Итальянские каникулы

Тимоти шел следом за профессором Хаммером, успевая мельком оглядывать коридор, ведущий к жилым помещениям. На стенах висели картины, что сразу повергло Тима в восторг. У них дома не было картин, тем более, картин какого-то сомнительного содержания. Здесь же были разные полотна, на которых изображались и обнаженные женщины, и мужчины, и вообще происходило торжество жизни, гедонизм и полная свобода духа. Пока парень разглядывал работы художников, которые, скорее всего, были оригиналом, он немного отстал от профессора. Тот остановился и, оборачиваясь, сказал: - Тимоти? Пойдем, для начала я покажу тебе твою комнату. Что ты предпочитаешь? Душ или ванну? - Да я… Мне все равно. Тимоти поспешил к мистеру Хаммеру, почувствовав себя неловко, потому что глазел, как дикий, на картины. - Как это… все равно? - профессор снова осмотрел его с ног до головы и улыбнулся. - Это важно - ухаживать за своим телом. Что для тебя приятнее - быстрый душ или расслабленный отдых в ванне? Тим испуганно взглянул на мужчину, не понимая, как это может быть важным. В его семье никто не говорил, что это важно - радовать свое тело и наслаждаться чем-то. - Мне любое подойдет, - сказал он, искоса взглянув на профессора Хаммера. - А я больше люблю ванну, - мужчина и не думал вести Тимоти куда-то, они остановились и теперь разговаривали, словно эта тема была крайне важна. - В моей ванной комнате окно выходит прямо на оливковую рощу. Это приятно - лежать в воде и смотреть на зеленые деревья. - Я люблю природу… - сконфуженно пробормотал Тимоти, потому что ему поскорее хотелось перевести тему разговора с ванной и водных процедур на что-то более безопасное. Как он не старался, но от этой беседы в его голове возникала картинка роскошного, хорошо сложенного мужчины, лежащего в ванной, совершенно голого, а это было, ну, совсем нехорошо. Тим попытался сосчитать в голове до двадцати, чтобы выкинуть из нее эту нехорошую фантазию. - Тогда я предложу тебе комнату с душем. Если захочешь принять ванную, мы это легко организуем, - профессор странно улыбнулся и, наконец, развернулся, направляясь дальше по коридору. - Иди за мной. Тимоти проследовал в гостиную, отметив, что здесь были различные статуи из белого мрамора, скорее всего, греческие. Парню нестерпимо хотелось их потрогать, но он едва поспевал за мистером Хаммером, начинающим подниматься по лестнице. Они пришли на второй этаж, где было несколько комнат, налево и направо по коридору. Профессор повернул в одну из них и открыл дверь, указывая рукой внутрь. - Входи. Посмотри, если понравится, то можешь остаться здесь. Парень шагнул внутрь и с удовольствием отметил, что комната светлая и уютная, с большой кроватью, окном, которое выходило на зеленую равнину, и письменным столом из красного дерева. Это было удобно, Тимоти мог бы заниматься, сидя за ним. - Моя комната напротив, я всегда буду в твоем распоряжении, - мистер Хаммер подошел к письменному столу и погладил его поверхность. - Хороший стол, изготовлен в девятнадцатом веке. Тебе нравится старинная мебель? - У меня никогда не было… - Тимоти с удивлением взглянул на профессора. Этот мужчина, такой хорошо сложенный и прекрасный, великолепно сочетался с каждым предметом в этом доме. Тимоти, к своему ужасу, подумал, что статую самого профессора, полностью обнаженного, можно бы было поставить во дворе у входа в дом. - Заниматься мы будем в библиотеке. Иногда - в маленькой гостиной. Их две в доме. Большая для гостей и маленькая для особых гостей, - мистер Хаммер с интересом посмотрел на Тима. - Спасибо вам большое, что вы пригласили меня в свой дом и будете со мной заниматься, - искренне сказал Тимоти, с восторгом глядя, как профессор расстегивает рукава рубашки и закатывает их до локтей. - Пустяки. Я люблю преподавать. А здесь так мало народа, отлично, что ты приехал! Сегодня так жарко… - мистер Хаммер оперся на стол и скрестил руки на груди. - Ты, наверное, мечтаешь переодеться в шорты и футболку? Одет ты, явно, не по нашей погоде… - Я не ношу шорты, - Тимоти покосился на ноги Арми, подозревая, что он бы их вполне мог носить, и надеясь, что этого не случится, иначе бы он увидел эти длинные ноги