Затихнет ветер

За дверью Рокэ уговаривал Рикардо уйти. - Пойдем, мой хороший, не надо здесь сидеть. Рикардо отвечал что-то невнятно и тихо. - Ричард не хочет никого видеть, он хочет побыть один. И снова ответ, тихий, звонкий, но со слезами в голосе. Дикон понятия не имел чего он хочет на самом деле. Да, ему тяжело было бы сейчас видеть кого угодно, но и со своими накатывающими разом чувствами один на один было тяжело. Он кое как дошел от берега до комнаты, и только тогда дал волю крику и злости, уже упав на ковер, а сейчас перебрался в постель, но слез все не было, накрыло теперь жуткой усталостью и мысли мучали беспорядочные. Слуга хотел предложить умыться и прогуляться, но Дик так зарычал, чтобы оставили в покое, что до вечера никто больше не заходил. Так он промаялся в постели до заката, а поднос с ужином в комнату принес Рикардо, это был нечестный прием со стороны Рокэ, но кто точно был не виноват во всем случившемся, так этот ребенок. Ричард лежал лицом в подушку, показывая, что общаться не намерен, но мальчик все равно подошел, осторожно тронул вышитую ткань возле руки, спросил шепотом: - Кардо, ты спишь? Ричард поднялся, опираясь на локоть и посмотрел на мальчика, хотя и ничего не сказал. - Соберано велел не лезть к тебе, но я просто хочу... Похоже мальчик сам не знал чего хочет, точнее не знал, как сказать. Скорее всего он хотел чтобы все было по-прежнему, как он привык, и его странный друг не устраивал больше непонятных сцен с криками и битьем вещей. - Ты так его называешь? - Спросил Дикон, новым взглядом изучая Рикардо. Мальчик кивнул: - Я знаю, что он мне не отец. - Он сказал это будто ничего особенного, гораздо больше он беспокоился за Дикона и хотел выведать другое, - Кардо, тебе получше? Дик сам не знал, как ему сейчас, со всем тем, что случилось. - Рикардо, мое имя сокращается не так. Можешь не называть меня, как ты сейчас сказал? Рикардо чему-то очень обрадовался: - Я знаю! Я нашел в словаре! Дикон, правильно? Мальчик снова нахмурился, подумал о чем-то. Ричард решил уточнить: - А я правильно говорю? Рико? Тот радостно кивнул и Ричард улыбнулся ему: - Вот и познакомились. Рикардо просто смотрел на него будто любовался, этот взгляд смущал, почти также, как когда мальчик плакал под его дверью, сочувствуя, сам толком не понимая чему. Ричард поспешил сменить тему, - Ты знаешь что со мной было? - Ты болел? Соберано объяснял... Вроде бы говорил, бывает же, что у человека болит нога, бывает даже так, что никогда не выздоровеет, - Рикардо сделал на Дика страшные глаза, чтобы тот понял весь ужас такого положения, - А у тебя болеет голова! Правда он говорил, что не знал выздоровеет ли она. Больше не болеет? Ричард не мог быть уверен, что жуткое его состояние не вернется, но пугать мальчика не хотелось. - Вроде бы больше нет. - Он постучал легонько себе в висок, как бы проверяя. Рико рассмеялся и неожиданно потянулся его обнять. Прянул к нему, вжимаясь. Ричард обнял в ответ, Рико сжал маленькими руками его плечи, а Дику сделалось хорошо, но и горько одновременно. Мальчик обнимал, а Дик, чтобы не расчувствоваться сильнее окинул взглядом комнату, показавшуюся вдруг заполненной жуткими монстрами - его музыкальными инструментами, свидетелями страшного его состояния. Когда мальчик отстранился, Ричард попросил: - Рико, вели кому-нибудь из слуг унести отсюда... Все это? Иначе... Я точно что-нибудь разобью. - Ты злишься? - Мальчик снова казался обеспокоенным. - Не на тебя, Рикардо. Мальчик глянул на него уходя, явно хотел что-то еще спросить, но сдержался. Через четверть часа расторопные слуги вынесли из его комнаты всё лишнее. Дикон так и лежал, прячась в своей постели, никаких сил не было говорить с кем-то или даже просто смотреть в лица. Он почти уснул, тишина комнаты и чувства, которые он не мог пережить сморили его и Дик чуть было не задремал, но чье-то ласковое прикосновение разбудило - между лопаток опустилась теплая ладонь, Рокэ сел на постель, легко погладил Ричарда по спине. - Прошу тебя, хоть бы немного поешь. Не нужно морить себя голодом. Дикон шевельнулся, желая сбросить его руку, Рокэ понял - убрал ладонь. Дикон спросил в подушку: - В этой комнате вообще есть замо́к? Рокэ ответил тихо. - Я сегодня же велю поставить, милый мой. Ласковое слово заставило подняться в душе новую волну темных, непереносимых чувств, Дик почти подскочил: - Вот только не надо!... - Теперь уже Дик не знал, как дать понять Рокэ что он испытывает, - Мы друг другу никто! Получилось резче, он не хотел обвинять, только объяснить, как он чувствует, но Рокэ отреагировал совершенно спокойно: - Это неправда. Даже если, ты ненавидишь меня сейчас и не желаешь помнить ничего из того хорошего, что было прежде, мои чувства отменить ты не можешь. Ты мой сын и я люблю тебя. Всегда буду любить. От этих слов Дикон заплакал наконец кусая губы, впиваясь ногтями в подушку, а Рокэ, похоже, решил его совсем добить, а может сам набрался смелости говорить и не мог перестать: - После дуэли с Эгмонтом, ты знаешь, я хотел забрать тебя домой. Я предполагал, что ты не будешь рад этому, но я так сожалел, что не вижу, как ты растешь, как узнаешь этот мир... Домой... Теперь у Дика нет дома, Север его не принял, здесь в Кэналлоа ему все сейчас тоже казалось чуждым. - Почему не забрали?... - Звучало жалко, но Дикон в самом деле хотел бы знать. Рокэ помолчал, вздохнул, как бы собираясь с мыслями, но ответил: - Решил, что насильно не будешь любим, подумал тогда: пусть все идет, как идет. Я... Мне безумно жаль, когда я вспоминаю это. - Он добавил, - Ричард, мы с тобой связаны больше, чем тебе, наверное, хотелось бы, но этого уже не отменить. - Я не ненавижу вас. Дикон завозился в постели, сел и качнулся к нему - Рокэ понял; Дик очень хотел, но не мог о таком попросить прямо; обнял его сам. Можно было закрыть глаза, выдохнуть и в самом деле дать себе время привыкнуть к тому, как все сложилось, к чему пришло. Рокэ погладил его по спине и это прикосновение не хотелось сбросить, наоборот, Ричард хотел бы быть с этим чувством дольше - его принимают, как есть, даже скорбного на голову, любят и готовы оберегать.