Итальянские каникулы

Тимоти тихонько приоткрыл дверь, останавливаясь на пороге и прислушиваясь, есть ли кто дома. Обычно по пятницам мать готовила ужин, а отец читал газеты. Но сегодня в доме было подозрительно тихо. Тим вошел внутрь, захлопнув дверь и, как стоял, почти сразу опустился на диван в гостиной. Он был взбудоражен новостью, которую ему только что сообщили в университете. Это прозвучало, как гром среди ясного неба, и новость эта казалась чудесной, но и, наряду с тем, проблематичной. Тимоти хотел бы сказать родителям, но был почти уверен, что им это не понравится. В это время он услышал шум за спиной и увидел спускающуюся по лестнице сестру. Она выглядела так, словно долго сидела за книгами, и сейчас вернулась в реальность, все еще плохо понимая, где находится. В руке у нее тоже была книга, какая именно, Тимоти рассмотреть не смог. Увидев брата, девушка оживилась и быстро добралась до дивана, садясь напротив с ногами и обхватив диванную подушку. - Как экзамены? - спросила она с интересом. - Я все сдал, ты же знаешь, у меня никогда не было проблем с учебой, - Тим пожал плечами. - В конце дня кое-что произошло… - он посмотрел на Полин - так звали сестру - пытаясь понять, стоит ли ей говорить о том, что случилось. - Что?? - с любопытством спросила девушка. - Профессор Уайт, тот, что у нас вел итальянский весь год, помнишь? - Тим надеялся, что дальше этого объяснять не придется. - Да, ты еще говорил, что он очень интересный и свободно владеет языком, как если бы он был его родной… - кивнула Полин. - Точно! Мистер Уайт… Он позвал меня после экзамена и предложил… - Ну? - Полин уже вся искрутилась от нетерпения, а Тимоти не решался поведать ей новость. - От университета есть одно место на прохождение стажировки в Италии, в июле. На целый месяц… - пояснил Тим. - И он сказал, что хотел бы, чтобы я поехал, ну, потому что я лучший на курсе… Он так сказал, - как бы оправдываясь, сообщил парень. - Тимоти… Италия? - Полин взглянула на него с сожалением. - Это было бы чудесно! Но ты же знаешь, мама и папа никогда не разрешат… Тим вздохнул. Он-то прекрасно знал и понимал это, родители никогда его никуда не отпускали, даже в школе, когда их класс летал на несколько дней в Канаду. А тут Италия, еще и месяц. Это, конечно, было исключено. Но для парня это была уникальная возможность, наконец-то, попасть в страну изучаемого языка, попрактиковаться, да еще и заниматься с профессором, который был одним из лучших в их университете несколько лет назад. - Но я так хочу поехать… - грустно сказал Тимоти, взглянув на Полин. - Может, твой профессор мог бы им позвонить и поговорить об этом? - предположила сестра. - Мне как-то неловко просить его. Ведь, мне предоставляется такая возможность. Многие бы были счастливы поехать… А он, получается, должен еще разбираться с проблемами, которые этому сопутствуют… - Ох, хотела бы я поехать в Италию! - мечтательно сказала Полин. - Мне предстоит все лето заниматься для подготовки к вступительным экзаменам… Но ты, ты же ведь уже учишься в университете, сдал первую сессию на отлично, да и поездка на стажировку - это тоже, в какой-то степени, учеба… Может, они бы могли разрешить? Тимоти сильно в этом сомневался, но эта мысль уже не могла покинуть его разум. Он хотел поехать в Италию. Профессор Уайт так замечательно описывал эту стажировку: “У тебя будет лучший преподаватель итальянского на целый месяц, поживешь в чудесном городе, рядом море, вкусная еда каждый день. Вилла, в которой живет профессор Хаммер - прекрасное место! Тимоти, это для тебя чудесный шанс потренировать свой итальянский в среде языка. И, к тому же, уникальная возможность позаниматься с профессором. Он уже давно не преподает, но каждое лето мы отправляем одного из лучших учеников на стажировку, и он оказывает нам честь позаниматься со студентами. Тем же вечером в семье Шаламе за ужином, который был, по обыкновению, приготовлен матерью, собралась вся семья. Это было традицией. Садиться всем вместе за стол, читать молитву перед ужином и затем есть, обсуждая разные вопросы. Сегодня на повестке дня стояла новость о