во всей красе. - Что? - мужчина усмехнулся. - Почему? - Мои родители говорят, что это неподобающе и выглядит чересчур. - А, вот оно что… - профессор взглядом окинул ноги Тима. - В моем доме никого нет, можешь свободно их носить. - Но… Да у меня и нет шорт, - радостно сказал парень. - Мы это дело поправим, - мистер Хаммер задумался на минуту. - Подожди-ка меня немного, я сейчас вернусь. Профессор ушел, и Тимоти, не выдержав вновь нахлынувшей усталости, сел на кровать, с блаженством отмечая, что она была мягкой, как воздушное облако. Сразу захотелось забраться на нее с ногами и провалиться в сон. Он был в самолете десять часов, а еще жара, поезд, автобусы. Тим прикрыл глаза, слушая пение птиц и звуки цикад. Он как будто бы попал в рай, но что-то немного беспокоило, он пока не понимал, что именно. Вернулся мистер Хаммер. Тимоти сразу открыл глаза и резко встал, подумав, что это невежливо - сидеть с полусонным видом. - Подойди ближе, - профессор поманил его к себе рукой. Тим сделал еще пару шагов, и мужчина сел перед ним на корточки, взмахнув чем-то, парень понял, что это сантиметровая лента. И прежде, чем он успел произнести хоть слово, руки мистера Хаммера обхватили его бедра и плавно скользнули по ягодицам, делая необходимые измерения. Тимоти замер, с испугом ощутив касание чужих рук в таких интимных местах. - Ты такой худой… - профессор, напротив, не чувствовал смятения, делая необходимые замеры. - Все кости торчат… Тимоти подумал, что ощупывать бедренные кости для замеров было необязательно. Его пронзило страхом и даже каким-то жаром, когда сильные ладони чуть задержались на его бедрах, а затем исчезли, все еще оставляя след, как от ожога. - У тебя будут шорты. Поверь, без них тут никак, очень жарко. А еще у нас есть бассейн. Плавки у тебя, ведь, есть?? - с усмешкой спросил мистер Хаммер. - Нет, - признался Тимоти. Плавок у него не было, хотя он и мечтал, как будет купаться в Средиземном море. - Так, значит, ты любитель поплавать голышом? - поднял бровь мужчина. Тимоти почувствовал, как краска заливает его лицо, никогда еще с ним не разговаривали вот так, словно провоцировали на что-то. И он растерялся и не знал, что ответить, с учетом того, что это было совершенным абсурдом, он и в плавках-то обычно нигде не купался. - Знаешь, - профессор Хаммер чуть наклонился к нему, словно желая поделиться секретом. - У нас в Портофино не очень много хороших пляжей, в основном, берег тут скалистый. Но есть парочка мест, где я люблю иногда поплавать без одежды. Людей там нет. Тимоти округлил глаза до размеров блюдца. - А в доме еще кто-то живет? - выпалил он, мечтая говорить о чем угодно, лишь бы только не о купаниях мистера Хаммера, в чем мать родила. - Да… - кажется, профессор немного огорчился, потому что его разговор не поддержали. - Беатрис и Лучиана. И Витторе, ну, ты уже с ним познакомился, он тебя привез. - Они все время в доме? - с надеждой спросил Тим. Мысль о том, что он мог остаться наедине с профессором, заставляла все скручиваться в животе. Мистер Хаммер засмеялся. - Да, они в доме. Но живут на первом этаже, и, большую часть времени проводят на заднем дворе. У них там летняя кухня, посиделки, разные развлечения. Они умеют быть совсем незаметными. Гости у меня бывают часто. Ты их увидишь. - Гости? - Тимоти обрадовался. Ему хотелось поучаствовать в разговорах и послушать итальянцев, чего в Америке он позволить себе не мог. - Девушки, парни, много молодежи, - пояснил мистер Хаммер. - Любишь девушек? - Что? - стеснительно улыбнулся Тим. - Ну, что тебе больше нравится - округлая грудь или упругие попки? - профессор спросил это так, словно разговаривал о чем-то обыденном и поинтересовался, что парень будет есть - кролика или индейку. Тимоти побледнел. Такие слова, как попки и грудь, приводили его в ужас, тем более, в данной ситуации. А мистер Хаммер ждал ответа, рассматривая его окаменевшее лицо. - Мне нравятся античные статуи, - чуть не плача, сказал Тим, молясь, чтобы Арми больше не говорил о таком. - Да что ты… - профессор довольно улыбнулся и мечтательно прикрыл глаза. - Аполлон Бельведерский? Знаешь? Я видел его в Ватикане. Такие плавные и нежные изгибы, эта кожа