Благие завершения

Многое было сказано о том дне, когда миру почти-но-не-совсем-да-блин-ну-всё-уже-не-важно пришёл конец. Как Ангел и Демон были готовы сразиться с самим Люцифером, как Антихрист выбрал человечество, и три маленьких негодника одолели трех весьма устрашающих Всадников. Как Профессиональному Потомку и Рядовому Ведьмолову удалось уничтожить кое-какую электронику с твердым намерением ее починить, как Медиум пролетела на маленьком скутере всю дорогу до Нижнего Тадфилда, и насколько повезло сержанту-ведьмолову не попасть выстрелом в Вельзевула. Это поистине грандиозная история, но гораздо меньше было сказано о вечере, последовавшем сразу после этого. Как Шедвелл просидел полночи, потягивая сгущенку и задумчиво бормоча о «размалеваных Иезавелях». Как мадам Трейси выложила свои сбережения на кухонный стол и, мягко улыбаясь, подумала: «Ну да, кажется, хватит и на двоих». Как Ньют и Анафема доказали, что Агнесса и легионы ободряющих комментариев на полях ошибаются, сделав это снова, и еще раз для верности, а потом заснули, свернувшись в объятиях друг друга, чувствуя такое счастье, какого давненько не испытывали, пусть даже Анафема немного горевала о том, что дальше ей придется справляться без пророчеств. Как Пеппер, Уэнслидейл и Брайан положили меч, весы и корону каждый на свою тумбочку и видели сны о том, что любят больше всего (и без вмешательства всяких ангелов). Как Адама отправили спать пораньше и без десерта, но на самом деле он не особенно возражал, потому что это был бы вчерашний грейпфрутовый пудинг, и он все равно тайком скормил бы его Псу. И, наконец, как Азирафаэль сказал: «Ой точно, он же сгорел!», как только они проехали М25, и голос его звучал так же потерянно, как у щенка, привязанного к дереву в лесу, как раз в тот момент, когда он понял, что хозяева всё-таки не собираются за ним возвращаться. — Э-э... Да. — У Кроули, в свою очередь, в кармане лежал ключ зажигания от Бентли (или, скорее, кусок полурасплавленного металла, в который он превратился), и он планировал как следует погоревать над ним позже, но теперь, вспомнив о сгоревшем автомобиле, ощутил комок в горле. В какой-нибудь параллельной вселенной он, вероятно, бросил его к останкам погубленной Бентли, и вместо того, чтобы мучительно вспоминать о ней теперь, спокойно позвал Азирафаэля к себе. Он бы неловко пошутил о застывшем в дверях герцоге Ада, усадил ангела на диван, приготовил ему чашечку крепкого (то бишь, с капелькой бренди) какао, а затем начудесил некие религиозные тексты XV века, с которыми тот мог бы пообниматься во сне. Конечно, Азирафаэль бы понял, что они ненастоящие, но все равно не допустил бы возможности их повредить: — Ты же знаешь, мой дорогой мальчик, я все равно не очень-то люблю спать. — Но Кроули бы приложил усилия, и Азирафаэль оценил бы это, и, возможно, возможно… Но всё это совершенно несущественно, поскольку в этой вселенной Кроули оставил благословенный — простите его французский — ключ себе и, как следствие, был не в состоянии вовремя сформулировать приглашение; поэтому Азирафаэль, все еще до жути напоминавший грустного зверька, пробормотал: «Что ж, тогда сниму номер в отеле», — и попросил высадить его на ближайшем перекрестке. — Ты мог бы… в смысле, у меня… — слабо попытался вымолвить Кроули, но, как и в случае с Апокалипсисом, момент был упущен, и выбор был сделан и высечен в камне. — Нет-нет, все в порядке, — отмахнулся Азирафаэль. — Это всего на одну ночь, завтра я найду себе новое место. Но спасибо, дорогой мой, очень любезное предложение с твоей стороны. «Крайне любезное», — со вздохом подумал Кроули и послушно высадил его на перекрестке. И если после этого в машине вдруг стало очень холодно и одиноко, то Кроули винил в этом а) то, что это была не Бентли, и б) отсутствие классической музыки в Квинтерпретации, которую он так привык выслушивать за рулем. Азирафаэль тут, конечно, был ни при чем, вяло пытался убедить себя он. В конце концов, демоны не должны так относиться к ангелам.

***

Азирафаэль сидел на откровенно мерзкой кровати в откровенно мерзком гостиничном номере, который он выбрал исключительно из-за хорошо укомплектованного мини-бара, потягивая, слава Богу, умопомрачительно крепкий… напиток, чем бы он ни был, и поглаживал местную Библию Гедеона. Она, конечно, не сравнится с его чудесными изданиями с опечатками, но, когда одним махом теряешь все свои драгоценные книги, приходится обходиться тем, что имеется. Завтра утром он сходит посмотреть, не уцелел ли в пожаре хотя бы клочок бумаги, как бы маловероятно это ни было, и тогда… тогда… встретится с Кроули. Часть его хотела попросить у демона приюта на завтра, и даже сделать это прямо сейчас, но он подавил это устремление. Серьезно, бывали времена, когда он прекрасно обходился без Кроули в течение нескольких столетий, а теперь он не может остаться один и на пару дней? Нет-нет, нужно отвыкать от этого, пока не поздно. Теперь, когда с Антихристом покончено, у них почти не осталось причин так часто встречаться, без сомнения, Кроули сам завтра сообщит ему об этом. И, в самом деле, твердо сказал себе Азирафаэль, делая очередной глоток, ангелы не должны так относиться к демонам. Вообще не должны так себя чувствовать. Вот и все, что произошло тем вечером. Следующий день был, по большей части, превосходно описан достопочтенными сэрами Пратчеттом и Гейманом, и поэтому вовсе не требует столько подробностей. Сбитых с Толку Читателей мы отсылаем к их повествованию, а сами пока продолжим. Они наверняка нас быстро нагонят.