Затихнет ветер

- Вы? - А кого вы ждали? - Алва, как всегда, смеялся, впрочем, ответ его не интересовал, - Прогуляемся? Он направился в сторону деревьев, значит и согласие Ричарда было формальностью. Дикон не смог удержаться от мрачного замечания в спину Ворону: - Выглядело как вызов на дуэль, а не предложение прогулки. - А вы все также ворчите по утрам, - мельком обернулся на него Алва, продолжив издеваться, но тут же заговорил серьезней, - В таком случае, в очередной раз аплодирую вашей смелости: явились за городскую стену не уточнив условия, без секундантов. На самом деле здесь была замешана вовсе не смелость и даже не глупость, но Дикон не знал, как описать это мертвенное равнодушие, с которым давно уже свыкся жить. - Вашей милостью мне больше некого бояться в столице. Прошу вас, к делу. - Ричард сдержал желание потереть переносицу и предостерегающе поднял руку, видя скользнувший по нему внимательный взгляд, желая не дать Алве пуститься в его обычные издевки, - И, будьте добры, оставьте при себе ваши комментарии о том, что я дурно выгляжу, недостаточно сплю или чем вы там каждый раз пытаетесь меня устыдить. Говорите, Рокэ, что вам угодно? - Я в самом деле хочу предложить вам только прогулку. - Ответил Алва мягче, чем в начале их разговора, но от дальнейших его слов Ричарда снова обдало холодом, - Я, знаешь ли, прекрасно вижу, как ты, словно старик, предпочитаешь ездить в карете, и как, если уж приходится скакать верхом, ваш отряд вечно тащится, как полумертвый. Хватит. Этот страх портит вам жизнь, а значит необходимо посмотреть ему в лицо. - Нет. - Враз охрипшим голосом запротестовал Дикон, уже начиная понимать к чему идет. Алва, не обращая внимания на возражения, повел его за деревья старого парка, и хотя Дикону совсем не нравилось происходящее, но он не мог не идти за ним. На поляне их ждала, пощипывая траву, изящная темная мориска. Рокэ похлопал ее по шее, провел ладонью по черной ухоженной гриве. - Это просто лошадь, Ричард, смирная лошадь. Садитесь. Я буду с вами. Ричард сам не понял, как отступил назад. - Не надо. - Прозвучало сдавленно и неуверенно, отчего, наверное, Алва решил, что его убеждения действуют и легко подтолкнул Ричарда обратно ближе к лошади. Ричард, не желая того, взвился, шарахнулся от него: - Вы сошли с ума? Перестаньте! Его возглас Алва снова проигнорировал, пристально его разглядывая: - Вы не трус, я это точно знаю и вы знаете. Ну же, Ричард. Резко шагнув вперед, он прижал Дика к теплому боку лошади, снова поймал его взгляд. Его обычная наглая манера сегодня особенно злила Ричарда: - Отпустите! Немедленно отпустите меня! - Дикон, не дури. Я знаю - тебе страшно. Я знаю. Садись на коня. Наверное, Ричард мог бы вывернуть руку и уйти, может быть, даже убежать, он пришел пешком и, может, Алва не стал бы его преследовать, или вовсе, пришлось бы выдержать отвратительную сцену, если Ворон догонит его на лошади, будет мешать пройти... - Отпустите! Рокэ, отпустите меня. - Взмолился Дикон, понимая, что просит сейчас уже далеко не только о запястье крепко сжатом в стальной хватке Алвы. Алва и не думал его отпускать, вместо этого неожиданно обнял, зажав между лошадью и собой, и замер так, чуть поглаживая по спине, будто Дикон был испуганным зверем. Дикон чувствовал себя испуганным, это точно. И какой-то частью, где-то глубоко в душе, он хотел сдаться. Поверить, что Алва как всегда знает, что делает, что сумеет помочь ему и сейчас. Они стояли так у теплого бока спокойной послушной лошади, пока Ричард окончательно не оставил попыток вырываться, вывернуться, отойти в сторону. Тогда Рокэ разжал объятие, но держал крепко пальцы на локте Ричарда, то ли все еще ждал, что Дик может вывернуть руку и уйти, то ли пытался поддержать, обещал ведь быть рядом. Алва опять победил. Устроившись на лошади позади Ричарда, Рокэ забрал у него поводья: - Советую