том, что в августе к ним в гости приезжают хорошие друзья родителей с их дочерью Анной. - Я всегда знала, что рано или поздно Тимоти познакомится с Анной и станет ей чудесным другом, - с удовольствием сказала мать. - Анна очень приятная девочка, она только закончила школу и собирается все лето помогать родителям в приходе Святой Марии. Я уверена, Тимоти, она тебе понравится. Вы могли бы вместе помогать в церкви в августе. - Да, конечно, мама… - задумчиво сказал Тим, печально поедая свой ужин. - Ты какой-то грустный сегодня, сынок, что-то случилось в университете? - отец строго взглянул на Тимоти, будто у него были основания думать, что парень учится недостаточно хорошо или ведет себя неподобающим образом. - Мама… папа… - Тимоти взглянул поочередно на обоих родителей и застыл, боясь сказать важное. - Меня направили на стажировку в Италию… - Куда?! - Николь, мать Тима, отложила вилку и беспокойно взглянула на мужа, тот был так же озадачен. А после они, переглянувшись, уставились на парня с немым удивлением. - Профессор Уайт, наш преподаватель итальянского, он предложил мне поехать в Италию на месяц в июле… заниматься языком, - едва договорил Тимоти и жалобно взглянул на мать. - Глупость какая! - воскликнула мать. - Как же ты можешь поехать один..? - И у нас нет денег на такие поездки, - покачал головой отец. - Там все оплачено… - осторожно возразил Тим. - Я бы жил у профессора на вилле, занимаясь итальянским. - А этот профессор… - начал отец, - он порядочный человек? Верующий? - Разве это имеет значение? Я же для учебы должен туда ехать… - Тимоти чувствовал, что ему уже нельзя, и начинал расстраиваться. - Как-то это странно, что все оплачено… - Николь снова продолжила есть, но ее хорошее расположение духа, как ветром сдуло после услышанного. - Наверняка, там могут быть какие-нибудь глупости, вроде сборища молодых людей, клубы, разврат, сам, ведь, знаешь, какие искушения подстерегают молодых людей на каждом шагу… - мрачно сказал отец. - Лучше дома занимайся итальянским! Книги - это все, что нужно человеку. Книги, усердие и терпение. - Да, папа… - Тимоти вздохнул. Он изначально был уверен, что его никогда не отпустят лететь в Италию, еще и на месяц. Но желание было так велико, и он надеялся, что, наверное, свершится чудо. В конце июня в доме Тима раздался звонок, это был его профессор Уайт, он хотел поговорить с отцом или матерью парня. Тимоти не сомневался, что это именно тот вопрос, который больше не возникал между родителями и Тимом. Парень сразу после того ужина рассказал своему преподавателю, что он не сможет поехать, так как родители были категорически против. Но, кажется, Мистер Уайт не собирался сдаваться, и теперь Тимоти ждал с замиранием сердца, о чем там говорили по телефону его отец и преподаватель. Отец и мать растили своих детей в строгости, оба были яростными католиками, посещавшими церковь всей семьей каждое воскресенье и читавшими Библию детям с малых лет. Первое, что помнил Тим - маленькая детская Библия с картинками, а еще страшные наказания для тех, кто не будет следовать законам божьим и священному писанию. Школа у парня и его сестры тоже была католической. Развлечений чаще всего не было, ибо труд и усердие считались самым главным и богоугодным делом. Все, с кем общался Тимоти в детстве, были детьми других прихожан их общей церкви или детьми порядочных католических семей, с которыми дружили отец и мать. Тим не знал другого мира. Он жил в этом. А мир остальных молодых людей, которые, например, учились с ним на первом курсе университета, казался ему ужасающим. Там была выпивка, грязные отношения с девушками, которые вели себя вызывающе, лень, злословие и прочие другие пороки. К счастью его матери и отца, Тимоти никогда этим не интересовался. У парня была большая любовь к античной культуре Греции и Древнего Рима, что, кстати, родителям тоже не очень-то нравилось, ведь те времена, по их убеждению, были темным периодом разврата и пороков. Но отец Тима успокаивал свою жену тем, что их сын поступил на бюджет в университете, отлично учится и не занимается тем, чем остальные парни его