Второй факт
17 сентября 2013 г., 12:35
Когда никто не видит, а стрельба из лука не помогает – Канада плачет.
Тихо-тихо, роняет крупные слёзы на своего милого белого мишку, имени которого он отчего-то всё никак не может запомнить.
Очки приходится снимать – мешают. Рядом обязательно коробка с одноразовыми салфетками, чтобы успеть пожалеть себя всласть ни на что не отвлекаясь, а настроение такое – дурацкое, слезливое - очень часто проходит уже через несколько минут после того, как с подбородка срываются первые слезинки.
В такие моменты Канада не любит рассматривать своё отражение. Не потому что ему стыдно за себя, а потому что выглядит он слишком уж… странно. Колеблясь иногда, после приступов жалости к самому себе он подходит к зеркалу и, вздрагивая каждый раз, с испугом думает, что увидь его кто-нибудь… хоть кто-нибудь!.. Тот же Франция – и начнётся война. И не за территории, нет. За маленького, хрупкого и испуганного Канаду.
Потому что когда он плакал, он выглядел слишком… слишком мило. Слишком - Канадой.
И это его отнюдь не радовало.
