Виски и вино в глазах

Прикосновение другого человека было не таким радостным событием, как Уилл предполагал до этого. Вывести Ганнибала Лектера из себя ценой проигрыша – было просто чертовски ужасной идеей. Грэму не понравилось выражение лица доктора, которое следовало после этого. Радость или усмешка была бы более приемлима, но Уилл её не увидел. Он повернулся к Моргану, ведь тот жаждал его внимания. Не понимая, при этом, почему он вообще следует прихоти другого человека. Уилл увидел довольную улыбку и искрящиеся глаза похоти. Он – извращенец, а Уилл – жертва. Чёрт. — Мистер Морган, я был бы очень вам признателен, если бы вы не притрагивалась ко мне, – голос немного дрожал, только неизвестно – от страха или же от злости. — Не люблю это. — Уилл, мы снова перешли на фамилии? Ха-ха, всё же было хорошо. — Я так не думаю, – произносит он и уходит. Хватит с него социализации. Грэм не обращает внимание на оклик Моргана и, более того, на ещё одну попытку дотронуться до него, которую предотвратил Ганнибал. Профайлер, для начала, идёт в другую комнату. Она была хорошо освещена и хорошо обставлена. Гостям вход разрешён, что не было на руку Грэму. Ему нужно уединиться на время. Переосмыслить и вернуться к Ганнибалу, но не к вечеру музыки. Лестница на второй этаж стала спасательным кругом. Решение не было принято – Уилл просто поднялся и зашёл в комнату по левому краю. Ещё одно произведение искусства. Дорогая мебель, обои и картины на стенах создавали нужную атмосферу и впечатления. В этой комнате мужчине не хотелось прятаться. Он был уверен, что сюда вход посторонним воспрещён. И знание этого ускоряло ход сердца. Ту-дум, ту-дум, ту-дум. Сердце в доме Ганнибала – кухня, чем же считалась его спальня? Грэм не знает ответа. Возможно, он спросит об этом лично, только вот, как начать такой неловкий разговор? Ещё один прочерк в очередном вопросе. Профайлер оглядывается на закрытую дверь и делает несколько небольших шагов на пробу. Звуки подъезжающих машин и сирен он не слышит, значит, это не так уж и противозаконно находится тут. Ещё пару шагов никого не убьют, – думает он и, на всякий случай, снимает свою обувь. Лишние звуки нежелательны, они отвлекают. На небольшой тумбочке у кровати стояла лампа, которую Уилл захотел включить, несмотря на льющийся свет с окон. Шаги стали уверенные, как и его действия. Он осмотрелся по сторонам, словно ожидая нападения со спины и всё-таки задернул шторы, погружая комнату во мрак. Страха не было, лишь чувство предвкушения чего-то большего, которое никак не наступало. Грэм сел на пол у кровати, его взгляд то и дело косился на лампу. Ему хотелось включить её и посмотреть, будет ли свет нежным и приятным в этой темноте. Наверное, да. Чувствуя защищённость и спокойствие обволакивающие его в этой комнате, он позволил себе расслабиться. Дыхание вместе с сердцебиением замедлялось, но мозг продолжал работать. Уилл думал о сегодняшнем вечере. Поступки были импульсивными, что не имело место быть вообще. Он флиртовал с мужчиной, которого знал меньше двадцати минут. Всё из-за выходок другого мужчины. Не будь Ганнибал такой занозой в заднице - он бы не проиграл. Да, так и было бы. Сейчас, Уилл вернулся в начало. Он не хочет находиться в обществе людей, более того смотреть им в глаза и видеть их насквозь. Одиночество предпочтительнее. Наверное. Это ещё один нерешённый вопрос. Нерешенное уравнение под названием Ганнибал Лектер. Всё, что связано с ним не имеет точного ответа. Первая их встреча была грубой, Ганнибал не любит грубость, но Грэм чувствовал, что он прощает ему многое, даже если это ранит его. — Страх делает тебя грубым, – шёпотом повторил произнесенные слова Уилл. Он будто поделился этим с темнотой. Рассказал секрет, который она непременно заберёт с собой и скроет от остальных. И он готов рассказать ещё парочку. Грэм удобно разместил голову на мягком матрасе кровати и начал свой рассказ. Он говорил тихо и