лет, благодаря своему увлечению. Год назад Тимоти поступил в Нью-Йоркский университет, просто тщательно подготовившись к вступительным экзаменам, получил стипендию и бюджетное место и теперь учился на факультете Искусств в области итальянского языка и лингвистики. Сейчас всю его жизнь и все свободное время занимала только учеба, чтение книг, изучение итальянского языка. А в оставшееся время он занимался чтением Библии, походами в церковь и волонтерской работой то тут, то там. Мать и отец всегда говорили ему, что праздность - это злостный порок, а вот труд - лучшая из благодетелей, поэтому стоило Тиму хоть немного отвлечься и попытаться перевести дух, как он тут же вспоминал, что предается пороку. Однако, иногда, оставаясь дома совсем один, Тимоти любил открывать красивые книги по искусству с роскошными фото античных статуй, ему нравилось рассматривать скульптуры и картины эпохи Ренессанса. Что-то было в них такое, чего он не мог увидеть в реальном мире. Грация, тайна, скрытая сексуальность. Тема секса была в их доме под запретом. Считалось, что Тимоти однажды познакомится с приличной девушкой, создаст семью и заведет детей. Чаще всего упоминалась та самая Анна, дочь друзей родителей. Сам Тим не чувствовал желания, думая о девушках. Они были ему совершенно неинтересны, а вот античные статуи и таинственные незнакомцы на полотнах художников заводили его воображение в самые далекие запретные уголки. Тимоти был уверен, что любой молодой человек его возраста был бы в восторге от того же самого, но однажды он забыл раскрытую книгу на кухне и ушел по делам, а когда вернулся, то был выпорот ремнем так, что книгу пришлось сдать в комиссионный магазин. Тим понял, что голое тело - это плохо и постыдно, и что свои чувства и эмоции нужно скрывать и хранить в укромных уголках разума. Он думал, что тела молодых мужчин на картинах или в статуях - это красота и искусство, а оказалось, что это грех и разврат. Парень никогда не чувствовал себя красивым или желанным, но его внешность говорила об обратном. Тим был худым и высоким, с белой кожей, выразительными зелеными глазами, и вьющимися темными волосами, которые всегда едва касались плеч, длиннее отращивать родители не позволяли. С такой внешностью парень мог бы пойти в модели или быть главным красавчиком в университете, но обычно Тимоти просто тихо и скромно сидел на самой дальней парте, погруженный в учебу. И если поначалу его сверстники как-то пытались с ним наладить отношения, то потом, посчитав его странным и замкнутым, да еще и с какими-то причудами, они перестали подсаживаться к нему или разговаривать. Большую часть времени парень проводил в университете, вечером всегда ужинал с родителями, а в свободное время, которого почти не оставалось, мог поговорить с сестрой. Когда Тимоти узнал, что у него есть возможность поехать в Италию, его мир перевернулся с ног на голову, но очень быстро осознав, что ничего из этой затеи не выйдет, тут же смирился. Смирение и покорность были одними из основных черт Тима. Через пару дней после того телефонного звонка, который, по сути дела, не внес никакой ясности, мать с отцом перед ужином собрались в гостиной и что-то шепотом обсуждали. Тимоти направлялся на кухню со стопкой книг, планируя посидеть там и почитать после ужина. Его окликнул отец, подзывая к себе. - Тимоти, оставь свои книги и присоединяйся к нам. Сейчас приедет твой преподаватель, мистер Уайт. - Зачем? - обеспокоенно спросил парень, укладывая книги на столик. - Мы обсуждали твою поездку в Италию… - начала мать, в ее голосе сквозило сомнение и какая-то неуверенность. - Мистер Уайт рассказал нам, что твой итальянский профессор, к которому ты собирался ехать, вырос в очень приличной католической семье, а его мать - основатель детского приюта и католической школы в Квинсе. - Похоже, он человек, который может тебя поучить и манерам, и итальянскому, - добавил отец. Тимоти замер, глядя на родителей. Все это звучало так, словно что-то переменилось. - Мы подумали, что будет не так уж ужасно, если ты поедешь и проведешь там один месяц. Но только на вилле у мистера Хаммера! Никаких