молочного цвета… Его длинные сильные ноги… - мистер Хаммер открыл глаза и вздохнул. - Где они, эти мужчины, которые были музой скульптора… - Да, я знаю эту статую… - волнуясь, сказал Тим. Профессор только что озвучил и его собственные мысли, и это было как-то странно. - Но моя любимая - это Фавн Барберини, - мистер Хаммер улыбнулся. - Ты его видел? Эти расставленные ноги, поза, полная желания и чувственности… - Это слишком… - Тимоти не только видел эту статую, он чувствовал при виде нее странное тепло в животе, которое давало ему сигналы, что нужно срочно закрыть книгу и не смотреть на это непотребство. Так бы сказали его родители - непотребство, разврат и грех. - - Слишком сексуально? - Мистер Хаммер торжествовал. - Эротизм в чистом виде. Знаешь, римский император Адриан любил гомоэротизм. Его фаворит, греческий юноша Антиной был и его любовником. Статую нашли рядом с его мавзолеем. - Гомоэротизм? - Тимоти чувствовал, что снова начинает ужасно потеть. Ему хотелось снять с себя все и залезть под простынь. - Да. Александр Македонский и Гефестион, Святой Себастьян… Сколько картин, сколько поэзии, мы должны отдать должное Древней Греции и Риму. - Мои родители говорят, что это разврат, - как бы пожаловавшись, сказал Тимоти, чувствуя радость от того, что мистер Хаммер спокойно говорит о таких вещах. - О да, - профессор засмеялся. - Разврат и наслаждения. Разве это не великолепно? Горячие тела, плоть, крепкие ноги, обнаженное тело… - он выдохнул. - Так кто тебе нравится? Мальчики или девочки? Или и так, и так неплохо? - Я люблю итальянский язык… - Тимоти готов был провалиться сквозь землю. Мистер Хаммер создавал какие-то страшные электрические вибрации в воздухе своим бархатным голосом, притягательным видом и кошмарными высказываниями. - Позанимаемся вечером? - мужчина облизал губы. - Я люблю пить бароло за беседой на итальянском. Заодно и проверим твой уровень… - Хорошо, - Тим чуть выдохнул, кажется тема горячей плоти отступила. - Можно мне немного поспать? - робко спросил он. - Конечно. О, да ты устал, конечно, ты так устал с дороги! - профессор спохватился и положил ладонь на плечо парня. - Прими душ, поспи, обед у нас обычно в час, но если ты голоден, то я принесу тебе еды с кухни. Что ты любишь? - Не стоит, это ерунда, - Тимоти чувствовал ужасный голод, но ему жизненно необходимо была нужна передышка от этого разговора. - Тогда встретимся за ужином… - мистер Хаммер чуть помял его плечо, заставив парня ощутить, как мурашки бегут по всему телу. - Отдыхай, Тимоти. И когда мужчина уже выходил за дверь, он вдруг остановился и обернулся. - Ти - мо - ти… - произнес он, выдыхая каждый звук, словно пробовал его на вкус. - Такое у тебя чудесное имя, чудесное… - он выразительно улыбнулся и закрыл за собой дверь. Только тогда Тим смог немного выдохнуть. Он был усталым и разбитым, решил, что даже в душ не пойдет, просто снимет ненавистную одежду и ляжет поспать. Оставшись в одних трусах и майке, парень лег в мягкую постель и закрыл глаза. Но, как назло, в голове рисовались юноши в каменных изваяниях, среди которых почему-то появлялся мистер Хаммер, улыбающийся и говорящий непотребства. Тимоти глубоко вздохнул и нервно перевернулся с бока на бок. Это были самые ужасные моменты. Моменты, когда он чувствовал сильное томление внизу живота и знал, что это неправильно, это грязно и не ведет к хорошему. Тимоти умело справлялся со всеми пороками. Но то, что он чувствовал в такие моменты, контролировать было невозможно. Старался он или не старался, но член начинал предательски твердеть, умоляя, чтобы его потрогали. Поначалу Тимоти пытался сдерживаться, отвлекаться на какие-то другие вещи, но мозг отказывался думать о чем-то другом. Позже парень вывел для себя такую формулу - он представлял ужасные греховные вещи и, перевернувшись на живот, приспускал трусы. Все, что он мог себе позволить - это тереться разгоряченным членом о простынь. Это дарило удовольствие и облегчение, но, когда Тим с ужасом заканчивал, чувствуя накрывающую волну блаженства, он готов был рыдать от того, что занимается этим. Иногда парень думал, что он слабый и не способен быть таким, каким его считали