медленно, вспоминая подробности, иногда прерываясь, когда с первого этажа был слышен звонкий смех. Кажется, мисс Вурман перебрала с алкоголем. К её смеху присоединялись ещё несколько. Внизу весело, но Уилл не планировал спускаться, он лишь продолжил рассказывать. — ... Возможно, я повёл себя импульсивно, но ситуация требовала такого решения. — Думаю, в моих услугах ты более не нуждаешься, не так ли, Уилл? – пронеслось где-то сбоку и профайлеру не нужно было смотреть на пришедшего, чтобы сказать кто с ним заговорил. — Самолечение довольно действенное. Грэм не стал задумываться почему он не заметил прихода Ганнибала, он лишь немного приоткрыл глаза, чтобы увидеть его чертовски идеального с лёгкой улыбкой, которую тот демонстрирует каждому. Очередная фальш. Тем не менее, Уилл почувствовал обеспокоенность. Довольно приятно знать, что о тебе беспокоятся. Профайлер снова закрыл глаза медленно считая до семи. Его чувства рвутся наружу, как и сердце, стук которого, заглушает посторонние звуки. — Цены растут, доктор Лектер. Приходится экономить. Ганнибал включил настольную лампу и сел на кровать, видимо, не желая пачкать свой костюм. Свет некоторое время слепил даже через закрытые глаза, но уже довольно скоро Уилл смог открыть их и оценить обстановку. Он был прав. Искусственный свет был приятным, как и тепло исходящее от мужчины рядом. — Должен ли я сейчас начать с тобой торговаться, чтобы ты остался со мной? – опять эти дурацкие неоднозначные фразы. — Вам так хочется раскрыть мой мозг до конца, как консервную банку? Кажется, я уже говорил вам, что мысли у меня порой невкусные. — Если ты позволишь, я приготовлю из твоих мозгов довольно аппетитное блюдо. — И что это за блюдо такое? – профайлер тяжело вздохнул и попытался расслабить напряжённые плечи, сам того не понимая, как он передвинулся из-за этого ближе к Лектеру. — Хм... Есть парочку блюд, которые я бы хотел попробовать. Risotto alla Milanese и каннеллони. Это единственный раз, когда я разрываюсь между блюдами. — Тогда приготовь так, чтобы тебе хватило на два блюда, – устало выдаёт Уилл, уже не стесняясь предвигаться к Ганнибалу. Его голова, вскоре, ложится на ногу доктора, который ничего не сказал по этому поводу. — Как бы ты меня приготовил? Как бы забрал мозги? — Ты действительно хочешь это знать? – профайлер издаёт тихое мычание, которое и стало утвердительным ответом. — Для начала, мне нужно придать вкус твоим мозгам. Поэтому, травяной чай или что-то содержащее их было бы кстати. Боль от трепанации довольно сильная, и уменьшить её стоит при помощи обезболивающего раствора. Когда оно подействует – можно начинать, – он проводит пальцем по середине лба, после перемещая его на висок, как бы показывая технику разреза. — Человек может продолжать жить с отсутствующей частью мозга. Возможно, тебе даже удастся попробовать одно из блюд. — Замечательно, – отозвался Уилл, пока наслаждался приятным массажем от Лектера. Не хотелось думать о чем-либо. Будь его воля, он бы так сидел на полу подставляя свою голову для массажа своему психиатру, другу. — Хочу попробовать то итальянское блюдо. — Уилл, они оба из итальянской кухни, – с небольшой, искренней улыбкой произнёс Ганнибал. Он наслаждался мягкостью волос и податливостью мужчины. Казалось, с ним в таком состоянии можно делать всё, что душа пожелает. Они осознавали это оба, но никто не делал первый шаг. К счастью или к сожалению, – Грэм не мог ответить на этот вопрос (в который раз!). Ситуация была как тот чёртов кот в коробке. Или можно сказать по-другому – «если» всегда имеет право быть. Уилл открывает глаза, дабы оценить ситуацию между ними и встречается взглядом с Ганнибалом. Из-за света лампы глаза последнего казались темнее, чем они есть на самом деле, но Грэм всё ещё видел то, что он любил в них. Вино и виски переливались, словно от небольшого колыхания бокала. Небольшие искорки были приятны и профайлер не видел ничего отталкивающего, как