держаться крепче. Разумеется, Ричард решил, что это лишнее и, разумеется, вцепился крепче, тут же, как лошадь разогналась. Алва заметил его смятение, будто этого и ждал, припустил еще быстрее: - Кричите, Ричард, что же вы не кричите? Ричард кусал губы, сосредоточившись только на том, чтобы удержаться на лошади, а кричать, у него будто бы не было для этого голоса, давно не было. - Зовите его. Зовите вашего бывшего короля. Вы ведь не забыли, когда это началось? Дик не забыл, он все еще постоянно думал, уже не ежечасно, как раньше, но все еще думал, об Альдо и о его страшной смерти, даже тогда в изломный год, через два года, даже сейчас через пять лет, каждый раз, когда видел черную лошадь или коня подобной породы. Дик не мог кричать, он будто онемел, было жутко мчаться с Рокэ вот так, через поля мимо редких, начинающих уже облетать деревьев. Жаться к Алве было стыдно, перестать - страшно. - Заклинаю вас, кричите. - Шептал ему Рокэ, но Ричард не мог. Горло перехватило, сдавило подступающими слезами, терпеть было невозможно. Он всхлипнул раз, другой, надеясь, что его не слышно, но долго сдерживаемые чувства рвались теперь наружу с неудержимой силой. Дикон, кажется, взвыл, кажется, Алва ободряюще сжал его плечо. Дик хотел шикнуть на него, одернуть, чтобы держал поводья, чтобы следил за лошадью, прикусил губу, поняв, что просить остановиться Алву сейчас бесполезно. Ветер свистел мимо, перед глазами маячила развивающаяся грива лошади и Ричард наконец дал волю чувствам совсем забыв о стыде. Это продолжалось не долго: Алва перестал так гнать и уже не держал Ричарда так крепко. Когда лошадь перешла на шаг Дикон достал платок, вытер мокрое лицо, больно не было, страшно тоже больше не было но и проще не становилось. - Вы чудовище, - тихо сказал Ричард, - В вас нет ни капли... Дик не знал, чего и зачем все еще ждал от Алвы. Сочувствие его часто проявлялось вот так в исковерканной, извращенной форме. - Станет легче. - Тихо и неожиданно произнес, будто пообещал Рокэ. В его голосе было столько уверенного спокойствия, что Ричарду безумно захотелось сейчас поднять на него глаза, по-детски спросить "Правда?", услышать ободряющие слова еще раз, увидеть эту спокойную уверенность во взгляде. Он не стал смотреть, прикусил губу чтобы не расплакаться опять, не ляпнуть что-нибудь глупое, о чем пожалеет позже, но что казалось бы Дику сейчас колким и остроумным. Откуда Алва вообще мог знать, что чувствует сейчас Ричард? Дик давно запрещал себе верить кому-то, а уж Ворону особенно не стоило. Дикон глубоко вдохнул и, понадеявшись, что его голос звучал сейчас не слишком плохо и достаточно уверенно, в очередной раз попросил: - Отпустите меня. Теперь Алва на удивление легко послушался: остановил лошадь, спрыгнул сам, помог Ричарду спуститься на твердую землю. Его шатнуло, ноги его не держали, он шагу не мог ступить не опасаясь упасть, но ему нужно было пройтись, успокоиться, отдышаться, а лучше бы, мелькнула шальная мысль, потерять сознание прямо здесь, чтобы ничего этого не было, чтобы не было так невыносимо больно вспоминать. Наверное, Дикон был крепче своих чувств, он только сел на траву, прямо там, где стоял, а из памяти выпало несколько минут не больше. Когда Алва успел укрыть его плащом, когда сел рядом? Ричард водил рукой по жухлой уже траве, но мягкой еще, зеленой не посеревшей, среди которой лежали первые осенние листья, смотрел на лошадь, пощипывающую придорожный кустарник напротив и, кажется, чувствовал что-то вроде болезненной благодарности к Алве, вытащившему его сюда. Рокэ что-то сказал ему, вроде бы пригласил на завтрак, говорил, что возражения он не примет, пригрозил, что в любом случае никуда не отпустит Дика в таком состоянии. Ричард слабо кивнул, сжал его руку, лежащую на траве рядом, Алва понял правильно: замолчал. Над предместьями Олларии поднимался по-осеннему тусклый рассвет.