родители. Озабоченный, грязный, греховный, занимающийся таким непотребством… Он так старался занять себя учебой и трудом, но это все равно приходило. Оно накатывало волнами, заставляло его возбуждаться и мучительно требовать разрядки. Со временем, Тимоти научился как-то прощать себя за это и старался не заниматься таким, чаще двух раз в неделю. Он не мог понять, почему его собственное тело было так предательски настроено по отношению к нему. Сейчас, лежа в постели, Тим мучился вопросом - перевернуться на живот или остаться в прежнем положении? Все эти разговоры, профессор Хаммер, мысли о статуях и мужских телах заставляли его член твердеть. Тимоти вздохнул, но решил, что не будет этого делать, заставив себя зажмурить глаза и не думать о подобном. Он пытался настроить себя на положительный лад, думая о том, как он подтянет свой итальянский, вернется домой, познакомится с девушкой Анной… Все это было так неинтересно, что через пару минут он заснул глубоким сном. Его разбудил голос за дверью, женский и высокий. - Мистер Хаммер, я завтра забегу к вам, после работы. Можно привести друга? - Друга? - второй голос принадлежал профессору, кажется, они разговаривали в коридоре. - Ну, да, Джованни. Это мой друг, он приехал на все лето, симпатичный, - девушка захихикала. - Если симпатичный, то приводи, - дальше раздался какой-то шепот, и девушка снова захихикала. - Мистер Хаммер, а где ваш гость? - это уже, вероятно, было сказано о Тиме. - Бедный мальчик устал, дай ему время. - Я немного ревную… - девушка засмеялась. - Он красавчик? Наверняка, красивый… - Как Адонис, клянусь тебе. - О… - девушка заливалась смехом, словно это было для нее так же необходимо, как дышать. - Познакомьте нас. - Моя милая Афродита, у него уже есть свой Дионис. - Вы такой собственник! - их голоса стали удаляться в сторону лестницы и вскоре исчезли. Тимоти лежал, сонный и растерянный. Он не понимал, какой у него есть Дионис, но приятно было знать, что профессор сравнил его с Адонисом. Парню раньше никогда не говорили о том, что он красивый, а мистер Хаммер уже сказал это почти что два раза. Тим со вздохом ощутил, что член все такой же твердый, поэтому встал, поспешив в душ, чтобы окатить себя сильно прохладной водой. Этот дом и атмосфера как-то опасно на него действовали, в Нью-Йорке он успешно справлялся с греховностью, а тут чувствовал себя совсем беззащитным. Ему хотелось найти Библию и перечитать непреложные истины, чтобы не думать о чем-то таком, но куда делся его чемодан, он не знал. К счастью, пара сменного белья и одежды была в рюкзаке, который находился в комнате, поэтому Тимоти нашел, во что переодеться после душа - серая клетчатая рубашка и черные джинсы - такая одежда была немного жаркой, но зато парень выглядел прилично. Он причесался и, застегнув пуговицы наглухо, решился выйти из комнаты. В доме было уже не так тихо, как во время приезда Тимоти. В отдаленном крыле слышались голоса, говорящие на итальянском, а в гостиной на диване сидел мистер Хаммер с книгой. - Добрый вечер, - Тимоти остановился на некотором расстоянии от дивана. - Выспался? - профессор отложил книгу. - Сейчас будем ужинать. Садись, Лучиана сказала, что еще пятнадцать минут… Тимоти осмотрелся, думая, куда сесть, чтобы быть недалеко от мистера Хаммера, но и не особенно близко. Но его попытка провалилась. - Садись на диван, - мужчина погладил место рядом с собой. Пришлось сделать то, что было сказано, и осторожно, боком, присесть рядом с профессором, сцепив руки в замок. Мистер Хаммер рассматривал его, совершенно не стесняясь, Тим заметил, что у него длинные ресницы, будто выгоревшие на солнце, и абсолютно гладкая, выбритая кожа. - Я люблю читать перед ужином, - сказал мужчина, улыбаясь Тимоти. - Можем вместе этим заниматься иногда. - Да… - тихо кивнул парень. Первые две пуговицы на рубашке профессора были расстегнуты, и взгляд Тимоти нечаянно устремился в эту опасную точку. - Жарко, да? - мистер Хаммер мгновенно уловил эту оплошность. Тим вздрогнул. - Ты зачем так наглухо застегнулся? Парень в тревоге схватился за воротник, глядя на мужчину. - Давай расстегнем хоть пару пуговиц, ну, как у меня… - рука мистера Хаммера потянулась к шее Тима, но