Привет, пытаюсь написать письмо уже как пару лет.

Дайнслейф проснулся не от первых лучей солнца, а от первых хилличурлов, которые решили напасть на него. Вообще-то, это подло, но все частенько грешили тем, что нападали на отдыхающих хилличурлов, которые даже не громили никого. Дайн вскочил с травы и с перепугу стёр их с лица земли за один удар. Парень сжал руки в кулак, а после поворошил свои лохматые волосы, пытаясь превратить их не в гнездо. Тело ломило, но что поделать. Дайнслейф посмотрел на затянутое тучами небо. Какие у него сегодня планы и что было вчера? Точно, вчера он прочитал письмо, а сегодня…? — «Кажется, пора выдвигаться на поиски. И первая контрольная точка это» — Дайнслейф повернулся к городу свободы и вздохнул. О нет, снова туда. Дайнслейф аккуратно приземляется на землю после телепортации и оглядывается по сторонам. Он уже идёт в свой «излюбленный» штаб Ордо Фавониус и на входе встречает Искателей Приключений. — Оу! Вы иноземец? Не похожи на Мондштадтца. Вы путешественник, ведь так? Хотите вступить в гильдию искателей приключений? У нас очень классно и интересно! Вы не пожалеете! — Заулыбалась девушка с портфелем и в повязке, на которой были изображены узоры. — «Как много информации, не перевариваю.» — подумал он. Дайнслейф помотал ей головой в знак отказа и поблагодарил за предложение. Парень прошёл в штаб и постучался в кабинет Джинн. Прошла целая минута, как в ответ тишина. Он вздохнул, но услышал стук каблуков позади. — Здравствуйте, Джинн уехала по делам в другой город, сейчас её заменяет Лиза. — Проговорил женский голос за спиной парня. Дайнслейф обернулся и увидел перед собой девушку чуть ниже него. Она была с голубым каре и костюмом, в таких же тонах. Чуть ниже правой ключицы у неё висел крио глаз бога, обрамлённый перьями, будто павлиньими. В глазах сочилась смесь фиолетовых и желтых красок. Девушка была красивой. Её рука в перчатке заправила выпавшую прядь волос за ухо, а глаза всё также пристально наблюдали. Она напоминала род одного семейства… Лоуренс! Точно. Дайнслейф издалека знал некоторую часть истории этого клана. Ему было интересно, как девушка таких кровей попала в рыцари? Но сейчас не об этом. — Добрый день. Не могли бы вы подсказать, где сейчас — Дайнслейф запнулся. Как бы правильно назвать Кэйу? — Капитан кавалерии. — — Сэр Кэйа? Он на экспедиции в Хребте. Я тоже направляюсь туда прямо сейчас. А зачем он вам понадобился? Я могла бы передать ему по приходе. — девушка поправила галстук. — Я — Дайнслейф. — как же эти два слова говорят о многом. Девушка переменилась в лице. Она была удивлена и раздражена одновременно. — Так это ты поднял на уши весь Мондштадт? Я отомщу тебе за это… ну хоть нашёлся. — дама недовольно скрестила руки на груди. — Меня зовут Эола, рада знакомству. Если ты уверен в своих силах, то предлагаю пойти в горы со мной, если это настолько важная встреча. Хотя, я бы не советовала. Я знаю их координаты, они на северо-западе, наверное, только зашли туда. — Эола прошла мимо Дайнслейфа. Он молча повернулся и направился за ней. Путь был недолгим. Телепорты в горах наполовину замёрзшие. Телепортироваться нужно аккуратно, но если времени не в обрез, можно было телепортироваться на начало пути, где они работают пока нормально. Так Эола с Дайнслейфом и сделали. — О, ты уже пришла! Эола, они пошли вон в ту часть, к воде. А кто с тобой…? — Девушка которая отвечала за обеспечивание путей искателям приключений и рыцарям по снегам, оглядела Дайна с головы до ног, сжимая в своих руках большую карту Драконьего Хребта, с обозначенными на ней путями. — Это мой хороший приятель-путешественник, — — «Приятель?» — Дайнслейф удивился. Не прошло пяти минут, они уже приятели? — он и в Снежной бывал, так что все про такой климат знает. Ну, нам пора, мы спешим, до встречи! — Эола прекрасно знала, что такое излишнее внимание. Так что попыталась уберечь Дайна от знакомой ей участи. А то если бы вся экспедиционная команда узнала о том, что это тот-самый-за-которого-платят-миллион-моры, то сразу бы начались расспросы. Снег негромко хрустит под ногами. Хлопья снега лавируют в воздухе аккуратно приземляясь на землю. Дайнслейф задумавшись идёт по пятам за Эолой, как ребёнок, наступая на её следы. Он совсем не замечает как она останавливается, но успевает не врезаться в неё. Девушка разворачивается. — мы пришли. — Дайнслейф поднимает взгляд вверх, и ещё выше, и ещё. Парень видит гигантский тёмный разлом в пещеру, который удаляется всё глубже. В этот холод и мерзлоту. В такой обстановке всегда хотелось пойти домой, затопить камин и пить какао. Но у Дайнслейфа нет дома, а еще он любит не какао — а кофе. Парень проходит вглубь, оставляя Эолу позади. — Ладно, я пошла, моя группа разбила лагерь чуть дальше. — Голубоволосая разворачивается и уходит, скрипя каблуками. Он закрывает глаза и прислушивается — гул пещеры страшно воет на него. Холод пробивает до ушей. Хочется прямо сейчас выйти отсюда, и дождаться Кэйу на камне около выхода. Но внезапно из глубины пещеры доносится отчаянное — ПОМОГИТЕ!!! — слова отзываются эхом по стенам. Гора будто трясётся, снег опадает с потолка. Эола резко разворачивается и испуганно тянется рукой, как вдруг, Дайнслейф оказывается в шумной темноте. Снег с грохотом падает, заслоняя проход к свету. Благо, Дайн успел отбежать на приличное расстояние, чтобы глыбы его не задели. Кричать нельзя, а по другому они друг друга не услышат. Наверное Эола уже побежала за спасательным отрядом, но все что остаётся делать Дайнслейфу — это идти на просьбу о помощи.

