Навсегда

*** Ангелина смотрит на маму светло-голубыми глазищами и с каждым днём напоминает ей отца всё больше и больше. Сегодня ей две недели, вопрос с документами решён, не без участия Марины Леонидовны. – Что ты смотришь на меня? – вопит Ольга, глядя на дочурку, – Ну скажи ты мне, Господи! Чего тебе не хватает? – девчушка ничего не отвечает, только рыдает навзрыд вместе с мамой. А Оля, кажется, вместе с главным чудом в своей жизни приобрела главное проклятие: видеть дочь, так похожую на погибшего Пашку с каждым днём всё сложнее. Аверина пересекает порог Олиной квартиры, и слышит истошный крик внучки. – Что такое, моя лапочка? Что беспокоит моего ангелочка? – Марина берёт внучку на руки, прижимает к себе и понимает: голодная и холодная. В углу она видит Олю, чей взор устремлён в никуда. – Оленька, она давно плачет? Арефьева сидит в оцепенении, и, кажется, лишь сейчас понимает, что произошло. – Не знаю. Я не помню. Простите. – Оль, она голодная, покормишь? Ольга берёт крошку на руки, прикладывает её к груди и плачет. – Это пытка какая-то. Мне всё время кажется, что на меня Пашка смотрит её глазами. Такой же, только маленький, понимаете? – Ангелина жадно посасывает молоко, и успокаивается. – Сейчас мама тебя переоденет, прости меня, моя девочка. Я тебя очень люблю! – просит Ольга, целует малышку и осторожно раздевает. Затем ладонью касается бархатистой кожи дочурки, поглаживает животик. – Прости меня, прости... Ольга с большим трепетом и теплотой надевает на малышку чистый подгузник и костюмчик, затем укачивает на руках и осторожно перекладывает в колыбель. – Спит? – шёпотом спрашивает Марина? – Уснула. Марина Леонидовна, кажется, со мной что-то происходит. Я очень люблю Ангелину, но иногда я смотреть на неё не могу, холод по спине пробивает. – Я сегодня ночую у вас, а завтра мы с тобой идём к врачу, хорошо? – Она так похожа на Пашку, – при воспоминании о муже Ольга уже не сдерживает слёз и воет навзрыд, кусая щёки, чтобы прийти в себя, – копия. Взгляд, мимика, цвет волос, носик, даже голос. Марина садится на корточки, берёт Ольгу за руку и нежно гладит её ладонь. – Всё-всё, давай прекращай плакать. Пашка бы этого не одобрил. – Пашка бы не одобрил. – вторит Ольга и стискивает зубы.