в этот момент в гостиную вошла женщина пожилого возраста и сказала на итальянском: - Мистер Хаммер, ужин готов. - О, Лучиана, познакомься с моим новым студентом, Тимоти Шаламе. Он приехал из Нью-Йорка на месяц. - Рада знакомству! - с ужасным акцентом на английском ответила женщина и улыбнулась Тимоти. - Очень приятно, Лучиана, я говорю по-итальянски, - сказал Тим. - Мистер Хаммер, Беатрис и я поедем сегодня на ярмарку, если больше никаких дел нет… - женщина ожидала позволения уйти. - Конечно, мы справимся, да, Тимоти? - Арми улыбнулся. - Приятного ужина, стол накрыт на веранде, - Лучиана скрылась из виду. Профессор Хаммер с улыбкой посмотрел на Тимоти. - Твой итальянский такой милый, произносишь слова, как будто они из тебя льются, ты талантливый мальчик, лучше, чем я думал. - Да нет… - скованно усмехнулся Тим. - Я только начал учить язык. - Сколько тебе лет? - мужчина почему-то, смотрел на воротник его рубашки, словно вспомнил, что ему так и не удалось ее расстегнуть. - В декабре исполнилось восемнадцать… - Тимоти не знал, так ли важна эта информация. - Я в этом возрасте вырвался из родительского дома. А ты? Живешь с родителями? - Да… У меня нет денег, чтобы снять квартиру, - Тимоти даже не помышлял о том, чтобы жить одному. Ему казалось, что это обычное дело - оставаться с родителями и семьей до тех пор, пока не заведешь свою собственную. - Родители на тебя давят, да? - профессор потянулся к карману, вытаскивая пачку сигарет и подкуривая одну. - Да нет… Они хорошие. Тимоти пожал плечами, он никогда не размышлял об этом. - Значит, они не против твоих увлечений? - Я же просто учусь… - Тим поднял глаза на мистера Хаммера и увидел, что тот стал задумчивым и даже каким-то обеспокоенным на мгновение. - Ладно, пойдем ужинать, мы еще должны с тобой позаниматься, - профессор встал, чуть подталкивая Тимоти. Ужинать на веранде с видом на оливковую рощу оказалось выше всяческих ожиданий. Еда была невероятно вкусной, к тому же, Тим был нестерпимо голоден, он слушал рассказы мужчины о посадке деревьев в саду и о том, как строилась вилла, а сам накладывал себе то одного, то другого, желая, чтобы его так кормили каждый день. Дома у них все было под запретом: и пицца, и мороженое, и кола, сладости тоже редко было разрешено есть. Иногда приходилось поститься, поэтому Тимоти казалось, что сейчас он попал в кулинарный рай. - Что ты больше всего любишь есть? - спросил профессор, наливая себе вина и протягивая бутылку к бокалу Тима, но парень замотал головой. - Спасибо, но я не пью. Из еды я больше всего люблю спагетти, поэтому я так обрадовался, когда узнал, что поеду в Италию, - улыбнулся Тимоти. - Ну, значит, я скажу Лучиане, чтобы она тебе их готовила, как можно чаще. Тебе бы чуток поправиться, родители тебя совсем не кормят? - мистер Хаммер выжидающе посмотрел на него. - Почему же ты не хочешь выпить вина? - Я не пью, - коротко пояснил Тим. - И не куришь? - профессор улыбнулся. - Нет, - Тимоти отрицательно мотнул головой. - Может, ты и сексом не занимаешься? - это было сказано слишком неожиданно. Тимоти закашлялся водой, которую пил из стакана. Его лицо стало таким красным, как вино в бокале мужчины. Пока Тим кашлял, пытаясь прикрыть рот салфеткой, мистер Хаммер встал из-за стола и подошел к нему, хлопая по спине. - Тимоти, не о чем волноваться, - он наклонился к его уху и заглянул в лицо парня. - Можешь мне все рассказывать, я никому выдам твоих тайн. Все, что случается на этой вилле, на ней и остается. - Можно мне в туалет? - взмолился Тим. Он решительно не знал, как избежать этого разговора. И вообще, ему нужно было чуть прийти в себя. - Конечно, - мистер Хаммер улыбнулся. - Справа по коридору, у гостиной. Запершись в туалете и помыв лицо ледяной водой, Тимоти выдохнул, стараясь прийти в себя, он не мог понять, почему профессор постоянно заводит какие-то темы, затрагивающие темную сторону жизни, которая всегда была для Тимоти под запретом. Секс был чем-то таким грязным, греховным и постыдным, чем парень, наверное, однажды должен будет заняться, когда женится… До этого момента не следовало думать или говорить о таких вещах. Жениться Тиму не очень-то хотелось, но он воспринимал