Порождения Бездны

Вместо ярких ламп в комнате осталась лишь одна, случайно найденная свеча. Таких плоских свечек в обёртке будто бы сделанной из тонкой фольги в мире бесчисленное множество. Подожгли её зажигалкой Кэйи. Чжун Ли хотел было начать отчитывать своего ученика, но сейчас эта зажигалка была слишком ценной. Сяо пытался уснуть, сидя рядом с Итером, но тонкий огонёк свечи намекал ему на что-то тревожное, ждущее его в будущем. Он смотрел на него и вспоминал только что прошедшую вылазку. Становилось слишком очевидным, что жизнь не станет такой, какой была и всё, что раньше вызывало хоть какие-то чувства и переживания теперь же не имело ни малейшего значения. Забылись страхи из-за экзаменов, опасения от взрослой жизни. Всё исчезло, словно уносимое ветром. Чайлд о чём-то шептал Чжуну Ли, на что учитель усмехался, не воспринимая всё происходящее в серьёз, как будто бы и не было всех ужасных событий за дверьми этой комнаты, как будто бы они уехали куда-то классом и просто общаются, а не оказались в ситуации, когда от каждого действия зависят их жизни, как будто бы сегодня никто не умирал. Сам Сяо никогда не назвал бы себя чувствительным человеком, для него гораздо более приемлемым было спрятать свои чувства, чем показать их людям. В такие минуты он напоминал себе гипсовую статуэтку, ту самую, которая олицетворяет собой невозмутимость. Он копался в своих мыслях, пытаясь абстрагироваться от всего происходящего, но выходило это скверно, образы в его голове рассыпались на тысячи осколков, стоило чему-то напомнить ему о сегодняшнем дне. Казалось, что все вокруг в миг очерствели и смогли спокойно уснуть. Куда же делась их хвалёная человечность, которую они так старались привить ему? Все эти мысли роились в его голове, а он не мог найти ответа только на один вопрос: «Что же делает человека человеком?» Теперь же, увлечённый этим вопросом, он сперва даже не услышал тихие всхлипы неподалёку. Но, когда до него долетел их звук, он обернулся и понял, что это плачет Гань Юй. Присматриваясь к окружающим его людям внимательнее, он понял, что большинство из них вовсе не спят, а либо беззвучно плачут, либо тревожно смотрят на единственный источник света в комнате. Те же, кому посчастливилось уснуть, спали поверхностно и периодически дёргаясь. Пускай не все осознавали степень серьёзности произошедшего, но все понимали, что сегодняшний день стал своеобразной точкой невозврата. Всего каких-то несколько часов назад эти люди были простыми старшеклассниками, не готовыми к взрослой жизни — и вот они словно стали глубокими стариками, с неуёмно болящими душами, седыми волосами и глубокими морщинами. Они со страхом глядели на своих товарищей, прижимали к себе друзей и негромко всхлипывали. Казалось, что эта печальная процессия похожа на похороны боевого духа, так отчётливо виделись чёрные тени, быстро летящие по стенам класса. В голове Сяо слёзы были слабостью, он сам был не способен на них, поэтому и сейчас горящей строкой в его голове вместо слов жалости к себе текли монотонные и почти бессмысленные переживания, на которые он хотел бы переключиться. Стоило шуму в комнате затихнуть, а большей части присутствующих уснуть, как у Сяо появилась возможность прислушаться ко всему, что происходит. Из-за того, что его голова теперь опиралась на стену кабинета, он слышал, как отражаются звуки в вентиляции: то ли стоны, то ли хрипы раздавалась с других этажей. Стоило в его голове появится воспоминаниям о тварях, от которых он бегал сегодня, так его начинало потрясывать. Хотелось отмыться от всей этой ситуации, но это явно не рациональное расходование воды. Единственное, что он видел перед собой — тонкий огонёк свечи. Сяо вспоминал детство, когда он так же смотрел на огонь свеч, ведь у родителей не было денег, чтобы оплатить свет в доме. Время, казалось, остановилось. Вместо того, чтобы течь, как вода, оно превратилось то ли в лёд, то ли в каучук, замирая и не давая двигаться дальше. Сяо совершенно не чувствовал, как долго он так сидит, однако, его привёл в чувство Тарталья, легонько дотронувшийся до плеча молодого человека. Их разговор вышел каким-то нескладным. Тарталья, может, и пытался подбодрить одноклассника, но выходило скверно, скорее всего, потому что Сяо сам не хотел с ним разговаривать. Однако, ближе к концу осмысленного диалога, Чайлд предложил парню посидеть с ним и Чжун Ли, раз уж Сяо всё равно не сможет уснуть. Тот, пускай и без особого желания, согласился. Сяо привстал, аккуратно приподнимая голову Итера со своего плеча, переложив её на чей-то рюкзак, валявшийся неподалёку. Парень нежно провёл рукой по длинным волосам одноклассника то ли прося прощения, то ли успокаивая. Уже вдвоём они направились к преподавателю, желая спокойно отсидеть свою очередь. Чжун Ли, завидев их, поднёс указательный палец к губам, намекая на необходимость сохранять тишину и внимательно слушать, чтобы не пропустить ни малейшего шороха. Только сейчас Сяо понял, что на самом деле Чжун Ли не был безответственным и вовсе не бросил учеников на произвол судьбы, однако он позволил им самим принять решения. Преподаватель хотел быть старшим товарищем, а не отцом для этих детей. Эта мысль, пускай и не была шокирующей, всё-таки ввела Сяо во временный ступор. Он, казалось, простил учителю даже то, что тот допустил глупую смерть Дилюка, столь неожиданно случившуюся сегодня утром. Тишина между ними не была неловкой, но напряжение из-за общей ситуации повисло в воздухе. Было стойкое ощущение, что под кожей бегают жуки, заставляя честь все открытые участки тела. Наверное, это такая реакция на стресс. Сейчас Сяо начинал принимать ситуацию такой, какой она является, он даже смог отвлечься от образов сегодняшнего дня, преследовавших его каждый раз, стоило ему хоть на секунду закрыть глаза. Однако, неожиданно тишина стала слишком громкой, а почти через секунду за дверью раздался ужасающий крик, непохожий на человеческий голос — смесь бульканья и вопля, которую невозможно забыть. Сразу же после этого в дверь начало стучать «нечто». Трое дежурных вскочили, смотря друг на друга, понимая, что действовать нужно быстро и слаженно, но проблемой стало отсутствие какого-либо либо плана. Не было даже базовой информации о том, как можно победить этих существ, ведь на вылазке они скорее избегали их, чем реально боролись. Время, которое до этого казалось удушаюше медленным, теперь утекало сквозь пальцы со скоростью, будто бы, близкой к сверхзвуковой.