кошмары, пропитанные жгучим одиночеством и холодом, поедающим его нутро. Безумно хотелось, чтобы кто-то спас его от этого кошмара, обнял, чтобы развеять одиночество и холод и что-то тихо говорил, неважно что. И о большем он не мечтал. Просто быть действительно нужным кому-то. И его заветная мечта сбылась на том самом месте. Это стало символом его окончательного безумия и того, что назад пути уже нет, но тот момент был таким радостным для него, что он об этом и не думал. Когда перед ним появился силуэт, Серёжа сначала подумал, что это кто-то из детдома нашёл его тут. Но потом он увидел отличия. Силуэт был не светлым, как другие, а тёмным, будто сотканным из тьмы, большим и очертания его не было похожи на человеческие. Скорее на те галлюцинации, что он видел иногда, закрываясь от всего. Сущность остановилась перед ним и долгое время молча рассматривала, а мальчик, решив, что терять больше нечего, вцепился в него, как в последнюю соломинку надежды. Тело его оказалось мягким, будто в перьях и хоть в этот раз Серёжа добросовестно старался всмотреться в дивное существо, он не мог рассмотреть все детали. Он видел лишь очертания большой птицы. Тёмная сущность ещё немного молча рассматривала, а потом лишь ближе притянула к себе, обнимая крыльями и когтистыми лапами. – Серёжа... - голос, который мало был похож на человеческий, будто смаковал его имя, а золотистые глаза внимательно скользили по худощавой фигуре мальчика. Странное существо хоть и было необычным, но всё равно притягивало к себе словно магнитом. Это были его первые объятия в жизни, такие тёплые и уютные, что хотелось в них остаться навсегда. Мягкие перья немного скользили по коже, а когтистые лапы почти ласково поглаживали спину ребёнка. – Тебя опять избили? Милый, милый Серёжа, надо научиться давать отпор. Одна из рук легла на щёку, почти невесомо касаясь и успокаивая. И это помогало, потому что в руках этого существа было спокойно и комфортно. Будто никакие в жизни проблемы тебя тут не достанут. – Я... Я не могу. Я даже пошевелиться не могу. Этот ответ нельзя было назвать достаточно внятным, ведь он объяснял только малую часть, но птичьей сущности этого хватало, ведь он и так понимал. Он засмеялся, коротко и не слишком громко, перед тем как ответить. – Тогда я тебя научу. – Ты останешься со мной? – Да. – Честно? – Да, честно. И Серёжа от радости зарылся в густые черные перья, покрепче, насколько вообще мог, сжимая ответные объятия. – А как тебя зовут? - Робко поинтересовался он, спустя некоторое время. – Дай мне сам имя. – Тогда... Птица. - Почти не задумываясь сказал мальчик. – Как хочешь. В тот момент мир вновь приобрёл четкие очертания, силуэты наконец приобрели чёткие очертания, а галлюцинаций больше не было. Только он и его самый лучший друг, который всегда был с ним. В первое время Птица всё ещё не приобретал человеческих черт и был всё ещё просто сущностью. Лишь со временем начал проявляться и характер, и внешность, пока только отдалённо напоминающую его самого. Тогда Серёже казалось, что он получил всё, чего только хотел. Верного друга, который постоянно с ним, желанную защиту, тепло и приятные деньки. Птица каркал, шутил, говорил с ним на разные темы и то, что они были противоположностями, совершенно им не мешало. Его друг был жестоким, несдержанным, но это словно дополняло то, чего ему никогда не хватало. Серёже с ним всегда было хорошо, потому было как-то совсем не важно, что с тех пор к нему немного боялись подходить. Птица жестоко карал тех, кто осмеливался причинять ему вред. Он часто засыпал ночью рядом с Серёжей, когда тому было холодно как обычно, укрывая крылом, отвлекал его разговорами во время уроков, принимал форму, почти в точности похожую на него и играл с ним, оберегая от внешнего мира. "Ведь его маленькому Серёже не обязательно сражаться с этим жестоким грязным миром, он в силах сделать всё сам". Люди смотрели на него как на безумного, который говорил сам с собой, улыбался куда-то в пустоту и часто смотрел туда же, настолько, что совершенно не слышал, когда к нему кто-то обращался. Обидные прозвища продолжали выходить из губ окружающих, но их будто не слышали больше. Так продолжалось долгое время, пока однажды в их детдом не пришла новая фигура. Птица сначала совсем не беспокоился, таких уже не один приходило, но всё поменялось, стоило этому ребенку заговорить с его Серёжей. Оказалось, что его зовут Олег и этот человек для ворона стал символом