Привет, пытаюсь написать письмо уже как пару лет.

Утро понедельника после выходных всегда отзывалось нытьем в теле и желанием поспать ещё часиков двадцать, не меньше. Кэйа потянулся в спине до хруста костей и поднялся с кровати. Сборы на работу не отняли у него много времени, так что он не спеша вышел на улицу. Парень прогулялся по спящему городу, с интересом осматривая его будто впервые. На улице было очень тепло. Солнце нагревало остывшую воду в выключенном фонтане. С хорошего охотника доносились вкусные запахи еды, Марджори шумела в своей лавке, а Тимей развешивал какие-то бумаги на уличной доске для экспериментов. Атмосфера замечательная. Дойдя до штаба, Кэйа зашёл внутрь. Он прошёл до кабинета Джинн и пару раз постучался. Альберих заглянул к ней и помахал. — Я пришел, не теряй. — Капитан собирался закрыть дверь, но услышал голос Магистра. — Кэйа, подожди. Позавчера тебя не было, но Рыцарь, сидевший на "почте", видел какого-то голубоглазого блондина. Он хотел показать его тебе, потому что тот выдавал себя за разыскиваемого.. но ты был на выходном и парень сказал, что он в этом участвовать больше не собирается и ушёл. — Джинн свела брови домиком, будто бы сочувствуя за это. Кэйа задумчиво кивнул. — Спасибо. — Парень закрыл дверь и мигом направился к этому Рыцарю. Благо, сегодня он сидел на приеме почты. — Капитан! Доброе утро! — Рыцарь тут же поднялся со стула и отдал ему честь. — Утра. Позавчерашний блондин, которому ты не отдал письмо, все ещё в городе? — Рыцарь занервничал. — Так это был он?! Простите, я не знал, хотел убедиться и- — — Я сам не знаю. Просто хочу чтобы его нашли и в итоге отдали письмо. Это важно. Но если это не тот человек, то мы ничего не потеряем. Я бы хотел сделать это сам, но сегодня мы с группой разведки отправляемся на запланированную экспедицию. — Кэйа одарил его улыбкой и, кивнув на прощание, ушёл из «почты». Он направился к себе в кабинет.

***

Рыцари со стен прочесывали все улицы Мондштадта целый день, выискивая того самого Дайнслейфа. Но показался он только в ночь, останавливаясь рядом с телепортом и явно собираясь уходить отсюда. — Мистер! Подождите! — окликнул его голос. Дайн обернулся на звук и напрягся. Кому ещё он понадобился? Особенно ночью… Из-за угла выбежал тот самый Рыцарь, который доставал его пару дней назад. — Чего вам? — глухо отозвался блондин, явно уставший за сегодняшний день. — Подождите минутку.. а хотя, пройдемте со мной, — Рыцарь выпрямился, пытаясь не терять самообладание. Интересно, а миллион моры дадут ему? — С чего бы мне идти с вами куда-то, ночью? — — Это… связано с тем письмом. Оно ваше... наверное, — Рыцарь неловко улыбнулся. Дайнслейф вздохнул. Как же эта бумажка его довела. Блондин прошёл в рыцарем в штаб и забрал послание, предназначенное себе. Он хотел было развернуться и уйти, но встретился с заинтересованным взглядом этого Рыцаря. Что он снова затеял? — Вы не прочитаете его? — грустно отозвался парень. — С чего бы я стал читать письмо, предназначенное мне? — Рыцарь вздохнул, так и не узнав, что написано на бумаге, которую он охранял целый месяц.

