На языке Снежной

Аякс наблюдал за спокойным сном Чжун Ли, грудь мужчины поднималась и опускалась. Лунный свет красиво падал и озарял лицо, делая его больше походящим на величественную статую, ту самую, что можно было встретить, путешествуя по Ли Юэ, ту, что изображала Гео Архонта во всей его величественной красе. Тарталье не спалось. Он не сомкнул глаз после сегодняшнего вечера, на лице пылал румянец. Они всего-то мило беседовали друг с другом, целовали щеки, губы. Он помнил ласковый взгляд Архонта, обводиший его, из-за этого сердце трепетало, хотело выпрыгнуть из груди, а в животе всё скручивало. И вот Чжун Ли предложил остаться на ночь с ним, право, в голове Чайлда сразу завертелись всевозможные развития событий, от жаркой ночи с архонтом, до, он даже предположил, что его могли убить, но нет, они мирно лежали в кровати. Погода была тёплая, вдалеке раздавался плеск волн, бьющихся о скалы, а лёгкий запах моря заполнял комнату, и Чайлд перевернулся со спины на бок. Парень продолжает рассматривать Архонта: чёрные, как смоль, волосы были немного растрёпаны, хотелось заплести их, прибрать. Острые скулы выступали, а подбородок был красиво очерчен. Тарталья хочет целовать всё тело мужчины. На шее, руках красовались чешуйки, Тарталья по неволе дотронулся до них — жёсткие, но такие приятные на ощупь, пальцы перемещались быстро, поглаживая кожу мужчины. Аякс не сдержал улыбки, когда тот начал ворочаться, тут же убрал руку. Перед ним лежит сам Гео Архонт, беззащитный, умиротворённый, но что-то в его виде было восторгающее, что-то, что не давало Тарталье спокойно смотреть на изгибы тела, на уголки губ, на крепкие руки с грубой кожей, обычно скрытые в перчатках. «Прекрасен», — на своём родном языке произносит парень, языке Снежной. Он выдыхает и не отрывает глаз. «Спасибо, дорогой», — низкий голос пробирает его с ног до головы, проходя по каждой клеточке, заставляя неловко улыбнуться, опустить взгляд, сжаться, как зверёк. Янтарные глаза светились в темноте, так и прожигая дыру в Аяксе. Испытывать такое смущение из-за каких-то глаз? Тарталья, соберись, ты же предвестник фатуи. И он пытается собраться, кладёт руки на талию архонта и быстро накрывает его губы своими. Он будто спрыгнул с высокого холма в воду, холодную, леденящую душу, воду. Его окатило с головой, когда Чжун Ли начал хозяйничать в его рту, проводить языком по зубам, кусать губу, легко оттягивая её, но Аякс не хотел проигрывать в этой «схватке», он сжимал талию Чжун Ли, водил по чешуйкам, иногда легко царапал кожу, давил язык мужчины и кусался, вообщем-то, вёл себя как можно наглее, но всё равно таял, когда шершавые пальцы Архонта ласкали его торс, гладили, будто везде, выводили на коже узоры, неизвестные символы, играли с ареолами сосков (Когда он вообще успел задрать футболку Аякса?), и Тарталья уже не мог не поддаться и, отстранившись от желанных губ, не выпустить несколько рваных выдохов, переходящих в тихие стоны. Хотелось больше ласк, больше этого волшебного чувства, когда Архонт трогал его, удовлетворительно улыбался, но молчал, наблюдая за реакцией, чтобы знать, что же понравится Аяксу, когда тому казалось, что нравится всё в равной мере, даже не столько нравится, сколько сводит с ума, будоражит сознание, затемняя все тревоги и несчастья Тартальи, будто наркотик. «Чжун Ли, прошу», — уже было поздно думать о своей гордости, разве это плохо — наслаждаться любимым человеком? Член парня упирался в ткань, принося дискофорт, хотелось избавиться от всей одежды, увидеть архонта во всей красе под лунным светом, но, кажется, у того были другие планы. Чжун Ли стянул с парня спальную одежду, бельё и обхватил член рукой, Тарталья выгнулся, из уст вырвался стон. Он вцепился в плечи мужчины, не было даже и мысли останавливаться. Пальцы Чжун Ли начали проводить по стволу члена, задерживались на головке, играя с ней, вновь опускались вниз. Аякс почувствовал тёплый язык на своей шее, сначала его целовали, проводили мокрые дорожки, но потом появились засосы, укусы, что оставляли чужие следы на шее парня, которые Чжун Ли старательно зализывал. Все чувства смешались, а голова будто кружилась, он продолжал называть Архонта по имени, просить прижать его к себе и никогда не отпускать, хотелось, чтобы Чжун Ли даже не думал покидать его, а если попробует — Тарталья лично найдёт его, да хоть из-под земли достанет. Будучи на пределе, Аякс протяжно простонал, уже не боясь, что кто-то может услышать, это вовсе не его проблемы. Силы покинули тело парня, но он продолжал прижиматься к Чжун Ли и старался отдышаться. «Как ты, дорогой?» — и юноша окончательно расстаял. Мягкий, томный голос над ухом был для него как мелодия. Как он? Чертовски хорошо, невообразимо, просто изумительно, охуенно, в конце-концов. Он был похож на довольного кота, который украл кусок любимой рыбы, к тому же, хорошо приготовленной, и, насытившись, отдыхал. Начала возвращаться ясность мыслей, и перебирая всё, что только что произошло, Тарталья смог выдавил из себя лишь: «Подожди, ты знаешь язык Снежной? И мне не сказал?»