жгучей неприязни, которая появилась сразу же. Из-за него Птица с Серёжей впервые поссорились. Первая ссора была мелкой, но вот остальные становились всё крупнее и крупнее, ведь каждый раз ворон давал понять, что не желает делиться им с каким-то Олегом. Всё дошло до того, что Птица просто ушёл в тень, громко и обиженно хлопнув крыльями, которые с годами становились всё больше и больше. Серёжа тогда действительно чувствовал тоску по нему, но ничего не говорил. Рядом был Олег и Разумовский действительно считал его дорогим другом. Года шли неумолимо, с примесью знакомой тоски, которую отчаянно пытались спрятать в глубине души и обыденной жизнью, такой, которая должна была быть у всех нормальных и здоровых людей. Олег так и остался его единственным реальным другом, но они были не разлей вода с тех самых пор, как встретились впервые. Юношество вместе с ним прошло прекрасно, как и должно было быть, и Серёжа отчаянно прятал чувство, что чего-то, или кого-то, не хватает, отчаянно игнорировал чей-то направленный на него по ночам взгляд. Он не видел, но чувствовал, а ещё боялся и список этих страхов был огромным. Поэтому он бежал от этого, изо всех сил хватаясь реальный мир, трезвое сознание и за Волкова, который его в этом реальном мире держал, пока всё не рухнуло точно так же, как когда-то с Птицей. Они и раньше бывало ссорились, но в этот раз всё было куда более масштабно. Им по 17, они вот-вот сдадут экзамены и пойдут кто куда. Именно из-за этого разговора возникло разногласие и оно породило череду новых. Оба пытались извиниться, но всё вспыхивало заново. Поводы были разными, они ведь всё ещё юноши, у которых гормоны в самом расцвете, но вот результат всегда был один. К концу школы их отношения так и остались напряжёнными, так что в итоге они разошлись в совершенно разные стороны. Олег ушёл в армию, а Серёжа поступил в университет. И жизнь с тех пор стала настолько серой, что он завалил себя учебой. Он тогда, конечно, скучал по Волкову, но чаще всего на ум приходил именно Птица. Без него всё ещё очень тоскливо, только теперь больше некому прикрыть это состояние. Однако звать его после всего ему было стыдно, хотя вину он признавал. Всё будто возвращалось назад, в далёкое детство и воспоминания каждый раз накатывали волной, напоминая о старых временах. Опять было холодно, опять было одиноко и всё настолько давило, что мир опять начал расплываться, потеряв всю важность. Только теперь Разумовский стал ещё и бледным от недосыпа. Ночами он создавал сайт и делал заданное задание, днём ходил на учёбу, что в итоге сделало из него подобие выжатого лимона. Он серьезно был похож на труп. Это всё прервалось так же внезапно, как и в прошлый раз, и Серёжа поймал себя на мысли, что вся его жизнь одно сплошное дежавю. Однажды вечером, когда он возвращался к себе домой, толпа парней преградила ему путь и ничем хорошим это не светило. А хорошо драться рыжик так и не научился. Птица опять появился тогда, когда было нужно больше всего, Серёже успели только разбить губу, прежде чем пернатая личность взяла контроль над ситуацией. Вот у него с этим проблем никогда не возникало. Нынешняя ситуация не была исключением. И пусть тело было немного побитым, это было незначительно. Да и от боли отвлекало другое чувство. Они молчали до самого дома, хотя оба горели желанием наконец-то высказаться за долгие годы конфликта и разлуки. Уже дома Птица появился почти сразу же, потому что Серёжа отчаянно звал его, впервые не в мыслях. Он и сам безумно соскучился по нему, пусть и выглядел обиженным за старые обиды. Их сцена воссоединения сначала началась неловко, но в итоге она закончилась искренними извинениями, теплыми объятиями и жарким властным поцелуем, которым его одарил Птица, сгребая того в цепкие объятия. И, как было и раньше, мир опять стал прежним, а он ощутил себя целым и единственное, что изменилось – его ворон во всю показывал свой характер ревнивого собственника даже из-за мелочей, особенно когда в разговоре упоминался Волков. Но Серёжа научился успокаивать неугомонного ворона, прекрасно понимая такое поведение. Обычно он нежно гладил того по крыльям и спине, и даже если их не было, ведь чаще всего Птица теперь ходил в абсолютно человеческом облике, всё равно находил то самое место, откуда они начинались бы и мягко целовал кожу, полностью отдаваясь в чужие руки. Это помогало, пусть иногда после этого яркие следы на коже приходилось замазывать тональником.