***

Пик Буревестника Дайн посчитал самым тихим и недалеким местом от Мондштадта. Здесь нечасто ходили люди или монстры. Это место не было актуальным ни для кого. Даже статуи Архонтов были далеки отсюда. Дайнслейф присел на траву и устало потёр глаза. Он поднял взгляд на небо, усыпанное звёздами. Красиво. Мечник прикрыл глаза, расслабляясь, и даже забывая о своём письме. Но ветер заставил его вспомнить о шелесте бумаги, лежавшей в зеленой траве, рядом с ним. Блондин с интересом взял конверт в руки и распечатав его, он увидел на нем своё имя. Парень достал втрое сложённую бумажку и развернул. От увиденного, у Дайнслейфа рот открылся. Слова были написаны на каком-то другом языке, который Дайн знал. Этот язык принадлежал павшему региону, Кхаэнри’аху. После его упоминания, Дайнслейф всегда напрягался. Те кошмарные события его никогда не покидали. Он надеялся, что Эрозия поглотит его воспоминания о крушении, о войне, о гибели близких, но он помнил все до мелочей. Кто ему написал это письмо? Кто остался жив после той катастрофы? Что-то он задумался. Глаза быстро забегали по тексту. Привет. Наверное, ты читаешь письмо, и так удивлён. Поверь, я был шокирован, когда узнал, что ты живой. Мне так волнительно это писать. Я устал. Очень сильно устал. Я хочу поговорить с тобой. Я изо дня в день хочу домой. Но дома нет. Наверное, ты уже свыкся, но я никак не могу отпустить прошлое. Да, жить будущим клёво, я понимаю это. Невыносимо больно каждую ночь во снах слушать их крики. Ты понимаешь о чем я? Мне некому даже рассказать об этом. Я чужак на земле, где меня вырастили. Я буквально предатель двух родин. Отчаянный поступок — писать тебе, не так ли? Я бы хотел тебе всё это рассказать, но я работаю Капитаном Кавалерии в штабе. Времени часто нет. Но если ты предложишь мне сбежать, я соглашусь, не раздумывая. Не подумай, что я эгоист. Конечно, грустно бросать всех тех, кто так сильно был дорог тебе, но мне просто хочется быть в безопасности, в тепле… понимаешь? Вспомнишь ли ты меня? Я даже не помню, сколько тебе лет и не знаю, как ты выглядишь сейчас. В моей памяти у тебя были ярко голубые глаза, похожие на море, прозрачное и чистое. А еще, ты блондин. Дайнслейф запнулся и прикрыл глаза. Он знает, кто это написал. Ему тревожно читать письмо дальше, но он продолжает. Я часто так говорил тебе в детстве. Ты ещё носил какой-то белый рыцарский костюм. Точно! Ты был рыцарем, которого поставили следить за мной. Ты уже, наверное, вспомнил кто я? Дааа, тот самый неугомонный мальчишка, доставлявший тебе проблемы. Я уже не такой, но мне все равно хочется быть близким для кого-то по-настоящему. Я устал надевать маску «все-хорошо-не-переживайте-я-ни-о-чем-не-волнуюсь». Я каждый день думаю об этом. Я ел таблетки, пил снотворное, меня ничего не берёт. Порог - это две бутылки алкоголя, я быстро отключаюсь, ха-ха. Но перед этим всё равно расковыриваю засохшую пару. Мы единственные, кто остался оттуда, не так ли? Я не знаю. Я недавно узнал о тебе, и ты больше не выходил из моей головы. Прости за это глупое письмо. Я понимаю, что, наверное, все уже не будет как прежде. Но я хочу вернуть наш дом. Почему мы должны жить как серые мыши, лишь за то, что не приняли богов? Это ужасная идея. Вообще, всё ужасная идея. Знаешь, я ношу с собой глаз бога. Это смешно. Сам делал, кстати. Но никто и догадаться не сможет, что это просто порча, одарившая меня в тот-самый-день. Я лишь помню как мы тем утром учили как писать на языке Каэнри’аха. Это было мое любимое занятие!! Если и Селестия следит за каждым нашим шагом, то я хочу, чтобы они в ужасе боялись, слыша только упоминание о нас. Я ненавижу их. Пожалуйста, подумай над моим предложением. Я хочу вернуть дом. Или хотя бы отомстить тем, кто его разрушил. Возьми меня с собой, я готов на все, что угодно. Кэйа Альберих. Дайнслейф, не в силах сдержать эмоции, смял письмо и замер. Парень ещё никогда не встречал ситуаций безысходней. Он не знал, мог ли взять с собой Кэйу. И куда его вообще брать? На верную смерть? Чего он хочет? Точно ли это правильное решение? У Дайнслейфа оставался образ этого невинного ребёнка, который просто хотел узнать мир, а в итоге познал самые страшные кошмары. Не хотелось сейчас вспоминать все плохое. Просто... просто хотелось вырубиться на пару часиков. Дайнслейф так и сделал. Блондин спрятал письмо во внутренний карман одежды и прилёг на траву. Он примет решение на свежую голову, а пока ему нужно отдохнуть.