это, как неизбежный и необходимый этап жизни, который однажды наступит. Был ли профессор Хаммер женат? Или, может быть, разведен? Тимоти вдруг подумал, что совсем ничего о нем не знает. Когда Тим вернулся за стол, профессор уже закончил есть и теперь сидел, отпивая из бокала вино. - Я тебя смутил? - мистер Хаммер с едва заметной улыбкой посмотрел на парня. - Все в порядке, - Тим немного подумал. - А ваша семья? Они живут в Америке? - Семья? - мистер Хаммер опрокинул в себя остатки вина. - Отец умер шесть лет назад, он жил здесь, в Италии, поэтому его вилла перешла мне по наследству. А мать… Мать моя - сумасшедшая женщина, мы с ней уже много лет не общаемся. - Вот как… - пролепетал Тимоти, думая, что его вопрос был бестактным. - Простите… - Как чудесно жить в свое удовольствие, - мистер Хаммер усмехнулся. - У меня словно отпуск, я наслаждаюсь своей жизнью. Жизнь дана, чтобы получать от нее удовольствие. Понимаешь, о чем я? - Я так не думаю, - Тимоти покачал головой. Удовольствия - это путь к греху. - Божественно! - профессор рассмеялся от души. - Кто тебе это сказал? - Меня так воспитывали, - с напором ответил Тим. - Да, мне это знакомо, - мужчина кивнул. - Поверь мне, Тимоти, тебе нужен свежий глоток воздуха, чтобы ты почувствовал, как прекрасна жизнь без этих глупостей. Месяц здесь - и ты проветришься от этого мрачного средневековья. - Как вы можете так говорить? - Тиму не нравилось, что все его убеждения осуждались. - Разве плохо быть нравственным человеком, усердно трудиться и соблюдать нормы морали? Мистер Хаммер встал из-за стола, подходя к месту, на котором сидел парень. - Тимоти, может, ты научишь меня чему-нибудь хорошему? - Вы издеваетесь? - Тимоти распахнул глаза, глядя на стоявшего рядом с ним мужчину. - Давай ты научишь меня хорошему, а я тебя плохому. Обмен опытом, что-то, вроде того… - мистер Хаммер положил ему на плечо руку. - Давайте займемся итальянским? - твердо сказал Тимоти. - Ну, что ж, - мужчина улыбнулся. - Пойдем в гостиную. Тим не понимал, почему, но его начинало потряхивать, когда профессор приближался. Парню казалось, что в любой момент мистер Хаммер может оказаться ближе, чем было допустимо. Поэтому, когда они уже пришли в маленькую гостиную, Тимоти сел напротив профессора, радуясь тому, что их разделял журнальный столик. - О чем поговорим на итальянском? - мужчина принес с собой бутылку вина и наливал себе по чуть-чуть. - О чем угодно… - Тиму было не важно. - Тогда о девушках? - мистер Хаммер улыбнулся, переходя на итальянский. - У меня есть девушка, она хочет с тобой познакомиться. - Девушка? У вас есть девушка? - Тимоти не понимал, то ли он неправильно понял смысл слов, то ли профессор неясно выражался. - Она иногда приходит, горячая и очень красивая, Франческа. Завтра она придет с другом. Повеселимся у бассейна? - Вы встречаетесь? - спросил Тим, пытаясь выяснить то, что ему было непонятно. - Она занимается со мной сексом, иногда, по настроению. Тимоти напрягся, ну, вот, опять. Ему было неловко и хотелось сбежать, когда разговор заходил на эту тему. Но в этой фразе его больше расстроило, что мистер Хаммер, оказывается, состоял в отношениях. Значит, времени у него было не так много. Изначально Тим подумал, что он один. - Ты ей понравишься, - мистер Хаммер улыбнулся. - Только не целуй ее в губы. - Что?? - Тимоти удивленно взглянул на мужчину. - Ты обычно целуешься в губы? - Ничего я не целуюсь! Что вы такое говорите? - жалобно сказал Тим. - Это же ваша девушка… Зачем вы так.. - Целоваться нужно только с тем, в кого ты влюблен, - профессор достал сигарету. - Понимаешь? - Эта девушка… она, что… Девушка легкого поведения? - спросил Тимоти, краснея. Арми рассмеялся. - Я бы не вешал так скоро на людей ярлыки. Франческа тебе понравится. Или может, тебе понравится ее друг? Ты, ведь, так мне и не сказал, какие у тебя предпочтения - мальчики или девочки? - Какая гадость! - Тимоти чуть осмелел, а еще у него уже начали сдавать нервы. - Я же не гомосексуалист! Профессор Хаммер откинулся на спинку дивана и с минуту смотрел на Тимоти безэмоционально. Парень даже немного напрягся, думая, что сказал что-то нехорошее, и теперь зреет скандал. - У меня