в похотливом взгляде Моргана. Немного изменив положение своей головы, Грэм всё же спросил интересующий его вопрос. — Почему мне было запрещено до него дотрагиваться, Ганнибал? – шёпотом, словно их мог кто-то подслушать, произнёс он. — Как ты мог догадаться, он – извращенец, – профайлер легонько кивнул, не желая разрывать зрительный контакт. — Я не мог предположить, что он поступит так сегодня. Все руки были в его же био материале. Довольно сильный запах исходил именно от них, – Уилл промолчал на открывшуюся правду, он не хотел комментировать подлый поступок Фрэда Моргана. — Более того, он каждый раз пытался дотронуться до девушки с которой общался. — Не думаю, что это слово полностью описывает его. — Ты прав. Хорошо, что никто из гостей не пожимали руку мистеру Моргану. По крайней мере, это было бы не гигиенично. — Я единственный, кто проиграл? – поинтересовался Грэм, приподняв свою левую бровь. Кивок. — Вот же чёрт! — Если тебя это утешит – я так же до него дотронулся. — Зачем он вообще это делает? Потешается над незнанием других? Довольно грубо. Он действительно не понимал мотивов этого человека. Морган сказал, что писатель и что раньше работал на «ужасно нудной и ненужной» работе. Скорее всего, это была офисная работа, и его уволили за домагательство. На такие музыкальные вечера, как сегодняшний он ходил ради новых жертв обстоятельств. Возможно, он сидел в последних рядах или на ложе бельэтажа и занимался непотребствами в полной темноте. — Я полностью разделяю твои чувства, Уилл. Поэтому могу с радостью тебе объявить, что мистер Морган уехал недавно домой. Ты можешь больше не прятаться в моей спальне, – это должно было прозвучать с нотками недовольства, но их Уилл не услышал. Ему целиком и полностью дали зелёный свет на нахождение в этой комнате. — Мисс Вурман уже дважды пыталась разузнать у меня куда ты пропал. — Кажется, она перебрала с алкоголем. Её смех довольно звонкий и легко опознаваемый, – в подтверждение этих слов, они услышали доносящийся смех Алисии. — Мистеру Вурману придётся постараться довезти её в целостности. — Не волнуйся за них. За этой фразой скрывалось многое, поэтому Уилл без раздумий встал на ноги, ощущая лёгкое головокружение. Он не смотрел на Ганнибала, просто не хотел. Если он посмотрит его опьянит то виски, что находится в глазах у человека за спиной. Возможно позже он сумеет пойти на большее, но не сейчас. — Уилл, ты должен мне желание, – легко, словно маленькие колокольчики, прозвучал голос Лектера. Профайлер почти повёлся на это искушение, повернул голову немного направо, закрывая собственные глаза. Он логично поинтересовался насчёт упомянутого, Ганнибалом, желания. — Ты проиграл. — Чего ты хочешь? – на этот раз, шёпот действительно был интимным. Он исходил от сердца, а не от наигранной мозгом сценой для Моргана. — Сними рубашку. — Что – прости?! — Ты слышал меня, Уилл. Это простое действие. Я с радостью предложу тебе замену. Без одежды я тебя не оставлю, не волнуйся. Грэм всё же обернулся лицом к Ганнибалу, желая посмотреть на его лицо. Оно было спокойным, как и всегда. Никаких ухмылок он не нашёл. Значит... О, Боже. Лектер говорил это на полном серьёзе. Если ему хотелось посмотреть на стриптиз, почему бы не попросить об этом нормально, а не приглашать на ужин какого-нибудь извращенца, чтобы потом сыграть с ним в игру? Он никогда не поймёт Ганнибала. — Раз ты этого желаешь, – растягивая гласные, произносит Грэм и принимается за пуговицы. Это даётся довольно трудно, ведь рубашка относительно новая. Воротник был расстегнут за полминуты, с остальными пуговицами Уилл провозился меньше. И вот, спустя несколько минут он кидает свою рубашку Ганнибалу. Неловко, после, оглаживая оголённое тело, случайно задевая собственный сосок. Уилл видел как глаза Лектера пожирали его во всех смыслах, и видел как тот поднялся с кровати и направился к нему. Понадобилась минута, чтобы он почувствовал Ганнибала.