вылазок в город без него! - Правда? - восторженно пробормотал Тим. Он был согласен запереться на вилле и просто смотреть в окошко, лишь бы ему позволили лететь в Портофино. - Профессор Уайт сказал нам, что если ты будешь хорошим студентом и понравишься мистеру Хаммеру, то он напишет тебе рекомендательное письмо, и оно очень тебе пригодится в работе, - отец старался мыслить позитивно, видимо, перебирая плюсы и минусы того, чем могла оказаться поездка. - И мне можно ехать? - все еще не веря в свое счастье, спросил Тимоти тихо. - Возьми с собой Библию и обязательно читай перед сном, ты же знаешь, что искушение и грех всегда рядом! - порекомендовала мать парню. - Ты же знаешь, мама, я всегда читаю Библию перед сном, - вздохнул Тим. Ему казалось, что он уже может цитировать целыми абзацами выдержки из книги. - “И сказал им: что вы спите? Встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение.” - процитировал парень, помня это все наизусть. - Евангелие от Луки. - Да, помни об этом, когда поедешь на стажировку, - строго сказала Николь. Тимоти собирался тщательно. Он взял большой чемодан, в который аккуратно сложил одежду, обувь, Библию, некоторые книги по итальянскому, тетради для записей, блокноты. Тим собирался учиться и использовать каждый день по максимуму. Его поездку в Италию нельзя было назвать развлекательной, это была учебная поездка. Но где-то, в глубине его души, он жаждал смены обстановки, моря поблизости, яркого пейзажа, он желал немного свободы, потому что всю жизнь он чувствовал себя запертым в тиски. Тим не знал, какую свободу он хотел получить. Может быть немного свободы для своих стремлений и желаний? Он любил отца, мать, свою сестру, он привык к той жизни, которая его окружала с рождения, но иногда вдруг его сердце сжималось от желания вырваться из этих тесных рамок, в которые его постоянно встраивали. Далекая солнечная Италия, в которой писались много веков назад его любимые картины, создавались великолепные скульптуры, рождались великие итальянские произведения - все это было другим миром, так резко разнящимся с его нью-йоркской жизнью приличного сына строгих родителей католиков. Жизнь парня словно ему никогда и не принадлежала. Родители говорили, что она принадлежала высшим силам, но Тимоти иногда хотел бы как-то ею тоже распоряжаться. Однако, он знал, что все это - искушения, и старался следовать наставлениям родителей. Мать и отец наказали ему перед отъездом ни при каких обстоятельствах не пить вино, не курить сигареты и не встречаться с развратными девушками. С этим у Тима проблем никогда не было, его это мало интересовало, а вот желание посмотреть город, купаться в море, пообщаться с новыми людьми - такое желание присутствовало. Тимоти не знал, захочет ли профессор Хаммер его везде сопровождать. Возможно, у этого человека были дела и поважнее, и он собирался уделять Тиму совсем немного времени, может, что-то вроде часа или двух в день. Профессор Хаммер был для парня неизвестной фигурой. Он не видел его фото, только слышал рассказы мистера Уайта. Лет пять назад, еще тогда преподаватель итальянского языка, мистер Арманд Хаммер, был одним из лучших в Нью-Йоркском университете. Но затем он получил степень профессора и уехал в Италию, где в наследство от отца-итальянца ему досталась огромная вилла в городе Портофино. Кажется, мистеру Хаммеру очень понравилась Италия, ибо больше он в Нью-Йорк не вернулся, посвящая себя занятиям и исследованиям в своем доме. На вопрос Тимоти: “А какой он, профессор Хаммер?” Мистер Уайт ответил, что объяснить это сложно, Тиму предстоит с ним познакомиться и самому решить, какой же профессор на самом деле. Кажется, загадочному мистеру Арманду Хаммеру было тридцать восемь. Возраст и эти парочка фактов - вот и все, что удалось узнать Тимоти перед поездкой. Тим знал, что в Италии будет жарко, информация в интернете сказала ему, что днем обычно отметка термометра поднимается до двадцати семи-двадцати восьми градусов, но, прилетев в Геную, он понял, что эта жара превосходила его самые смелые ожидания. На нем была толстовка и джинсы, и стоило