было много мальчиков, думаешь, я гомосексуалист? - этот вопрос поверг Тима в ступор. Первая его мысль была - профессор Хаммер занимается сексом с мужчинами, вторая - он попытался представить это, и очень зря. Картина повергла его в шок своей невероятной захватывающей греховной сексуальностью. Это было ужасно! - Вы же сказали, что у вас есть девушка… Ну, эта, Франческа… - растерянно пробормотал Тим. - Ты же не ешь только рыбу или только мясо? Или всегда носишь только майку или рубашку. Я люблю это делать под настроение. - Боже мой… - Тимоти еще никогда не слышал такого ни от кого, более того, он еще никогда не был в таком смятении чувств. - Я кажусь тебе отвратительным? - мистер Хаммер улыбнулся. - Я не могу вас судить, я всего лишь человек, простите, если я как-то не так отреагировал… - ответил Тим. - Я не хочу, чтобы у нас были секреты. Я честен с тобой. Это важно, потому что следующий месяц мы проведем вместе. Ты тоже можешь мне довериться и рассказать о своих тревогах и мыслях. Единственное, что сейчас тревожило Тимоти - почему мистер Хаммер не вызывал у него отвращения. Он был красивым, умным, очаровательным и, при этом, таким греховным. Наверное, если бы слово грехопадение имело специальное обозначение, то там был бы изображен профессор Хаммер. И сейчас Тим не мог отделаться от мыслей, как же это обычно происходит - секс с парнями. - Я… Мне нечего рассказать, - Тимоти нервно заерзал на диване. - Родители меня хотят познакомить с девушкой, она мне, может, подойдет… - А до этого? Были у тебя какие-нибудь увлечения? - Нет. Тимоти робко взглянул на мистера Хаммера, чувствуя себя каким-то дефективным. - Даже не целовался ни с кем? - профессор наклонился к нему через стол, с удивлением рассматривая выражение лица Тима. - В губы? - парень стал бордовым. - В губы, да, в губы… - мужчина так стремительно взглянул на рот Тимоти, что тот неосознанно потянулся рукой к губам, прикрывая их. - Нет. - Тим был счастлив, что весь разговор происходит на итальянском, иначе было бы еще ужаснее, а так он чувствовал хоть какой-то барьер. Мистер Хаммер был порядком удивлен, он задумался, закуривая еще одну сигарету и через какое-то время спросил: - И не хотел? Тимоти не знал. Хотел ли он когда-нибудь кого-то поцеловать? Наверное, он ни разу не был влюблен, по крайней мере, он этого не помнил. - Нет, - парень помотал головой. - Тогда тебе будет такое задание… - мистер Хаммер снова наклонился к Тиму. - Напиши мне небольшое эссе на итальянском, каким ты представляешь себе первый поцелуй. - Что? - удивился Тимоти. - Я не знаю.. - Так пофантазируй, это полезно. Не меньше двух листов. А потом мы с тобой его почитаем и найдем ошибки, если они, конечно, будут… - профессор улыбнулся. - Я, наверное, не смогу, - Тимоти пожал плечами. - Думаю, ты намного умнее, чем думаешь о себе, Тимоти, - мужчина встал. - Пойдем уже спать. Завтрак у нас в десять, но к двенадцати придет Франческа с ее приятелем, а у тебя еще и плавок с шортами нет. - Я не буду купаться, - испуганно замотал головой Тим. Он еще мог представить себе плавание в бассейне в одиночку, но щеголять в одном белье перед мужчинами и женщиной казалось ему недопустимым. - Ты будешь, - мистер Хаммер улыбнулся. - Потому что нет ни одной причины, почему ты не должен. - А заниматься итальянским? - хватаясь за последнюю соломинку, спросил парень. - Я же должен заниматься! - Они оба итальянцы, отличная языковая практика, - профессор подошел к его дивану и резко сел на корточки, из-за чего Тимоти пришлось посмотреть ему в глаза. - Я знаю, что для тебя лучше, я же твой преподаватель на ближайший месяц. Слушайся меня, и ты будешь очень доволен. Тимоти посмотрел на мистера Хаммера пристально. Он был чертовски красивым и смотрел на парня так, словно не желал ему зла. - Но можно я, пожалуйста, не буду купаться? - взмолился Тимоти. - Тимоти, непослушание - это большой грех! - профессор хлопнул его по коленке. - Идем спать. Они вместе добрались до комнат на втором этаже, и Тим вежливо пожелал спокойной ночи мужчине, пытаясь скорее скрыться за дверью. - Тебе ничего не нужно? - спросил его профессор. - Если что-то понадобится, в любое время дня и ночи, заходи ко