Назло, мне всякий раз все строки убивать так тяжело.

— Ты зачем орешь, придурок?! — прошипел парень и дал подзатыльник своему сокоманднику. Он сел на камень около костра и стал смотреть на огонь. — Из-за тебя, мы здесь все навсегда! Это ты виноват! — запаниковал другой парень. — Успокойтесь все. Поговорим об этом когда выберемся. Мы просто отбились от отряда, сейчас найдём выход и примкнём к ним, договорились? Вы двое, сидите здесь, вы двое идите в тот тоннель, проверьте, есть ли там выход. Не кричите. А вы двое в ту сторону. Никто не разминается, я пойду один. — — Но капитан! Вам нельзя быть одному, вдруг что-то случится? — парень заволновался. — Всё будет прекрасно, я обещаю. — Кэйа по лисьи улыбнулся и завернул за угол, входя в темный тоннель. Снег перемешался со льдом, пару раз растаял и снова замерз. Здесь поскользнуться как два пальца… Капитан кавалерии оперся о стену, иногда цепляя сосульки рукой. Первая развилка. Дядя ему всегда говорил ходить направо, потому что идти налево «это не по мужски». Поэтому Кэйа и завернул направо. Он услышал эхо своих шагов. Точно ли это были его шаги? Пока Кэйа исчез в темноте правого тоннеля, из левого тоннеля вышел Дайнслейф. Перед глазами развилка. Дайн помыслил, что если пойдёт в соседний, то уткнётся в тупик, значит путь вперёд. А впереди темно и холодно. Дайнслейф подул на свои замёрзшие руки, пытаясь спасти ситуацию, чтобы в случае чего, хотя бы отбиться от врага, а не убегать с отмерзшими руками. Совсем темно, уже ничего не видно. Блондин сжал руку в кулак и она тускло засветилась голубым, в местах заражения. Парень выставил её вперёд, лишь бы не встретиться лицом к лицу со стеной. За поворотом он видел свет. Неужели выход? Дайнслейф завернул туда и увидел свет горящего костра, а еще пару работяг. — капитан Кэ…?! КТО ВЫ?! — Рыцарь закрыл рот своему пугливому другу, чтобы он не шумел. Но уже слишком поздно. Снег со льдом потрескался по потолку. Смерть так близко. Треск гулом разлетелся по тоннелям и грохотом донёсся до Кэйи. Он не успел обернуться как увидел перед собой огромную сосульку которая впилась прямо перед его ногой, в землю. Он рванул к своему отряду, ведь та пещера в которой они были, состояла полностью из камня. И сколько там не ори, задохнуться в снегу не получится. Ну. наверное. Альберих бежал сколько мочи есть. Поскользнулся пару раз, руку в кровь раздер, но всё равно не успел. Лавина накатившая позади, втрое опередила его. Прямо перед входом в пещеру, Кэйа увидел постороннего в их отряде, испуганные лица рыцарей, и огромную льдину, сошедшую с потолка, перед собой. А сзади всё больше грохота и треска, приближавшегося к нему. Кэйа приложил руку к льдине, которая отрезала его от пещеры и зажмурился. А дальше — темнота.

Я умираю вместе с несчастным письмом.