***

Башня новой популярной соц. сети Vmeste выглядела поистине величественной и красивой, почти похожей на его владельца. Но ключевое слово "почти". Молодой миллиардер Сергей Разумовский был гением, которого многие признавали, но он всегда был одиноким. Никто никогда не видел его в чьей-то компании помимо деловых встреч, он не выходил куда-то развлечься и посещал в основном только важные мероприятия и благотворительные выставки, где жертвовал миллионы на благотворительность. И на других людей своего круга он тоже не был похож. Добрый, порой даже излишне скромный, тот, который всегда думал о других людях и совсем не был заносчивым. Для людей он был почти святым и многим он нравился, но все недоумевали, почему же он всё ещё одинок. Никто не знал, что ему в принципе с самого детства никто не был нужен, даже если в глазах других в его комнате было слишком пусто. Птица был с ним до сих пор, с того самого момента не смел отпускать даже если это выливалось в скандал и, естественно, помогал во всём, словно бы закрывая большими черными крыльями от внешнего мира. А ещё он всё ещё не переносил на дух любое упоминание об Олеге. Потому именно в данный момент, сидя на диване в объятиях ворона, Серёжа набирался смелости сообщить ему о том, что тот придёт завтра. Возможно Птица спал, потому и не заметил их разговора, но то, что он не знал, подтверждал тот факт, что ссоры не было и сейчас он был ласковым. Нарушать эту идиллию не хотелось, но если Разумовский знал, что если прямо сейчас ему не скажет, то пострадают все. А этого нужно было избежать. – Птиц. - Начал Серёжа тихим голосом, повернув к нему голову. Такое имя, которое дал он ворону ещё будучи несмышленным ребёнком, уже звучало слишком знакомо и по-родному, чтобы его менять. – М? - Рука Птицы зарылась в рыжие волосы, играючи перебирая пряди. – Там завтра... Олег придёт. - Пернатый замер и Разумовский почти почувствовал, как сейчас начнётся настоящая война, почти такая же, на которой был сам Волков. Потому он поспешно принялся исправлять ситуацию – Н-но он приведёт с собой своего парня, которого хочет со мной познакомить. Ничего такого не будет, обещаю. Кажется, это и правда остудило его пыл. Пусть и не полностью, он всё ещё возмущённо пыхтел, но скандала не было и это уже отлично. Птица положил свою голову на плечо Серёжи, чуть сгибаясь и постепенно успокоил своё раздражение. – Если он попробует сделать что-то не так, я ему врежу. Эти условия были вполне хорошими. На следующий день, когда время встречи пришло, Олег и правда привёл с собой второго человека. Разумовский подметил для себя, что они похожи и дружелюбно пригласил к себе. Разговор начался с любезностей, но дальше уже пошёл вполне гладко. – Да, я наслышан о вас, Игорь. – Приятно слышать. - Сказал Гром, которому явно было неловко от всей этой ситуации, пусть он и старался это скрыть, как и то, что неосознанно искал помощи у Олега. И знакомство прошло хорошо, Игорь оказался прекрасным человеком, по мнению Сергея. Первый же, слушая, как Олег рассказывает историю их знакомства, ловил себя на излишней паранойе и мыслях, что по немногу сходит с ума, ведь всё время, которое они провели у Разумовского в гостях, он почти физически ощущал чей-то хищный, пристальный взгляд, хотя кроме них троих в комнате никого не было, на первый взгляд. Правда за ним действительно пристально наблюдала пара неестественно золотых глаз.