мне. - Нет, спасибо, все замечательно… Спасибо, что вы меня пригласили, - Тим постарался улыбнуться. - Кровать удобная? - мистер Хаммер словно тянул время, не давая парню уйти. - Да, да, она очень мягкая, - Тимоти потянулся рукой к двери. - Ну, что ж. Профессор подошел ближе, беря ладонь Тима в свою, поглаживая большим пальцем внутри и чуть сжимая. Тимоти испугался и замер, чувствуя, как все тот же большой палец скользит по ладони и достигает запястья, а потом чуть проникает под рукав рубашки. Мистер Хаммер смотрел ему в глаза, долго, не отрываясь, продолжая поглаживать руку кончиком пальца, а потом резко отпустил. - Не всегда, Тимоти, приятное - это плохо. Иногда приятное - это просто приятное. Спокойной ночи! Мужчина улыбнулся ему и исчез в своей комнате, а Тим еще минуту не мог двинуться и стоял, пытаясь справиться с паникой. Его сердце бешено колотилось. И даже когда он уже лежал на кровати, включив ночник, и старался читать Библию, он не мог сосредоточиться. Ему нравилось закрывать глаза и представлять, как палец мистера Хаммера скользит по ладони, забираясь под рукав рубашки. И он почти физически до сих пор ощущал это прикосновение. Тимоти даже поднес руку к свету ночника, чтобы посмотреть, не осталось ли какого следа, словно профессор мог бы оставить после себя шрам или ожог. Но ничего не было. А ощущение ласкового пальца все равно было. В эту ночь Тимоти так и не смог сконцентрироваться на чтении. Его сон был беспокойным, он то видел какие-то итальянские пейзажи, то мистер Хаммер расстегивал пуговицы своей рубашки, то все смеялись над полуголым Тимом у бассейна. Эти сны, как абсурдные картинки, сменяли друг друга, не давая парню нормально отдохнуть. Проснувшись рано утром, Тимоти сел на кровати, вспоминая события вчерашнего дня, и понял, что, наверное, Арманд Хаммер - это то самое искушение, о котором говорила его мать. Но неотвратимая кара плохо вязалась с райским пейзажем из окна, а когда Тим высунулся в это самое окно и увидел возвращавшегося, похоже, с пробежки, профессора, то его сердце снова быстро заколотилось. Мистер Хаммер был в коротких шортах и свободной футболке, его волосы чуть намокли от пота, и он, тяжело дыша, остановился, поднимая голову и замечая Тимоти. Парень дернулся, желая скрыться, но было слишком поздно. - Тимоти! - мужчина махнул ему рукой. - Спускайся на завтрак! - Доброе утро, мистер Хаммер, - неловко крикнул Тим, будучи уверенным, что профессор заподозрил его в слежке. Через пару минут, когда Тимоти только застелил кровать, в дверь постучали. На пороге стоял мокрый, разгоряченный и улыбающийся профессор. - Можно принять у тебя душ? Неохота возиться с ванной, да и времени нет, - мужчина откинул волосы со лба. - А… Но… А другой душ есть в доме? - пробормотал Тимоти. - На первом этаже нет. А в других комнатах вода перекрыта за ненадобностью. Так пустишь меня? - Конечно… - Тимоти отошел от двери, впуская профессора. - Ты тоже в душ собирался? - мистер Хаммер резко снял футболку, и парень отвернулся, изучая окно. - Нет, я… Я потом. - Ты только посмотри, - раздался голос профессора за спиной. Тимоти интуитивно обернулся и в ужасе замер. Тот стоял в одних трусах, держа в руках шорты. - Мокрые насквозь. Сегодня адская жара! Адская. Это слово было верным. Тимоти попал в ад, а заправлял этим адом мужчина, похожий на греческую статую, в трусах и с голым торсом, на котором поблескивали капельки пота. От этого у парня ладони стали влажными и в глазах потемнело. - У тебя есть полотенце? - спросил его мужчина, берясь за резинку трусов. - Не надо! - вскрикнул Тимоти. - Что? - мистер Хаммер замер. - Не раздевайтесь при мне! - с ужасом сказал парень. - Я и не собирался… - профессор пожал плечами. - Ты, что, голого мужчину никогда не видел? - Я пока почитаю в гостиной… - Тим схватил свою спасительную Библию и бросился прочь из комнаты. Сидя на диване, он перевел дух и открыл книгу на заложенной вчера странице. Красным фломастером у него было отмечено: “Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них.” Мерзость, мерзость. Смерть. Кровь. С мужчиной, как с женщиною… Тимоти содрогнулся от ужаса. Ему еще никогда не было так страшно, как сейчас.