только выйти из аэропорта, как он ощутил палящее солнце и устоявшийся зной, а также увидел много полуголых людей, которые совершенно не старались прикрыть части тела. Тимоти выглядел глуповато в таком количестве одежды. Поездка на поезде и автобусе была не из приятных, потому что особенной прохлады там не наблюдалось. Тимоти чувствовал, как его одежда медленно, но верно промокает от пота, и мечтал забраться в какой-нибудь водоем или хотя бы ванную. Путь казался далеким и очень долгим, и, пока он добрался до Портофино, он уже едва держался на ногах, чувствуя пустой желудок, жажду и ужасную усталость. На автобусной остановке его ждал водитель с табличкой, на котором было неправильно написано его имя, но, к счастью, они разобрались. Когда Тимоти сел в машину, которая должна была его отвезти к вилле, то все настроение поездки изменилось. Окна в машине были открыты, и теперь парня обдувал ветерок, тем более, водитель, которого звали Витторе, предложил ему бутылку с водой, и сейчас Тим немного пришел в себя, когда в него попало немного спасительной жидкости. Витторе болтал по-итальянски, что было сложновато для Тима, но он, в целом, понимал смысла сказанного. Вид открывался невероятный - по левую сторону было бирюзовое море, а по правую - дома и виллы в итальянском стиле, утопающие в зелени, роскошных цветах и цветущих кустарниках. Тимоти с наслаждением смотрел на ожившую картинку с итальянских открыток и чувствовал себя в другой реальности. Он даже позабыл о своей насквозь промокшей одежде и голоде, так приятно радовали глаз эти уютные пейзажи. - Будем теперь часто видеться, - весело уверил его водитель. - Я работаю на вилле у профессора. Иногда занимаюсь садом или работой, в которой ничего не смыслят женщины. Нас трое - я, Лучиана и Беатрис. Беатрис занимается домом и уборкой, а Лучиана готовкой. - Профессор Хаммер живет один? - поинтересовался Тимоти. - Он-то, да… Один. Витторе засмеялся заливистым смехом и свернул на дорогу, которая вела в гору. Уже тогда Тим впервые увидел этот дом, возвышающийся на холме, манящий своей обособленностью, словно был отгорожен от остального города. А когда они подъехали ближе, то выяснилось, что рядом с домом была оливковая роща, огромный бассейн и такое спокойствие, что казалось, в доме нет ни живой души. - Мистер Хаммер выйдет вас встретить и покажет дом, - Витторио остановил машину, направляясь к багажнику, чтобы достать чемодан Тимоти. - Я сообщу ему, что мы приехали, - мужчина кивнул Тиму и скрылся по направлению к входу в дом. Тимоти стоял, нерешительно рассматривая двухэтажную виллу, к которой вела выложенная камнем дорожка, обрамленная зелеными кипарисами. Сквозь зеленые деревья просвечивал бассейн с прохладной голубой водой, с какой бы радостью парень сейчас в него окунулся! Снова стало жарко, так, что Тим начал обмахивать себя рукой, изнывая от жары и нетерпения. В этот самый момент хлопнула входная дверь и на дорожке появился мужчина. Тимоти никогда не видел никого, подобного ему. Высокий, светловолосый, он шел, словно греческий бог, навстречу ему по дорожке. Ассоциации в голове у парня сработали вмиг. Если это был профессор - то, наверное, с него при желании можно было вылепить античную статую. На мужчине была голубая рубашка и светлые брюки, и когда он подошел совсем близко, Тимоти заметил, что глаза у него были тоже голубыми, в цвет рубашке. - Тимоти? - голос мужчины был тягучим и бархатным. Парень застыл с приоткрытым ртом и только промычал, забывая, как и что нужно говорить. - Арманд Хаммер, - профессор протянул ему большую ладонь, и Тим вложил в нее свою аккуратно, поражаясь тому, какой же, все-таки, мистер Хаммер большой. - Добро пожаловать в Портофино и в мой дом, Тимоти. Мужчина улыбнулся ему очаровательной улыбкой. Он смотрел на парня так, словно изучал каждую его деталь, делая для себя какие-то мысленные заметки. - Я покажу тебе дом и твою комнату, - все так же улыбаясь, сказал мистер Хаммер. - Чувствуй себя, как дома. Это правило для всех моих студентов, - он снова осмотрел Тимоти с ног до головы и добавил: - Особенно для таких красивых студентов…